Уголовно-правовая характеристика причинения тяжкого вреда здоровью

Дипломная работа

Конституция Российской Федерации во второй главе закрепляет права и свободы человека, в том числе, регламентируя, что каждый имеет право на охрану здоровья (ст. 41 Конституции РФ).

Право на охрану здоровья является основополагающим конституционным правом человека. Государство должно предпринимать все возможные меры для сохранения и улучшения здоровья своих граждан, в том числе и применять меры ответственности к лицам, покушающимся на здоровье других.

Наибольшую опасность среди преступлений против здоровья представляет умышленное причинение тяжкого вреда здоровью. Являясь одним из наиболее опасных преступлений, также является и одним из самых распространенных, оно составляет почти половину от числа всех насильственных преступлений, сопряженных с причинением вреда здоровью. Опасность данных преступлений обусловлена не только их количеством и последствиями в виде признаков тяжкого вреда, а также тем, что данное преступление охватывает и наступление смерти по неосторожности как следствие причинения тяжкого вреда здоровью.

Уголовный кодекс Российской Федерации от 13 июля 1996 г. № 63-ФЗ (далее — УК РФ) предусматривает уголовную ответственность за следующие посягательства на здоровье человека, выразившееся в причинении тяжкого вреда здоровью: умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ст.111); причинения тяжкого вреда здоровью в состоянии аффекта (ст. 113); причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ст. 114); причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности (ст. 118).

Ряд статей УК РФ, в свою очередь, содержит упоминание о последствиях в виде тяжкого вреда здоровью, к примеру, ч. 1 ст. 264 УК РФ предусматривает ответственность за нарушение лицом, управляющим автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. В связи с этим ряд авторов выделяет такую проблему института уголовной ответственности за причинение тяжкого вреда здоровью как неточность в формулировании юридической конструкции диспозиции в ст. ст. 111, 113, 114, 118 УК РФ. Вред здоровью человека, причиненный в результате преступления, в юридической науке является общественно опасным последствием, в то время как диспозиции указанных составов преступлений начинаются с термина «причинение тяжкого вреда здоровью», то есть сразу указывают на последствия, в то время как сначала потерпевшему должен быть причинен тяжкий вред здоровью, а затем уже вытекающие из этого вреда последствия. В теории уголовного права данная проблема носит дискуссионный характер, как и большое количество иных проблем, связанных с институтом уголовной ответственности за причинение тяжкого вреда здоровью. Некоторые теоретические и практические проблемы возникли со времен возникновения указанного института в отечественном уголовном праве, некоторые сравнительно недавно, поскольку УК РФ содержит ряд новелл в области преступлений против здоровья человека.

20 стр., 9642 слов

«Уголовная ответственность за умышленное причинение тяжкого вреда ...

... РФ), причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности (ст. 118 УК РФ). В научной литературе встречается мнение о том, что к преступлениям, направленным на причинения вреда здоровью законодатель ... степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» ввиду большого числа противоречий. Также, следует отметить то, что причинение вреда здоровью по просьбе лица, которому такой вред причиняется, ...

Актуальность темы магистерской диссертации обусловлена необходимостью разрешения таких вопросов как выработка единого научно обоснованного понятия такой юридической категории как тяжкий вред здоровью, осмысления объективных и субъективных признаков состава преступления, предусматривающего уголовную ответственность за причинение тяжкого вреда и вычленение проблемных вопросов в их содержании, концептуальной выработки критериев отграничения данного состава преступления от смежных составов и определения направлений по совершенствованию уголовного закона, предусматривающего ответственность за причинение тяжкого вреда здоровью.

Согласно статистическим данным причинение тяжкого вреда здоровью является одним из самых распространенных преступлений, к примеру, согласно данным, приведенным на Портале правовой статистики Генеральной прокуратуры РФ за 2010 год было зарегистрировано 2 628 799 преступлений, из них по ст. 111 УК РФ — 39 745, убийств и покушений на убийство (ст.ст. 30, 105, 106, 107 УК РФ) — 15 563; за 2011 год зарегистрировано 2 404 807 преступлений, из них по ст. 111 УК РФ — 38 512, убийств и покушений на убийство — 14 305; за 2012 год зарегистрировано 2 302 168 преступлений, из них по ст. 111 УК РФ — 37 091, убийств и покушений на убийство — 13 265; за 2013 год зарегистрировано 2 206 249 преступлений, из них по ст. 111 УК РФ — 34 786, убийств и покушений на убийство — 12 361; за 2014 год зарегистрировано 2 166 399 преступлений, из них по ст. 111 УК РФ — 32 686, убийств и покушений на убийство — 11 813; за 2015 год зарегистрировано 2 352 098 преступлений, из них по ст. 111 УК РФ — 29 892, убийств и покушений на убийство — 11 325; за 2016 год зарегистрировано 2 130 613 преступлений, из них по ст. 111 УК РФ — 27 136, убийств и покушений на убийство — 10 326. Данные показатели также обуславливают актуальность темы исследования.

Причинению тяжкого вреда здоровью посвящены научные труды таких авторов, как: A.A. Андреевой, Р.А. Адельханян, С.В. Бородина, Н.В. Васильевой, Б.С. Волкова, Е.В. Глаголевой, М.И. Галюковой, И.Я. Гонтарь, Т.Г. Дауровой, П.А. Дубовца, В.К. Жуковой, Н.И. Загородникова, В.И. Зубковой, Н.И. Загородниковым, А.Н. Игнатова, И.С. Исмаилова, А.И. Коробеевым, И.А. Качановой, А.Н. Красикова, Ю.А. Красикова, A.C. Никифорова, М.Д. Новосельцевой, В.В. Орехова, Е.В. Пейсиковой, Э.Ф. Побегайло, А.Н. Попова, В.В. Прутовых, В.А. Путинцева, C.B. Расторопова, А.И. Стрельникова, И.Д. Самолюка, Л.В. Сердюка, A.A. Телятникова, В.Г. Татарникова, Б.Н. Титова, А.П. Филиппова, Н.П. Федотовой, Д.С. Читлова, Р.Д. Шарапова, М.Д. Шаргородского.

16 стр., 7816 слов

Уголовно-правовое значение вреда, причиненного преступлением. Часть

... только фактический, но и объективно ожидаемый от преступного посягательства вред». Действительно, понятия «социальные последствия преступления» и «вред, причиненный в результате преступления» не идентичны по своей сути. Первое понятие шире ...

Проблемы причинения тяжкого вреда здоровью разрабатывались также в кандидатских диссертациях: С.И. Думан, P.A. Адельханяна, A.M. Ахвердова, И.Е. Никонова, И.В. Поликарповой, О.Ю. Савельевой, Б.Н. Титова, Е.В. Тищенко, В.Б. Хатуева.

Научные труды указанных авторов на сегодняшний день продолжают сохранять свою значимость, однако некоторые положения нуждаются в переосмыслении и доработке.

Объектом исследования являются общественные отношения, возникающие в процессе применения правовых норм, регламентирующих уголовную ответственность за причинения тяжкого вреда здоровью.

Предметом исследования являются положения современного и ранее действующего отечественного уголовного законодательства об уголовной ответственности за причинение тяжкого вреда здоровью и иные уголовно-правовые нормы, регулирующие правоотношения, связанные с данным посягательством; научные труды по исследуемым вопросам; судебная практика по соответствующим категориям дел; статистические данные, отражающие распространённость и динамику посягательств.

Целью исследования является комплексное исследование института уголовной ответственности за причинение тяжкого вреда здоровью, а именно разработка понятийного содержания уголовно-правовой категории «тяжкий вред здоровью», выявление актуальных проблем данного института и выработка на основе исследования предложений по совершенствованию уголовно-правовых норм.

Поставленная цель обусловила необходимость решения следующих задач:

провести историко-правовой анализ возникновения уголовной ответственности за причинение тяжкого вреда здоровью и обобщить историко-правовой опыт в этой области;

дать понятие термину «причинение вреда здоровью», раскрывающего сущность и значение данного термина;

вычленить признаки тяжкого вреда здоровью;

охарактеризовать объективные, субъективные, квалифицирующие признаки причинения тяжкого вреда здоровью и выявить проблемные моменты;

выявить проблемы квалификации причинения тяжкого вреда здоровью и отграничения от других смежных составов.

Правовую основу работы составили: Конституция РФ, Уголовный кодекс РФ; Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», Постановление Правительства РФ от 17 августа 2007 г. № 522 «Об утверждении Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», Постановление Правительства РФ от 16 октября 2000 г. № 789 «Об утверждении Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», Приказ Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 г. № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», Постановление Минтруда РФ от 18 июля 2001 г. № 56 «Об утверждении временных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, формы программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания», а также: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г.№ 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» и Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 12 марта 2002 № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств».

10 стр., 4982 слов

Уголовно-правовая характеристика состава умышленного причинения ...

... понятию умышленного причинения тяжкого вреда здоровью и рассмотреть объект и объективную сторону преступлений данного вида. 2. Раскрыть субъективную сторону умышленного причинения тяжкого вреда здоровью. 3. Провести анализ квалифицирующих признаков умышленного причинения тяжкого вреда здоровью. 4. Охарактеризовать причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по ...

Методологическую основу диссертационного исследования составили диалектический метод научного познания, а также общенаучные (анализ, синтез, сравнение) и частнонаучные методы (историко-правовой, сравнительно-правовой, анализ документов).

Теоретическая значимость исследования заключается в комплексном исследовании института уголовной ответственности за причинение тяжкого вреда здоровью, законодательства, регламентирующего такую ответственность, тенденций его развития, разработке научных положений по обозначенной тематике, вносящих вклад в теорию уголовного права и восполняющих пробелы правовой науки в сфере охраны здоровья человека.

Практическое значение работы заключается в том, что материалы работы, сформулированные выводы и предложения могут быть использованы для последующей научной проработки исследуемого вопроса в целях совершенствования законодательства и практики его применения, а также могут использоваться в преподавательской деятельности и в дальнейших научных исследованиях уголовно-правового характера.

Представленная работа состоит из введения, трех глав, включающих в себя пять пунктов, заключения и библиографии.

Глава 1. Причинение тяжкого вреда здоровью: понятие и общая характеристика

.1 История развития российского законодательства об уголовной ответственности за причинение тяжкого вреда здоровью

На протяжении всего исторического этапа становления и развития отечественного уголовного законодательства возникали многочисленные проблемы, касающиеся уголовной ответственности за различные виды преступлений, в том числе, и за преступления против жизни и здоровья человека. Как следует из историко-правового анализа, указанные проблемы решались в разные периоды времени неодинаково. Институт ответственности за причинение тяжкого вреда здоровью, прежде чем предстать перед нами в современном виде, прошел довольно долгий и тернистый путь, в связи с чем, необходимо проследить развитие данного института, обратившись к непосредственному анализу российских источников права, действовавших в тот или иной период времени.

Параллельно с УК 1922 г. Минздравом РСФСР были изданы Правила для составления заключений о тяжести повреждения, способствовавшие более полному пониманию соответствующих норм Кодекса и четкому применению их на практике. Данные правила претерпели совсем небольшие изменения по сравнению с дореволюционным периодом, однако при этом они имели юридическую особенность: в целях правосудия эксперт был обязан определить тяжесть повреждения согласно принятой в Уголовном кодексе классификации. В данном случае возникала проблема в различном понимании терминов, поскольку речь ведется о «повреждении» с медицинской точки зрения (de facto), при этом эксперта обязывают оценить данные повреждения в соответствии с требованиями УК (de jure), то есть квалифицировать «телесное повреждение» как вид преступления. При обращении к толкованию терминов в тот период времени, обнаруживаем, что, к примеру, в энциклопедическом словаре Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона «телесное повреждение» (юрид.) — это вид преступления». Таким образом, с этого момента нивелировалось различие между «телесным повреждением» как видом преступления и «повреждением» в медицинском понимании. В научной литературе эти термины до сих пор зачастую употребляются как синонимы, что является существенным препятствием на пути совершенствования законодательного инструментария по осуществлению правовой защиты жизни и здоровья человека.

13 стр., 6481 слов

Уголовно-правовая характеристика умышленного причинения вреда ...

... умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью человека. 2. определить значимость умышленного причинения средней тяжести вреда здоровью человека в системе преступлений против здоровья человека по УК РФ 1996 г.; 3. изучить историю развития института уголовной ответственности за умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью ... все случаи, касающиеся телесных повреждений. В числе наказаний, ...

С принятием УК РСФСР 1926 г. существенно изменилось место и система телесных повреждений в уголовном законодательстве. Основной задачей уголовного законодательства того периода являлась охрана «социалистического государства рабочих и крестьян и установленного в нем правопорядка от общественно-опасных действий (преступлений) путем применения к лицам, их совершающим, указанных в настоящем Кодексе мер социальной защиты».

УК 1926 г. все преступления, которые посягали на жизнь, здоровье, честь и достоинство, личную свободу, объединил в одну главу с наименованием: «Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности», какие-либо подразделения на разделы отсутствовали. Такое упрощение, на наш взгляд, ущемляло и ограничивало права личности.

Телесные повреждения по УК 1926 г. делились по степени тяжести на два вида: тяжкие телесные повреждения (ст. 142); легкие телесные повреждения (ст. 143) причинившие расстройство здоровья или не причинившие расстройство здоровья. Менее тяжкие телесные повреждения Кодекс не выделял. Тяжкие телесные повреждения в свою очередь обладали следующим рядом признаков: потеря зрения; потеря слуха; потеря какого-либо иного органа; неизгладимое «обезображение» лица; душевная болезнь; иное расстройство здоровья, соединенное со значительной потерей трудоспособности, последний признак является новым квалифицирующим признаком тяжкого телесного повреждения в уголовном законодательстве.

Таким образом, можно говорить о том, что двучленная классификация телесных повреждений по УК 1926 г. приводила к тому, что за серьезные телесные повреждения, которые, по ряду причин, не могли быть отнесены к разряду тяжких телесных повреждений, наступала смягченная ответственность, что порождало различные дискуссии в литературе и споры среди практических работников. Такая критика двучленного деления телесных повреждений помогла впоследствии создать более совершенную систему телесных повреждений в уголовном законодательстве России 1960 года. уголовный ответственность вред здоровье

26 стр., 12595 слов

Состав преступления (4)

... УК). К субъективной стороне преступления относятся также мотив и цель преступления. Для наличия состава преступления необходимы все указанные элементы преступления (объект преступления, объективная сторона преступления, субъект преступления, субъективная сторона преступления) и характеризующие каждый ...

Что касается наказания за основной состав преступления по ст. 142 УК 1926 г., то оно предусматривалось уже не до 3, как в УК 1922 г, а до 8 лет лишения свободы. Наказание в виде лишения свободы на срок до 10 лет предусматривалось за квалифицированный состав, когда от умышленного тяжкого повреждения последовала смерть или если оно совершено способом, носящим характер мучения или истязания, или явилось последствием причинения систематических, хотя бы и легких, повреждений.

Примечательна позиция законодателя к телесному повреждению, причиненному по неосторожности. УК 1926 г. в отличие от УК 1922 г. устанавливал уголовную ответственность исключительно в том случае, когда причинение телесного повреждения было результатом сознательного несоблюдения правил предосторожности (ст. 145).

Этот вопрос также вызывал дискуссии и споры в судебной практике, так как многие считали эту позицию необоснованной.

Как следует из проведенного правового анализа уголовного законодательства, УК 1926 г. повторил некоторые нормы УК 1922 г., упростив или детализировав их.

Следует также отметить, что в связи с принятием УК 1926 г., были переработаны и вступили в действие новые Правила судебно-медицинского определения тяжести телесных повреждений 1928 г. Примечательно, что данные правила самостоятельно давали толкование некоторых положений УК. Например, из диспозиции статей УК был исключен квалифицирующий признак тяжкого телесного повреждения − «опасное для жизни расстройство здоровья», под которым, как указывалось в Правилах 1922 г., «эксперт должен признавать только то расстройство здоровья опасным для жизни, при котором действительно имеют место симптомы, заставляющие врача опасаться за жизнь потерпевшего». Однако в новой редакции Правил этот квалифицирующий признак сохранен, но пояснение к нему было упразднено, и вместо «состояния действительно опасного для жизни» появилась новое понятие — «повреждение опасное для жизни».

УК РСФСР 1960 г., в свою очередь, сократил количество составов преступлений, предусматривающих ответственность за причинение вреда здоровью, а также окончательно утвердил отказ от казуистического изложения соответствующих уголовно-правовых норм. В целом, новый кодекс 1960 г. в некоторой степени устранил недостатки, которые снижали эффективность уголовно-правового регулирования рассматриваемой группы преступлений. В связи с чем, на наш взгляд, УК 1960 г. представлял собой более совершенную систему преступлений против здоровья.

УК 1960 г. преступлениям против здоровья отводил главу 3, которая именовалась: «Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности». Среди преступлений против здоровья УК 1960 г. различал составы телесных повреждений, которые в зависимости от тяжести наступивших последствий подразделялись на: тяжкие телесные повреждения (ст. 108), менее тяжкие (ст. 109) и легкие телесные повреждения (ст. 112).

Таким образом, УК 1960 г. вернулся к трехчленному делению видов телесных повреждений.

Легкие телесные повреждения УК 1960 г. подразделял на два вида: повлекшие за собой кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату трудоспособности (ч. 1 ст. 112); не повлекшие за собой последствий, указанных в ч. 1 ст. 112 (ч. 2 ст. 112).

11 стр., 5370 слов

Проблемы квалификации преступлений

... с проблемой квалификации будет продолжаться для того, чтобы общие правила квалификации преступления ... объекта преступления. Объект преступления охватывает: 1) фактическое отношение между людьми; 2) ... Тяжкое В1 В5 В2 В4 В3 Группой лиц С применением средств Тема: Разграничение преступлений. Общее понятие разграничения преступлений. Бывает 3 случая разграничения преступлений: 1) когда составы преступления ...

УК 1960 г. в отличие от УК 1926 г. расширил признаки тяжкого телесного повреждения, отнеся к ним: опасность для жизни; потеря зрения, потеря слуха; потеря какого-либо органа либо; утрата органом его функций; душевная болезнь; иное расстройство здоровья, соединенное со стойкой утратой трудоспособности не менее чем на одну треть; прерывание беременности; неизгладимое «обезображение» лица.

Форма вины при причинении тяжких и менее тяжких телесных повреждений составляла как умысел, так и неосторожность, уголовная ответственность за легкие телесные повреждения наступала лишь при умышленном их причинении.

Состав преступлений причинения тяжких и менее тяжких телесных повреждений имел и квалифицирующие признаки. К квалифицирующим признакам тяжкого телесного повреждения относилось, если оно: а) повлекло за собой смерть потерпевшего; б) носило характер мучений или истязаний; в) было совершено особо опасным рецидивистом (ч. 2 ст. 108).

Квалифицирующим признаком умышленного менее тяжкого телесного повреждения признавалось, если оно: а) носило характер мучений или истязаний; б) было совершено особо опасным рецидивистом (ч. 2 ст. 109).

Законодатель пришел к выводу о необходимости восстановления нормы об ответственности за умышленное менее тяжкое телесное повреждение без смягчающих обстоятельств. Он объединил в одной статье ответственность за умышленное тяжкое телесное повреждение, причиненное в состоянии сильного душевного волнения, с умышленным менее тяжким телесным повреждением, причиненном в этом же состоянии. Если умышленное тяжкое и менее тяжкое телесное повреждение причинялось в состоянии сильного душевного волнения (ст. 110) или при превышении пределов необходимой обороны (ст. 111), то оно относилось к менее опасному виду.

В период экономических, государственных и правовых преобразований советского общества и государства, начавшихся в 1985 году, продолжал действовать УК 1960 г., однако возникает задача по совершенствованию уголовного законодательства. В этот период проблемными вопросами уголовного права уделяли свое внимание такие ученые как Н.С. Таганцев, М.Н. Гернет, А.Н. Трайнин, А.А. Герцензон и др. В результате был принят новый УК 1996 г., который внес существенные изменения в законодательство об ответственности за преступления против здоровья.

Как следует из проведенного анализа, до принятия УК РФ 1996 г. термин «телесные повреждения» употреблялся для характеристики как последствий преступления, так и для самого действия, в связи с чем субъекты правоприменения употребляли выражения такого характера, как: «телесное повреждение, повлекшее (или не повлекшее) те или иные последствия». В УК 1960 г. «вред здоровью» упоминался как последствие многих преступлений, наряду с такими последствиями, как «несчастные случаи с людьми», «человеческие жертвы или иные тяжкие последствия». С принятием УК РФ замена термина «телесные повреждения» более широким понятием «вред здоровью» способствовала унификации терминологии.

С принятием УК РФ ответственность за совершение преступлений приобрела некую дифференциацию. К примеру, УК 1960 г. содержал, помимо простого, один квалифицированный состав умышленного тяжкого телесного повреждения (ч.1 и ч. 2 ст. 108 УК 1960 г.), в то время как действующий УК РФ содержит основной, квалифицированный и особо квалифицированный составы умышленного причинения тяжкого вреда здоровью (ч.ч. 1, 2,3, ст. 111 УК РФ).

12 стр., 5802 слов

Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью

... права лишать жизни или совершать умышленное причинение тяжкого вреда здоровью человека. Жизнь человека стартует в момент рождения, с первого вдоха маленького гражданина, и заканчивается биологической смертью. За причинение тяжкого вреда здоровью УК заставляет злоумышленника понести ...

Кроме того, следует отметить, что УК РФ выделяет умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть потерпевшего, в качестве самостоятельного состава преступления (ч. 4 ст. 111 УК РФ), а УК 1960 г. в свою очередь такие совершенно разные квалифицирующие признаки как причинение тяжкого телесного повреждения особо опасным рецидивистом и наступление смерти потерпевшего объединил в ч. 2 ст. 108.

Действующим уголовным законодательством значительно усилена ответственность за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью. В большей степени это относится к квалифицированному (ч. 2 ст. 111 УК РФ) и особо квалифицированному составам указанного преступления (ч. 3 ст. 111 УК РФ).

Верхний предел санкции за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, составляет пятнадцать лет лишения свободы, что совпадает с санкцией за «простое» убийство, т.е. без смягчающих и отягчающих обстоятельств. В Уголовном кодексе 1960 г. была предусмотрена санкция за причинение тяжких телесных повреждений в виде лишения свободы на срок до 8 лет, а при квалифицированном составе — лишение свободы на срок от 5 до 12 лет.

Одной из главных новелл УК РФ явилось существенное расширение количества признаков, квалифицирующих умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, что способствовало дифференциации ответственности за данный вид преступления. Квалифицирующие признаки, указанные в ч. ч. 2 и 3 ст. 111 УК РФ, в аналогичной норме УК 1960 г. (ч. 2 ст. 108) отсутствовали (за исключением такого, как причинение тяжких телесных повреждений путем действий, носящих характер мучения или истязания).

Таким образом, УК РФ внес уточнения и дополнения в нормы о преступлениях против здоровья, усовершенствовав при этом институт уголовной ответственности за причинение тяжкого вреда здоровью, что будет более подробно рассмотрено нами в дальнейшем.

Наглядная сравнительная характеристика совершенствования в различные исторические этапы отечественных источников права, содержащих нормы об уголовной ответственности за причинение тяжкого вреда здоровью, представлена в Приложении 1 к данной работе. Исходя из проведенного анализа законодательства, можно выделить основные направления по установлению уголовной ответственности за рассматриваемую категорию преступлений, такие как: криминализация (установление круга общественно опасных деяний, признаваемых преступными) и декриминализация (исключение тех или иных деяний из числа преступлений); пенализация (установление характера наказуемости общественно-опасных деяний) и депенализация (снижение или отмена наказания за деяние, признававшееся преступным); дифференциация уголовной ответственности (установление уголовно-правовых последствий в зависимости от степени общественной опасности преступления и степени общественной опасности виновного).

Проведенный анализ позволяет говорить о том, что рассматриваемая категория преступлений прошла в своем развитии долгий путь, начиная от расплывчатых конструкций и заканчивая стабильными обобщенными описаниями составов преступлений в современном уголовном законодательстве.

13 стр., 6168 слов

Причинение вреда при задержании

... права. Структура работы: данная курсовая работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованной литературы. задержание преступление правовой Глава 1. Социальная обусловленность возникновения и существования уголовно-правового института причинения вреда при задержании лица, совершившего преступление 1 ...

.2 Понятие тяжкого вреда здоровью и признаки причинения тяжкого вреда здоровью по действующему Уголовному кодексу РФ

Большой процент в структуре преступности занимают преступления, совершаемые против здоровья человека, об этом свидетельствует и судебная практика, и статистические данные. На территории Российской Федерации динамика преступлений, связанных с умышленным причинением тяжкого вреда здоровью граждан продолжает сохранять негативные тенденции. В динамике преступности умышленное причинение тяжкого вреда здоровью человека занимает доминирующее место. Рассмотрим динамику данной категории преступлений на примере Российской Федерации в целом и Хабаровского края в частности в виде графика, который отражает количество зарегистрированных преступлений в отчётном периоде, квалифицированных как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью: опасного для жизни человека, или повлекшего за собой потерю зрения, речи, слуха либо какого-либо органа или утрату органом его функций, прерывание беременности, психическое расстройство, заболевание наркоманией либо токсикоманией, или выразившегося в неизгладимом обезображивании лица, или вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть или заведомо для виновного полную утрату профессиональной трудоспособности, а также, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Динамика преступлений по ст. 111 УК РФ в Российской Федерации (Приложение 2).

Динамика преступлений по ст. 111 УК РФ в Хабаровском крае.

Не смотря на то, что динамика данных показателей имеет положительные тенденции к снижению, процент преступлений продолжает оставаться довольно высоким, по статистическим данным, представленным на Портале правовой статистики, Хабаровский край среди прочих субъектов на сегодняшний день занимает 23 место по зарегистрированным преступлениям по ст. 111 УК РФ.

Институт уголовной ответственности за причинение тяжкого вреда здоровью прошел долгий путь, в ходе которого складывалось понятие тяжкого вреда здоровью и совершенствовались признаки причинения такого вреда. Такой термин как «тяжкий вред здоровью» законодатель ввел в 1996 г., и за десять лет его существования вокруг него не утихают споры. На протяжении всего исторического периода данное посягательство считалось весьма серьезным и наказуемым нормами именно уголовного права, как при умышленной, так и при неосторожной форме вины, как в качестве самостоятельного преступления, так и в качестве преступных последствий при совершении других умышленных и неосторожных преступлений.

Как видно из историко-правового анализа жизнь и здоровье человека всегда являлись объектом именно уголовно-правовой охраны, не исключение и действующее уголовное законодательство. Конституция РФ указывает (ч. 1 ст. 41), что каждый человек имеет право на охрану здоровья. Согласно ст. 2 УК РФ задачами настоящего Кодекса являются: охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступлений.

УК РФ относит причинение тяжкого вреда к группе преступлений, посягающих на здоровье человека. Г.Н. Борзенков дает следующее определение преступлениям против здоровья: «это умышленно или по неосторожности совершаемые деяния, посягающие на здоровье другого человека и причиняющие телесные повреждения либо вызывающие заболевания или патологические состояния, а также деяния, ставящие потерпевшего в опасное для жизни и здоровья состояние».

Впервые о том, что здоровье является одним из объектов неотчуждаемых социально-экономических прав человека, официально прозвучало на международной конференции по учреждению ООН в Сан-Франциско в 1945 году. Статья 55 Устава ООН упомянула здоровье в числе международных экономических, социальных и смежных проблем, позднее получивших название прав и свобод человека и гражданина, решению которых обязалась содействовать эта всемирная организация:

Преамбула Устава Всемирной организации здравоохранения, вступившего в силу 07.04.24 гласит: «Здоровье — это состояние полного физического, душевного и социального благополучия, а не только отсутствие недомогания и болезней. Доступность наивысших возможных стандартов здоровья является неотъемлемым правом каждого человека независимо от его пола, расы, вероисповедания; политических убеждений, материального или социального статуса в обществе. Здоровье всех людей является основой для достижения мира и безопасности и зависит от как можно более тесного сотрудничества отдельных людей и стран. Достижения любого государства в деле обеспечения и защиты здоровья являются ориентирами для всех остальных…».

Национальные правовые документы также содержали положения о здоровье человека. К примеру, ст. 1 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 года № 5487-I закрепляла государственную гарантию на охрану здоровья каждого человека. В приказе Министерства здравоохранения Российской Федерации от 29 января 1997 г. № 30, в Постановлении Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 29 января 1997 года № 1 «Об утверждении классификации и временных критериев, используемых при осуществлении медико-социальных экспертиз» фактически дублировалось определение здоровья, содержащееся в Уставе ВОЗ, — состояние полного физического, душевного и социального благополучия, а не только отсутствие болезни или анатомических дефектов.

Следует отметить, что, не смотря на долгую историю существования рассматриваемой категории преступлений, легитимного и исчерпывающего толкования термина «здоровье» в отечественном законодательстве не существовало, что вызывало трудности в понимании значения термина «вред здоровью». Отсутствие требуемого термина было также результатом того, что в российском уголовном праве понятие здоровья человека не равнозначно тому, что понимается под ним в философии и медицине.

Зачастую, при разработке проблем, касающихся посягательств на здоровье человека, авторы руководствовались следующим определением, данным еще в толковом словаре русского языка В.И. Даля: «под здоровьем понимают нормальную жизнедеятельность правильно функционирующего человеческого организма». Если же обратиться к толковому словарю С.И. Ожегова, то мы увидим следующее определение: «здоровье — это правильная, нормальная деятельность организма, его полное физическое и психическое благополучие». Как видно, С.И. Ожегов упомянул в определении и психическое здоровье, что является немало важным.

Действующие законодательные акты дают возможность толковать термин вред здоровью, исходя из современного его определения.

На наш взгляд, законодатель наиболее полно дал понятие здоровью в статье 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», указав, что: «здоровье — состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма».

Данное определение носит медицинский аспект, что позволяет говорить о том, что в медицинском толковании под вредом здоровью понимается какое-либо нежелательное патологическое изменение организма для компонентов его составляющих. Однако, в медицинском тезаурусе, вместо термина «вред здоровью», любое патологическое изменение организма, в виду их большого количества и разнообразия (в Международной классификации болезней и травм (МКБ-10) их более 5 тысяч), обозначается такими оценочными терминами как: «неблагоприятное последствие или неблагоприятный исход».

В призме уголовного законодательства можно сделать вывод, что под охрану уголовного закона подпадает:

) фактическое, наличное соматическое и психическое здоровье как определенное состояние организма человека на момент начала преступного посягательства независимо от того, насколько полным это здоровье было;

) здоровье отдельного, конкретного человека, а не здоровье населения в целом.

Таким образом, с позиции уголовного права, здоровье — это состояние физического и душевного благополучия лица в момент совершения общественно опасных действий, независимо от его качества и индивидуальных особенностей.

Очевидно, что здоровье подлежит уголовно-правовой охране от начала жизни человека до её завершения. Под началом жизни принято понимать начало физиологических родов, однако данный вопрос в доктрине уголовного права вызывает споры, также как и в законодательстве ответа на этот вопрос нет. Что касается юридической литературы, то на этот счет также имеются различные мнения, так М.Д. Шаргородский связывал начало жизни человека с началом дыхания и с моментом отделения пуповины, при этом он указывал, что если умышленное лишение жизни ребенка произошло во время родов, то иногда это можно квалифицировать как убийство, если часть ребенка уже вне утробы матери. Л.И. Глухарева устанавливает, что этот момент связан с появлением плода из тела матери, Н.И. Загородников связывает начало жизни с началом родов, А.Н. Красиков считает, что моментом начала жизни является момент перерезания пуповины.

Полагаем, что, пока не начались роды, будет налицо умерщвление плода, а не убийство, но как только роды начались, в особенности, если часть младенца появилась наружу, можно говорить о рождении человека, убийство которого должно быть наказуемо.

Далее обратимся к тому, что же подразумевается под понятием «вред здоровью».

Понятие вреда здоровью определяется Постановлением Правительства РФ от 17 августа 2007 № 522 «Об утверждении Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (в ред. от 17.11.2011) как нарушение анатомической целостности и физиологической функции органов и тканей человека в результате воздействия физических, химических, биологических и психических факторов внешней среды.

Не смотря на такую формулировку вреда здоровью в указанном выше Постановлении, некоторые авторы в юридической литературе вместо словосочетания «анатомическая целостность» употребляют «анатомическая целость», поскольку считают, что употребление слова «целостность» стилистически некорректно. Согласно Словарю трудностей русского языка Д.Э. Розенталя, М.А. Теленкова «целый» означает неповрежденный, а «целостный» — представляющий собой внутреннее единство. На наш взгляд в случае, если рассматривать это понятие с точки зрения Д.Э. Розенталя и М.А. Теленкова, то данная точка зрения имеет полное право на существование, однако в обыденном понимании «целостность» подразумевает под собой неповрежденность и также может употребляться в характеристике термина «вред здоровью».

В силу изложенного о медицинском аспекте термина «здоровье», можно говорить, что в рамках судебной медицины вред здоровью — это неблагоприятное последствие для здоровья, наступившее в результате повреждения, заболевания или экстремального состояния переживаемого человеком.

Под экстремальным состоянием, следует понимать случаи психического насилия, когда потерпевший, против его воли, испытывает состояние стресса, которым сопровождаются такие преступления как: угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, насильственные действия сексуального характера, пытки, глумление, и другие, при которых нарушается состояние психического благополучия.

Что касается юридического аспекта, то следует отметить, что в уголовном праве понятие вред, равнозначно понятию общественно опасное последствие и рассматривается как последствие деяния, запрещенного уголовным законом, в силу чего статьи УК РФ, содержащие составы преступлений против здоровья, начинаются с термина «причинение», а затем уже указывают на последствие: «вред здоровью». Таким образом, исследуя юридическую характеристику понятия «вред здоровью» следует исходить из того, что упомянутые статьи сконструированы по материальному признаку и, если обратиться к теории уголовного права, то для них необходимо обязательное наличие трех компонентов:

) противоправного деяния;

) наступления общественно опасного последствия (юридически значимого неблагоприятного последствия для здоровья);

) наличие причинной связи между деянием и наступившим последствием.

На основании вышеизложенного можно сделать вывод, что в ст. 111 УК РФ присутствует некоторая неточность юридической конструкции состава преступления в диспозиции нормы, поскольку, как уже было отмечено, вред здоровью человека, причиненный в результате преступления, в юридической науке является общественно опасным последствием. То есть, сначала потерпевшему должен быть причинен тяжкий вред здоровью, а затем уже вытекающие из этого вреда последствия.

В связи с этим, можно согласиться с предложениями некоторых авторов по усовершенствованию формулировки диспозиции указанной статьи. К примеру, С.Ю. Думан в своем диссертационном исследовании предлагает сформулировать диспозицию следующим образом: «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, то есть совершение деяния, опасного для жизни человека или…». На наш взгляд данную формулировку можно дополнить указанием на то, что именно «опасного для жизни другого человека», так как причинение вреда собственному здоровью не охватывается данным составом.

Объектом посягательств выступает здоровье другого человека, поскольку причинение вреда собственному здоровью уголовно ненаказуемо. Исключение составляет членовредительство (причинение себе какого-либо повреждения) с целью уклонения от исполнения обязанностей военной службы (ст. 339 УК РФ), в данном случае причинение вреда здоровью рассматривается как преступление, когда оно является способом посягательства на другой объект.

Кроме того, существуют случаи правомерного причинения вреда здоровью потерпевшего, которые также не могут рассматриваться как преступления против здоровья (крайняя необходимость, необходимая оборона).

Согласие потерпевшего на причинение вреда его здоровью, как правило, не рассматривается как основание для освобождения виновного от ответственности. Таким образом, в настоящее время в учебной литературе уголовно-правовая природа и значимость согласия потерпевшего на причинение вреда как обстоятельства, исключающего преступность деяния, как правило, отрицается. К примеру, врач по просьбе нищенствующего ампутирует ему ногу, чтобы тот мог получать большее подаяние, апеллируя к чувству жалости,, проявляемому к калекам, инвалидам, либо помогает призывнику уклониться от несения воинской повинности. Исключением в данном случае является легальный аборт и изъятие органов или тканей для трансплантации.

При изучении различных трудов по уголовному праву выявлено, что в науке уголовного права не сложилось единого мнения относительно уголовно-правового значения согласия потерпевшего на причинение вреда, в связи с чем данная проблема носит дискуссионный характер. Известный русский теоретик уголовного права Н.С. Таганцев писал, что согласие потерпевшего на причинение вреда при определенных обстоятельствах исключает уголовную ответственность за вред, причиненный данному лицу. К примеру, Н.С. Таганцев допускал причинение потерпевшему с его согласия имущественного вреда, принижение его чести и достоинства и причинение легкого вреда здоровью. Причинение тяжкого вреда здоровью или смерти известный теоретик уголовного права считал преступным при любых обстоятельствах. Однако согласие потерпевшего при причинении тяжкого вреда здоровью или смерти необходимо учитывать при назначении наказания виновному в таком причинении лицу.

Обосновывая своё мнение, Н.С. Таганцев писал: «Нельзя поставить на одну доску с убийцей из корысти или мести солдата, заколовшего на поле битвы своего смертельно раненного товарища по его просьбе, чтобы избавить его от дальнейших мучений; доктора, прекратившего мучительную агонию умирающего и т.п.».

Н.Д. Сергиевский, напротив, считал, что «посягательство на жизнь и тяжкое неизлечимое телесное повреждение могут рассматриваться как деяния, подлежащие наказанию, независимо от согласия или несогласия пострадавшего, так как эти блага представляют сами по себе большую ценность для государства». Аналогичное мнение высказывал А. Кистяковский, полагавший, что «соизволение на членовредительство и на убийство не может уничтожить виновность этих преступлений».

Новым этапом в развитии научных представлений о согласии потерпевшего на причинение вреда стало исследование А.Н. Красикова, который под согласием понимал «выражение свободного волеизъявления лица на нарушение своих благ или поставление их в опасность (риск) как способ достижения личного интереса, с одной стороны, а с другой — поведение третьего лица в рамках этого согласия».

В современной юридической науке дискуссия относительно необходимости включения согласия потерпевшего на причинение вреда в качестве обстоятельства, исключающего преступность деяния, в УК продолжается. Профессор С.Г. Келина считает, что «невключение в УК РФ 1996 г. такого обстоятельства, как согласие потерпевшего, следует признать пробелом российского уголовного законодательства».

На наш взгляд представляется возможным сделать вывод о необходимости внесения в уголовный закон упомянутого согласия в качестве обстоятельства, исключающего преступность деяния. В обоснование данного мнения отметим, что уголовный закон не признает преступлением уничтожение собственного имущества, нанесение самому себе телесных повреждений и также самоубийство, тогда вполне возможно не признавать преступлением причинение вреда правам и интересам потерпевшего, совершенное не им лично, но по его просьбе, ведь распоряжение своими законными правами, как известно, не наказуемо.

На основании изложенного можно говорить о том, что причинение вреда здоровью — это противоправное деяние, повлекшее за собой наступление неблагоприятного последствия для здоровья другого человека.

В юридической науке существует позиция, что отсутствие в законе четкого понятия «вред здоровью» с обязательным указанием критериев на законодательном уровне является существенным дефектом юридической конструкции составов. Данная позиция на наш взгляд является полностью обоснованной, поскольку наличие легального определения вреда здоровью в уголовном законодательстве позволило бы квалифицированно применять нормы, касающиеся уголовной ответственности за посягательства на здоровье человека.

При анализе термина «вред здоровью» следует отметить, что законодатель в целях унификации терминологии целенаправленно ушел от понятия «телесные повреждения», которое употреблял вплоть до принятия УК РФ, заменив его на понятие «вред здоровью». Тем не менее, в отечественной уголовно-правовой литературе нередко встречаются дискуссии на тему места и значения термина «телесные повреждения». К примеру, Е.В. Глаголева полагает, что далеко не всякий вред здоровью, хоть он возник от воздействия факторов внешней среды, может рассматриваться как телесное повреждение.

На наш взгляд, вред здоровью включает в себя и телесные повреждения, как наиболее ярко выраженную травматическую форму расстройства здоровья, и заболевания и патологические состояния, т.е. те понятия, которые обозначают патологические изменения, не являющихся телесными повреждениями.

Некоторые авторы предлагают заменить термин «телесное повреждение» на термин «травма», который, в свою очередь, широко используется в медицинской практике (к примеру, черепно-мозговые травмы, травмы позвоночника и т.д.).

К примеру М.И. Авдеев высказывал точку зрения о том, что «термин «телесные повреждения» относится к уголовно-правовым понятиям, так как в медицине такого понятия нет, а есть термины «повреждение», «травма», что не принципиально». Однако на наш взгляд данная замена не существенна, ведь, так или иначе, травма — это именно телесное повреждение, поскольку, термин «телесное повреждение» является синонимом термина «травма». Травма — воздействие на организм внешних факторов, вызывающих анатомические или физиологические нарушения, общую и местную реакции. Проведенный анализ судебной практики за 2016 год показал, что травма является наиболее распространенной формой причинения вреда здоровью (83%).

Г.Н. Борзенков под вредом здоровью понимает телесные повреждения, т.е. нарушение анатомической целостности органов и тканей или их физиологических функций, а также заболевания или патологические состояния, возникшие в результате воздействия различных факторов внешней среды: механических, химических, биологических, психических.

Как видно из представленного выше определения, по механизму причинения вреда здоровью следует различать две группы деяний:

) телесные повреждения, заключающиеся в нарушении анатомической целости органов и (или) тканей человека и их функционирования;

) иные действия, не связанные с нарушением целости органов или тканей, но вызывающие определенные заболевания или создающие угрожающие для здоровья (или жизни) состояния.

На основе проведенного исследования предлагаем ввести следующее определение вреда здоровью.

Вред здоровью — это общественно опасное противоправное телесное повреждение другого лица, выразившееся в нарушении нормального функционирования тканей или органов человеческого организма, либо заболевания или патологические состояния, возникшие в результате воздействия различных факторов внешней среды: механических, физических, химических, биологических, психических, когда причиненный вред на основе объективных признаков может быть точно определен.

В процессе эволюции уголовного законодательства о преступлениях, посягающих на здоровье человека, законодатель остановился на трехчленном делении такого вреда на следующие виды: тяжкий; средней тяжести; легкий.

В основу такого выделения положено несколько критериев:

) критерий опасности (вред здоровью опасный для жизни отнесен к тяжкому);

) критерий анатомо-патологический (к тяжкому вреду здоровью законом отнесены потери зрения, речи, слуха, органа, утрата органом его функции);

) критерий физиологический (к тяжкому вреду относится прерывание беременности).

) критерий биологический (к тяжкому вреду отнесен определенный перечень заболеваний);

) критерий эстетический (к тяжкому вреду отнесено неизгладимое обезображивание лица);

) критерий трудоспособности (к тяжкому вреду относится значительная стойкая утрата общей трудоспособности не менее чем на одну треть);

) критерий профессиональной трудоспособности (к тяжкому вреду относится полная утрата профессиональной трудоспособности).

Законодатель в ст. 111 УК РФ регламентирует, что тяжкий вред здоровью представляет собой вред опасный для жизни человека, или повлекший за собой потерю зрения, речи, слуха либо какого-либо органа или утрату органом его функций, прерывание беременности, психическое расстройство, заболевание наркоманией либо токсикоманией, или выразившегося в неизгладимом обезображивании лица, или вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть или заведомо для виновного полную утрату профессиональной трудоспособности.

Таким образом, признаки тяжкого вреда являются альтернативными и определены в диспозиции ч. 1 ст. 111 УК РФ и конкретизированы в Правилах определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека и Приказе Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 № 194н. Установления хотя бы одного из признаков достаточно для квалификации содеянного по ст. 111 УК РФ.

В отечественной юридической науке принято выделять два вида тяжкого вреда здоровью:

) вред, опасный для жизни в момент причинения (телесное повреждение, которое непосредственно в момент его совершения само по себе создает непосредственную угрозу жизни человека либо вызывает расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью потерпевшего).

) вред, не создающий угрозы жизни в момент причинения, но относящийся к категории тяжкого вреда в силу вызываемых им последствий (такой вред признается тяжким в случае, если он сопровождается последствиями, исчерпывающим образом описанными в диспозиции ч. 1 ст. 111 УК РФ).

Диспозиция ч. 1 ст. 111 УК РФ предусматривает следующие последствия тяжкого вреда здоровью:

) потеря зрения;

) потеря речи;

) потеря слуха;

) потеря какого-либо органа или утрата органом его функций;

) прерывание беременности;

) психическое расстройство;

) заболевание наркоманией или токсикоманией;

) неизгладимое обезображивание лица;

) значительная стойкая утрата общей трудоспособности не менее чем на одну треть;

) заведомо для виновного полная утрата профессиональной трудо-способности.

Таким образом, в ходе исследования нами выявлена следующая проблема: при попытке дать определение термину: «тяжкий вред здоровью» необходимо рассматривать медицинский и юридический аспекты. Нормы, предусматривающие ответственность за преступления против здоровья, выстроены законодателем так, что приходится обращаться к иным нормативно-правовым актам, в рассматриваемом случае к Правилам определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 17 августа 2007 г. № 522 «Об утверждении Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека». Однако данные правила устанавливают лишь порядок определения степени тяжести вреда, медицинские критерии определения степени тяжести вреда здоровью утверждены Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 августа 2008 г. № 194н. Данные обстоятельства затрудняют возможность контроля законодателя за объемом уголовной ответственности, определяемой с учетом норм таких правовых актов. Устранить данную проблему возможно путем либо принятия федерального закона об основах определения степени тяжести вреда здоровью человека, содержащего полную терминологию, относящуюся к рассматриваемой категории, либо путем совершенствования формулировок закона, либо создать доктринальную классификацию различных видов вреда здоровью, в частности, опасных для жизни повреждений и состояний. К примеру, С.В. Расторопов в своей работе полагает, что целесообразно разработать в прикладном аспекте перечни повреждений, доступные для восприятия лицами, не имеющими специального медицинского образования.

На наш взгляд, понятие «тяжкий вред здоровью» является довольно противоречивой дефиницией в уголовном праве, поскольку оно относится к числу междисциплинарных понятий, так как им оперируют различные отрасли права, судебная медицина, а также ряд смежных медицинских наук.

Глава 2. Уголовно-правовая характеристика причинения тяжкого вреда здоровью, .1 Объективные признаки причинения тяжкого вреда здоровью

В основе установления уголовной ответственности лежат признаки объективной стороны преступления. Именно на основании признаков объективной стороны формулируются диспозиции норм Особенной части УК РФ.

В теории уголовного права признаки объективной стороны преступления подразделяются на обязательные и факультативные. К признакам, составляющим объективную сторону преступления и являющимся обязательными, относят: деяние (действие или бездействие), общественно опасные последствия, причинная связь. К факультативным признакам относят: время, место, способ, обстановка совершения преступления, орудия и средства совершения преступления.

Причинение тяжкого вреда здоровью не является исключением, объективную сторону данного деяния также составляют в совокупности названные признаки, при этом, по мнению Н.Г. Кадникова, объективная сторона данного состава преступления обладает наибольшей спецификой среди прочих преступлений.

Проведем анализ объективных признаков причинения тяжкого вреда здоровью и определим характерные для них особенности.

Законодатель, устанавливая статьей 111 УК РФ уголовную ответственность за причинение тяжкого вреда здоровью, регламентирует, что тяжкий вред здоровью представляет собой причинение вреда опасного для жизни человека, или повлекшего за собой потерю зрения, речи, слуха либо какого-либо органа или утрату органом его функций, прерывание беременности, психическое расстройство, заболевание наркоманией либо токсикоманией, или выразившегося в неизгладимом обезображивании лица, или вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть или заведомо для виновного полную утрату профессиональной трудоспособности.

Исходя из диспозиции ст. 111 УК РФ, установленной законодателем, можно говорить, что объективную сторону причинения тяжкого вреда здоровью составляет как действие, так и бездействие, которые отвечают признакам, также установленным в диспозиции указанной статьи и повлекшие указанные там последствия.

В уголовном праве действие представляет собой активную форму общественно опасного противоправного деяния. Анализ судебной практики свидетельствует о том, что в большинстве случаев тяжкий вред здоровью причиняется действием, нежели бездействием. Согласно приговору Хабаровского районного суда Хабаровского края от 23.08.2015 по делу № 1-315/2016 К., находясь совместно со своим сожителем по месту их совместного проживания, в результате внезапно возникшего преступного умысла, направленного на причинение тяжкого вреда здоровью Л., ввиду личных неприязненных отношений, возникших в ходе ссоры, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью Л., и желая их наступления, то есть, действуя с прямым умыслом, не имея умысла на лишение жизни последнего, взяла нож, после чего, удерживая указанный нож в правой руке и применяя его как предмет, используемый в качестве оружия, умышленно нанесла ножом Л. один удар под ребрами в область живота справа и один удар под ребрами в область живота слева, в результате указанных преступных действий К. причинила Л., согласно заключению эксперта: «тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни». Рассматриваемый признак объективной стороны преступления в данном примере состоит в том, что К. взяла нож и нанесла один удар под ребрами в область живота справа и один удар под ребрами в область живота слева. Таким образом, К. умышленно причинила тяжкий вред здоровью Л., опасный для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Следует отметить, что анализ судебной практики по делам о причинении тяжкого вреда здоровью показал, что в большинстве случаев тяжкий вред наносится с помощью различных предметов (палка, камень, обломок кирпича, осколок стекла, бутылка), колюще-режущих предметов бытового назначения (нож, топор, лопата, грабли, вилы), оружия (огнестрельное, холодное), сил природы (вода, огонь), источников повышенной опасности (электрический ток, газ, ядовитые вещества), а также путем удара руками, ногами, толчками или другими действиями.

В уголовном праве бездействие представляет собой пассивную форму общественно опасного противоправного деяния. Анализ судебной практики свидетельствует о сравнительно небольшом количестве случаев причинения умышленного тяжкого вреда здоровью путём бездействия, но, тем не менее, они имеют место быть. Так согласно приговору Смоленского районного суда Смоленской области от 31.03.2000 К., желая отомстить своему мужу В. за не сложившуюся семейную жизнь, а также растрату им 11 долларов США и продажу золотого кольца, уговорила своих родственников И. и Н. избить своего мужа. Они насильно вывезли В. за город, И. и Н. вытащили его из машины и в присутствии К. избивали. На просьбы В. прекратить и простить его, К. ответила отказом, что послужило основанием для его дальнейшего избиения, пока потерпевший не потерял сознание. Затем И., Н. и К. оставили его в беспомощном состоянии одного в безлюдной местности при температуре воздуха — 130С и уехали. Очнувшись, В. пытался ползти, но вновь потерял сознание. Был доставлен в больницу жителями деревни в тяжелом состоянии. У В. произошло обморожение обеих кистей рук четвертой степени, что повлекло их ампутацию и вызвало расстройство здоровья, соединенное со стойкой утратой трудоспособности в размере 1/3 и по этому признаку квалифицированно как тяжкий вред здоровью. Действия К. были квалифицированы по ч. 4 и 5 ст. 33 как подстрекательство, а также пособничество и по п. «а», ч. 3 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, поскольку она осознавала результат своего бездействия (причинение вреда здоровью другого человека) и допускала наступление любого последствия.

В своей работе И.Ф. Кильчицкий и М.М. Кильчицкий отмечали с какого момента бездействие следует считать преступным. По их мнению: «моментом начала преступного бездействия является тот момент, когда лицо должно было совершить действие, однако вместо этого уклонилось от его совершения». Изложенное определение предполагает, что в данном случае необходимо совпадение трех условий: во-первых, наличие у лица обязанности действовать определенным образом, во-вторых, наличие у него возможности действовать, и, наконец, невыполнение действий, которые лицо было обязано и могло совершить». В рамках данного определения, показателен пример причинения тяжкого вреда здоровью в результате невыполнения лицом определенного рода обязательного действия, которое обеспечивает безопасность иным лицам. К примеру, не отключение какого-либо механизма или прибора в определенный срок лицом, которое должно было это сделать, в результате чего были причинены телесные повреждения потерпевшему или нанесен иной вред его здоровью.

Следует отметить, что помимо причинения субъектом тяжкого вреда здоровью с применением физической силы, такой вред может быть причинен и с помощью психического воздействия на потерпевшего, при этом у виновного лица должен наличествовать умысел на причинение вреда именно таким способом. Например, виновный намеренно сообщает определенному лицу какие-либо ложные сведения о тяжелой болезни, смерти близкого потерпевшему человека либо о наступлении каких-то других особо тяжких событий, что влечет причинение травмы, повлекшей заболевание потерпевшего. Не стоит путать данные действия с причинением психическим воздействием морального вреда (страдания, горя, равно как и физической боли) при любых обстоятельствах, поскольку это не является тяжким вредом здоровью, за причинение которого предусмотрена уголовная ответственность.

Общественно опасные последствия выступают следующим рассматриваемым объективным признаком тяжкого вреда здоровью, представляя собой именно вред, причиняемый объекту уголовно-правовой охраны в результате совершения преступления. Как уже было определено, общественно опасные последствия причинения тяжкого вреда здоровью наступают в результате совершения действия или вследствие бездействия субъекта преступления.

Современная юридическая наука подразделяет данные последствия на два вида, а именно на: вред, опасный для жизни в момент причинения; вред, не создающий угрозы жизни в момент причинения, но относящийся к категории тяжкого вреда в силу вызываемых им последствий.

Для такого последствия как вред, опасный для жизни в момент причинения, характерно наличие такого признака как опасность для жизни. Вред здоровью, не опасный для жизни в момент причинения, признается тяжким в случае, если он отвечает следующим признакам:

) потеря зрения;

) потеря речи;

) потеря слуха;

) потеря какого-либо органа

) утрата органом его функций;

) прерывание беременности;

) психическое расстройство;

) заболевание наркоманией или токсикоманией;

) неизгладимое обезображивание лица;

) значительная стойкая утрата общей трудоспособности не менее чем на одну треть;

) заведомо для виновного полная утрата профессиональной трудо-способности.

Все признаки тяжкого вреда являются альтернативными и определены в диспозиции ч. 1 ст. 111 УК РФ и конкретизированы в Правилах определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (далее — Правила) и Приказе Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 г. №194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (далее — Медицинские критерии).

Установления хотя бы одного из признаков достаточно для квалификации содеянного по ст. 111 УК РФ.

Важность установления наличия такого признака тяжкого вреда как создание опасности для жизни обуславливается тем, что лишь при наличии одного этого признака, причинение вреда здоровью признается тяжким не зависимо от того, повлекло ли это какие-либо последствия. В свою очередь наличие и тяжесть наступивших последствий должны быть учтены при назначении наказания.

Для определения того, что законодатель вкладывает в понятие вред, опасный для жизни, обратимся к п. 6.1. Медицинских критериев. Данный пункт устанавливает, что вредом здоровью, опасным для жизни человека называется такой вред, который по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни, а также вред здоровью, вызвавший развитие угрожающего жизни состояния. Проанализировав данное утверждение, можно говорить о том, что таким вредом является состояние, подвергающее угрозе жизни потерпевшего, иначе говоря, это то состояние, которое может закончиться смертью. При этом важным является то обстоятельство, что предотвращение такого состояния путём медицинского вмешательства не меняет оценку вреда здоровью как опасного для жизни.

В качестве примера причинения умышленного тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни в момент причинения, приведем уголовное дело № 1-680/2014. Приговором Железнодорожного районного суда г. Хабаровска от 15.09.2014 Д. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ, а именно в том, что Д. умышлено причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, при следующих обстоятельствах. 23.02.2014 в период времени с 01 часов 00 минут до 01 часа 41 минут Д., находясь совместно с Н. на территории частного домовладения <адрес> по <адрес>, в результате возникших личных неприязненных отношений, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, нанес потерпевшему один удар ножом в область грудной клетки, причинив ему колото-резаную рану грудной клетки справа с локализацией по около-грудинной линии, в 3 межреберье, проникающую в правую плевральную полость, с повреждением правого легкого, внутригрудной артерии, осложненную гемотораксом (наличие крови в провой плевральной полости), по степени тяжести квалифицирующуюся, как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Смягчающими наказание обстоятельствами являются явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, наличие на иждивении малолетнего ребенка. Отягчающих наказание обстоятельств не установлено. Суд назначил Д. наказание в виде лишения свободы на срок 2 года в исправительной колонии общего режима. Таким образом, такое повреждение как колото-резаная рана грудной клетки справа с локализацией по около-грудинной линии, в 3 межреберье, проникающая в правую плевральную полость, с повреждением правого легкого, внутригрудной артерии, осложненную гемотораксом (наличие крови в провой плевральной полости) по степени тяжести была квалифицирована как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Наличие одного этого признака свидетельствует о причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего и позволяет квалифицировать деяние по ч. 1 ст. 111 УК РФ.

Перечень повреждений и состояний, относящихся к опасному для жизни тяжкому вреду содержатся в вышеупомянутом п. 6.1. Медицинских критериев. Данные повреждения и состояния подразделяются на вред здоровью, создающий непосредственно угрозу для жизни и вред здоровью, вызвавший расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью. Перечень таких повреждений и состояний включает в себя:

) телесные повреждения (к примеру: проникающие ранения черепа, в том числе и без повреждения головного мозга; открытие и закрытые переломы свода и основания черепа; ушиб головного мозга тяжелой степени; вывихи шейных позвонков; проникающие ранения позвоночника; ранения, проникающие в грудную и брюшную полости; открытые переломы длинных трубчатых костей; повреждения крупных кровеносных сосудов; некоторые термические ожоги, в зависимости от степени и площади поражения);

) заболевания и патологические состояния (возникают в результате воздействия различных внешних факторов: механических, физических, химических, биологических и психологических и представляют угрозу для жизни человека, к примеру: шок тяжелой степени, кома различной этиологии, массивная кровопотеря, острая сердечная и сосудистая недостаточность и другие виды тяжелых состояний).

При анализе судебной практики, выявлено, что не все из опасных для жизни повреждений одинаково распространены. В основном для умышленного причинения тяжкого вреда здоровью характерно наличие проникающих ран черепа, грудной клетки, брюшной полости, повреждения крупных кровеносных сосудов, тяжелые ожоги и некоторые другие. В качестве подтверждающего примера приведем апелляционное определение Московского городского суда от 13.04.2015 по делу №10-4405, согласно которому П. совместно с ранее знакомыми З., Д., Р. и М. распивал спиртные напитки, после чего, в ходе конфликта, возникшего на почве личных неприязненных отношений, имея умысел на причинение тяжкого вреда здоровью М., П., находясь в состоянии алкогольного опьянения, нанес М. один удар ножом в область груди, причинив тем самым М., согласно заключения судебно-медицинской экспертизы проникающее в плевральную полость колото-резаное ранение грудной клетки с ранением верхушки перикарда, причинившее тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, в связи с чем, П. приговором Лефортовского районного суда г. Москвы от 20.01.2015 признан виновным в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека (ч. 1 ст. 111 УК РФ), апелляционная жалоба осужденного П. оставлена без удовлетворения. То есть П. причинил, согласно п. 6.1. Медицинских критериев повреждение, относящееся к опасному для жизни тяжкому вреду довольно распространенным способом, а именно колото-резаное ранение грудной клетки.

Исходя из вышесказанного, можно говорить о том, что тяжкий вред здоровью, опасный для жизни в момент причинения, представляет собой телесное повреждение, которое непосредственно в момент его совершения само по себе создает непосредственную угрозу жизни человека либо вызывает расстройство жизненно важных функций организма, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью потерпевшего.

Далее обратимся к более детальной характеристике признаков тяжкого вреда здоровью, не опасного для жизни в момент причинения.

Такой признак как потеря зрения представляет собой полную стойкую слепоту на оба глаза либо необратимое понижение остроты зрения до 0,04 и менее, последнее может характеризоваться понижением зрения до счета пальцев на расстоянии 2 метров и менее. В случаях, когда происходит потеря зрения только на один глаз либо когда посттравматически удалено глазное яблоко, обладавшее зрением до травмы, то такой вред оценивается по признаку стойкой утраты общей трудоспособности, а не по признаку потери зрения. Имеют место случаи, когда в результате преступного деяния удаляют слепой глаз, соответственно это также то не может быть расценено как потеря зрения, но тем не менее это может быть признано тяжким вредом исходя из длительности расстройства здоровья. (п. 6.3. Медицинских критериев).

Как видно из историко-правового анализа (см. Приложение 1), такой признак тяжкого вреда здоровью, как потеря речи, выделен законодателем впервые. Согласно п. 6.4. Медицинских критериев под потерей речи подразумевается утрата способности изъяснять свои мысли членораздельными звуками, понятными для окружающих, при этом такая утрата должна являться необратимой. Важным является тот момент, что потеря языка и потеря речи не являются тождественными, последствия в виде потери языка относят к тяжкому вреду по признаку утраты органа. Последствия в виде временной потери голоса могут составляет тот или иной вид вреда здоровью по признаку длительности расстройства здоровья.

Тяжкий вред здоровью, выражающийся в потере слуха представляет собой полную стойкую и необратимую глухоту на оба уха или утрату способности слышать разговорную речь на расстоянии 3 — 5 см от ушной раковины. В силу п. 6.5. Медицинских критериев потеря слуха только на одно ухо оценивается по признаку стойкой утраты общей трудоспособности.

Согласно п. 6.6. Медицинских критериев потеря какого-либо органа или утрата органом его функций представляет собой полное отделение органа от тела, потерю наиболее важной в функциональном отношении части конечности или необратимое лишение органа возможности функционировать (к примеру: потеря руки или паралич, либо иное состояние, исключающее функции органа).

Потеря руки или ноги будет подпадать под рассматриваемый признак в то случае, если произойдёт как отделение от туловища всей руки или ноги, так и ампутация на уровне ниже локтевого или коленного суставов. Иные случаи расцениваются как потеря части конечности и должны оцениваться по признаку стойкой утраты трудоспособности. По этому же признаку оцениваются повреждения половых органов, повлекшие потерю производительной способности, т.е. потеря способности к совокуплению либо потеря способности к зачатию, вынашиванию и деторождению.

Прерывание беременности как признак тяжкого вреда здоровью — это прекращение течения беременности (развитие выкидыша, внутриутробная гибель плода, преждевременные роды) или медицинское вмешательство (выскабливание матки, кесарево сечение и проч.).

При этом необходимость медицинского вмешательства должна быть следствием примененного к женщине насилия либо иных действий, осуществленных помимо или против ее воли, а также если оно находится в прямой причинной связи с внешним воздействием, а не обусловлено индивидуальными особенностями организма или заболеваниями потерпевшей. (п. 6.7. Медицинских критериев).

Срок, на котором произошло прерывание беременности для квалификации деяния по данному признаку значения не имеет. Прерывание беременности может последовать не только сразу после действий виновного, но и через какой-то промежуток времени. Таким образом, прерывание беременности стоит в прямой причинной связи с повреждением. Согласно п. 12 Правил, при определении степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, повлекшего прерывание беременности, судебно-медицинская экспертиза проводится комиссией экспертов с участием врача акушера-гинеколога. Таким образом, прерывание беременности, независимо от ее срока, рассматривается как последствие умышленных действий, направленных на причинение вреда здоровью (побои, ранения, иные травмы, применение отравляющих веществ и т.д.), в этом отличие данного преступления от незаконного причинения аборта (ст. 123 УК РФ), когда умысел виновного направлен на плодоизгнание, а не на причинение вреда здоровью.

Такой признак тяжкого вреда здоровью как психическое расстройств — это психическое заболевание, являющееся результатом умышленного причинения вреда здоровью и представляющее собой как «хроническое психическое расстройство», так и «временное психическое расстройство». Таким образом, психическое расстройство — это излечимое или неизлечимое, временное или хроническое психическое заболевание или слабоумие, обусловленное физической или психической травмой. Диагноз психического расстройства и его причинная связь с причинением вреда здоровью устанавливается судебно-психиатрической экспертизой. Согласно п. 11 Правил, при определении степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, повлекшего за собой психическое расстройство, судебно-медицинская экспертиза проводится комиссией экспертов с участием врача-психиатра. В силу п. 6.8. Медицинских критериев возникновение психического расстройства должно находиться в причинно-следственной связи с причиненным вредом здоровью, т.е. быть его последствием.

Заболевание наркоманией либо токсикоманией как признак тяжкого вреда здоровью впервые предусмотрен в отечественном уголовном законодательстве (см. Приложение 1).

Данное последствие выражается в наличие у потерпевшего болезненного пристрастия к потреблению наркотических препаратов или одурманивающих веществ, при этом имеется психическая и физическая зависимость. Для квалификации по данному признаку необходимо, чтобы между деянием виновного и развитием у потерпевшего стойкой зависимости от наркотических, психотропных или токсических веществ имелась причинно-следственная связь. Таким образом, заболевание наркоманией или токсикоманией следует рассматривать как результат неоднократного насильственного (путем физического или психического воздействия — насилие или угрозы) введения в организм потерпевшего наркотических или иных веществ, вызывающих эти заболевания. Юридическая литература и судебная практика подтверждают, что среди лиц с рассматриваемой зависимостью имеется специальный термин для данного деяния: «посадить на иглу», т. е. насильственно пристрастить к наркотикам или иным веществам, вызывающим заболевание наркоманией или токсикоманией. Рассматриваемые последствия могут быть вызваны широким кругом действий виновного, например таких как: применение при совершении преступления наркотических или токсикологических веществ, вызывающих быстрое привыкание; насильственное введение наркотических или токсикологических препаратов; периодическое подмешивание их в пищу, питье, распространение в помещении; умышленное превышение медицинским работником дозы, периодичности применения или сочетания наркотических препаратов в реанимационный или послеоперационный период либо при стационарном лечении. Согласно п. 11 Правил, при определении степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, повлекшего за собой заболевание наркоманией либо токсикоманией, судебно-медицинская экспертиза проводится комиссией экспертов с участием врача-нарколога либо врача-токсиколога.

Такой признак как неизгладимое обезображивание лица не является новеллой УК РФ 1996 г., но, тем не менее, данный признак до настоящего времени вызывает значительное количество дискуссий.

Неизгладимое обезображивание лица — это такое повреждение лица, которое: во-первых, не может исчезнуть или стать менее выраженным с течением времени или под влиянием нехирургических средств (если для устранения повреждений лица требуется косметическая операция, то повреждение считается неизгладимым); во-вторых, придает лицу отталкивающий, уродливый вид, не согласующийся с общепризнанными представлениями о человеческом лице.

В силу п. 6.10. Медицинских критериев под неизгладимыми изменениями следует понимать такие повреждения лица, которые с течением времени не исчезают самостоятельно (без хирургического устранения рубцов, деформаций, нарушений мимики и прочее, либо под влиянием нехирургических методов) и для их устранения требуется оперативное вмешательство (например, косметическая операция).

Как следует из анализа судебной практики, неизгладимое обезображивание лица может быть результатом различных действий виновного, к примеру: причинение ранения колющим или режущим орудием, воздействие огнем, раскаленными предметами, кипятком, ядовитыми веществами и может быть выражено в удалении или искажении формы носа, губ, глаз, в образовании глубоких шрамов и келоидных рубцов.

Как уже было отмечено, обезображиванием является не всякое повреждение, оставившее след на лице, а лишь такое изменение естественного вида лица, которое придает внешности потерпевшего крайне неприятный, отталкивающий или устрашающий вид. Несмотря на то, что Медицинские критерии говорят об обезображивании именно лица, однако, в практике признавалось обезображиванием отсечение ушей, наличие грубых рубцов на переднебоковой поверхности шеи, необратимое уничтожение волосяного покрова на голове у женщины и т.п.

Степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, выразившегося в неизгладимом обезображивании, определяется судом. Производство судебно-медицинской экспертизы ограничивается лишь установлением неизгладимости данного повреждения, а также его медицинских последствий в соответствии с Медицинскими критериями. Факт неизгладимости повреждения подтверждается судебно-медицинским экспертом, признание неизгладимого повреждения обезображивающим — компетенция правоприменителя, при этом последний руководствуясь эстетическим критерием, с учетом всех обстоятельств дела.

Применение эстетического критерия вносит значительный оценочный элемент в квалификацию причиненного вреда здоровью. Сам по себе этот критерий нельзя считать универсальным. С.В. Познышев писал по этому поводу: «Будет ли данное повреждение обезображением, — это в значительной мере зависит от пола и возраста жертвы; рубцы и красные пятна, которые бесспорно обезобразят лицо молодой девушки, лицу старого солдата, на котором лежит ясная печать лет, трудов, боевой жизни и пьянства, придадут только более внушительный и воинственный вид». Не лишено оснований замечание М.Д. Шаргородского, что «шрам на лице, который может обезобразить молоденькую балерину, может почти не попортить лицо отставного боцмана».

Делая вывод о наличии данного оценочного признака на основе экспертного заключения о неизгладимости повреждения, суд не принимает в расчет предполагаемую возможность его последующего устранения или значительного уменьшения посредством дополнительного хирургического вмешательства (косметическая или пластическая операция).

Даже успешный уход такой операции не должен смягчать оценки тяжести причиненного вреда здоровью, поскольку сама операция не может производится без желания потерпевшего и связана для него с дополнительными страданиями. УК РФ приравнял неизгладимое обезображивание лица к тяжкому вреду, независимо от опасности для жизни, длительности заболевания или размера утраты трудоспособности.

На наш взгляд, ограничение неизгладимого обезображивания как общественно опасное последствие тяжкого вреда здоровья повреждением только лишь лица потерпевшего является необоснованным, полагаем, что на сегодняшний день имеется необходимость расширить данный признак и установить ответственность не только за причинение неизгладимого обезображивания лица, но и шеи, головы и тела, однако при этом установить наиболее жесткую санкцию за неизгладимое обезображивание именно лица как наиболее значимой части тела в эстетическом плане. Данную позицию поддерживают также и некоторые авторы. В качестве решения существующей проблемы видится возможность предоставить следователю право назначить проведение эстетической экспертизы, поручив её производство художникам-портретистам или специалистам в области изобразительного искусства, которые в заключении обоснуют объективные критерии наличие или отсутствие обезображивания лица, учитывая национальные анатомические особенности и представления о красоте и неповторимости. Соответственно в Правила и Медицинские критерии необходимо внести изменения и дополнить пунктом: «степень обезображивания лица определяется экспертом, обладающим специальными познания в области эстетической оценки внешнего облика человека».

Кроме того, спорным остается вопрос о том какой термин применять «обезображивание» или «обезображение». С момента появления этого юридического термина в разных учебниках, правилах и законодательных актах можно встретить употребление его как в первом, так и во втором варианте.

Таким образом, такой признак тяжкого вреда здоровью как неизгладимое обезображивание лица обладает многочисленными аспектами (исторические, лингвистические, философские, судебно-медицинские, клинические, психологические, экономические, идентификационные, юридические и т.д.), которые, в свою очередь, требуют внимательного изучения в целях установления единого объективного критерия для судебной оценки.

Самостоятельным признаком является значительная стойкая утрата общей трудоспособности не менее чем на одну треть или заведомо для виновного полная утрата профессиональной трудоспособности. В соответствии с Медицинскими критериями устанавливается в двух ситуациях:

а) при наличии определенных повреждений, независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи (все повреждения перечислены Медицинскими критериями: открытый или закрытый перелом плечевой кости, открытый или закрытый перелом костей, составляющих локтевой сустав и т.д., всего 11 позиций);

б) в остальных ситуациях, когда в результате деяния общая трудоспособность сокращается не менее чем на одну треть.

В последнем случае за основу оценки используют два критерия: при определившемся исходе травмы за основу определения берется процент утраты общей трудоспособности (не менее тридцати процентов); при неопределившемся исходе — временной критерий, указывающий, что длительность расстройства здоровья превышает сто двадцать дней. Степень утраты общей трудоспособности устанавливается не только исходя из телесных повреждений, но и на основе заболеваний или патологических состояний. При оценке процентов утраты трудоспособности при различных повреждениях следует обращаться к соответствующей таблице, содержащейся в исчерпывающем виде в Медицинских критериях. Размер стойкой (т. е. бесповоротной) утраты трудоспособности устанавливается судебно-медицинской экспертизой после определившегося исхода повреждения на основании объективных данных, с учетом специальных таблиц.

Законодатель отнес такой признак как утрату трудоспособности к последствиям причиненного вреда, поскольку трудоспособность как способность человека к труду непосредственно связана с состоянием его здоровья, в силу чего размер утраты трудоспособности позволяет косвенно определить степень вреда, причиненного здоровью. Ранее при определении степени утраты трудоспособности учитывалась только утрата общей трудоспособности, поскольку это более полно отражает размер вреда, причиненного объекту преступления, а именно здоровью человека. Однако практика иногда сталкивалась с такими случаями, когда виновный умышленно причинял потерпевшему такое повреждение, которое заведомо полностью лишало его профессиональной трудоспособности, хотя общая трудоспособность сохранялась или утрачивалась незначительно (например, повреждение пальцев на руке профессионального скрипача).

В свою очередь, новая редакция нормы позволяет учесть повышенную опасность такого преступления в связи с наличием дополнительного объекта посягательства (наряду со здоровьем — возможность продолжения профессиональной деятельности).

При определении степени утраты трудоспособности иногда приходится сталкиваться с определенными трудностями. Так, весьма проблематичным является установление полной утраты профессиональной трудоспособности. Термин «профессиональная трудоспособность» зачастую толкуется неоднозначно, к примеру, иногда полной утратой считают лишь утрату способности ко всякому профессиональному труду, при этом стирается различие между общей и профессиональной трудоспособностью.

Согласно п. 6.12. Медицинских критериев профессиональная трудоспособность связана с возможностью выполнения определенного объема и качества работы по конкретной профессии (специальности), по которой осуществляется основная трудовая деятельность.

Степень утраты профессиональной трудоспособности определяется в соответствии с Правилами установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 октября 2000 г. № 789 «Об утверждении Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» Данные правила указывают, что полная утрата профессиональной трудоспособности — резко выраженное нарушение функций организма при наличии абсолютных противопоказаний для выполнения какой-либо профессиональной деятельности, даже в специально созданных условиях. Профессией для потерпевшего по общему правилу считается тот вид деятельности, который он осуществлял на момент совершения преступления и который считался для него основным. Однако в ситуации причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшему в связи с выполнением им служебной деятельности возможно признание профессией и того вида деятельности, которую потерпевший выполнял ранее или планировал осуществлять в будущем.

Пунктом 5 Временных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных постановлением Министра труда и социального развития Российской Федерации от 18 июля 2001 г. № 56 «Об утверждении временных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, формы программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания» предусмотрено, что при определении степени утраты профессиональной способности необходимо учитывать профессиональный фактор, «в частности, способность пострадавшего после несчастного случая на производстве или возникновения профессионального заболевания выполнять работу в полном объеме по своей прежней профессии (до несчастного случая или профессионального заболевания) или иной, равноценной ей по квалификации и оплате, а также возможность использования остаточной профессиональной трудоспособности на другой менее квалифицированной работе в обычных или специально созданных производственных или иных условиях труда».

.01.2007 Верховный Суд РФ признал недействующим названный пункт 5 в части слов «или иной, равноценной ей по квалификации и оплате, а также возможность использования остаточной профессиональной трудоспособности на другой менее квалифицированной работе». При этом Верховный Суд РФ исходил из того, что законодатель в ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. №152-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» определяет профессиональную трудоспособность человека как «способность к выполнению не любой работы, а именно работы определенной квалификации, объема и качества, а степень утраты профессиональной трудоспособности — как способность осуществлять не любую трудовую деятельность, а только такую, которая имела место до наступления страхового случая».

Кроме того, спорным представляется вопрос об оценке тяжести вреда здоровью человеку, который уже был частично нетрудоспособен. В данном случае было бы неправильно использовать арифметическое вычитание имевшегося процента утраты трудоспособности, поскольку для всех граждан гарантируется равная защита права на здоровье, независимо от имевшегося ранее заболевания или повреждения. Надо учитывать и содержание умысла, который, как отмечено, может быть не конкретизированным относительно размера вреда.

Исходя из проведенного анализа, считаем, что такие признаки тяжкого вреда здоровью как: полная утрата профессиональной трудоспособности, прерывание беременности и неизгладимое обезображивание лица значительно выделяются из общего числа признаков исходя из степени общественной опасности. В связи с чем, целесообразным является исключить данные признаки из диспозиции ч. 1 ст. 111 УК РФ и выделить отдельную норму, содержащую соответствующую уголовную ответственность согласно общественной опасности данных последствий. К примеру, в УК РФ можно внести дополнительную статью в следующей редакции: «Умышленное; причинение тяжкого вреда здоровью, т.е. совершение деяния, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 настоящего Кодекса, но вызвавшего заведомо для виновного полную утрату профессиональной трудоспособности, прерывание беременности у потерпевшей, заведомо для виновного находящейся в таком состоянии, или выразившегося в неизгладимом обезображивании лица и ((или) шеи, головы и тела, наказывается ограничением свободы на срок до четырех лет либо лишением свободы на тот же срок».

Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью может выступать как признак объективной стороны иного насильственного преступления. В данном случае правильная квалификация содеянного зависит от сравнительной опасности самого тяжкого вреда здоровью и составного насильственного преступления, при этом необходимо ориентироваться на размер санкции соответствующей уголовно-правовой нормы. Так, например, причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего в ходе разбойного нападения полностью охватывается составом преступления, предусмотренного п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ, и не требует дополнительной квалификации по ч. 1 ст. 111 УК РФ. В то же время причинение тяжкого вреда здоровью в процессе, например, вовлечения несовершеннолетнего в совершение преступления (ч. 3 ст. 150 УК РФ) требует дополнительной квалификации по соответствующей части ст. 111 УК РФ, поскольку санкция ч. 1 ст. 111 УК РФ выше, чем в ч. 3 ст. 150 УК РФ.

В данном случае, рассмотрим в качестве примера апелляционное определение Московского областного суда от 23 августа 2016 г. по делу № 22-5920/2016, поскольку в апелляционной жалобе осужденный выражает несогласие с постановленным приговором, так как считает, в том числе, что отсутствует причинно-следственная связь между его действиями и травмами, полученными в результате падения потерпевшего с высоты третьего этажа, а вина за падение погибшего с балкона третьего этажа обусловлена состоянием сильного алкогольного опьянения последнего, и не является последствием удара, полученного им в лицо, в связи с чем просил переквалифицировать его действия с ч. 4 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 111 УК РФ. Однако апелляционным определением Московского областного суда апелляционная жалоба осужденного оставлена без удовлетворения, судом была отвергнута версия осужденного об отсутствии причинно-следственной связи, как несостоятельная, противоречащая собранным доказательствам и фактическим обстоятельствам дела.

Таким образом, наглядно представлено, что в подобных случаях (в материальных составах) признаками состава преступления являются не только деяние, но и последствия, а также причинная связь между деянием и последствиями. Наличие причинной связи между деянием и последствиями означает, что при отсутствии деяния общественно опасные последствия не наступили бы. Однако некоторые авторы полагают, что в случаях, когда деяние выразилось в форме бездействия, причинная связь отсутствует. Так В.Б. Малинин указывает: «Мы считаем, что причинная связь при бездействии отсутствует, а ответственность наступает за само бездействие, за неисполнение обязанности как за таковое, но не за причинение». На наш взгляд данные вывод нельзя признать состоятельным и причинная связь при бездействии возможна.

Следует обратить внимание на тот факт, что преступления с двойной формой вины (ч. 4 ст. 111 УК РФ) предполагают жесткую причинную связь между выполнением виновным действий, содержащих признаки основного преступления, и наступлением дополнительных, производных последствий. Эти последствия могут быть вменены в вину лицу лишь в случае, если они обусловлены совершением основного преступления. Если основное преступление — материальное (ч.1 ст.111 УК РФ), то причиной преступления является не само действие, а наступившие после его совершения последствия.

Таким образом, объективные признаки причинения тяжкого вреда здоровью составляют важнейшую законодательную характеристику рассматриваемой категории преступлений. Практически все решения уголовно-правового характера основаны на правильном понимании и установлении объективной стороны и ее признаков в рамках того или иного состава преступления:

) признаки объективной стороны лежат в основе установления уголовной ответственности;

) отсутствие в конкретном случае обязательных признаков объективной стороны означает отсутствие состава преступления в целом;

) установление признаков объективной стороны состава преступления выступает начальным этапом квалификации преступления;

) через уяснение признаков объективной стороны состава преступления познаются другие элементы и признаки состава преступления.

) наличие тех или иных признаков объективной стороны состава преступления может влиять на характер и степень общественной опасности совершенного виновным и учитываться при отграничении смежных составов преступлений.

) по признакам объективной стороны определяется момент окончания преступления, что имеет важнейшее уголовно-правовое значение.

) именно законодательная конструкция объективной стороны состава преступления предопределяет решение многих иных уголовно-правовых вопросов, таких как возможность соучастия в преступлении, предварительной преступной деятельности, добровольного отказа и т. д.;

) без установления всех признаков объективной стороны состава преступления, невозможно назначение справедливого наказания.

Таким образом, объективная сторона умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, характеризуется тремя основными признаками: 1) деянием; 2) последствием и 3) причинной связью между деянием и последствием. К характеристике объективной стороны относится конкретная обстановка совершения умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, имеющая значение для его правильной квалификации. В целом, объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 111 УК РФ выражается в деянии, причинившем тяжкий вред здоровью.

2 Субъективные признаки причинения тяжкого вреда здоровью

В юридической науке под термином «субъективная сторона состава преступления» понимают внутреннюю характеристику преступления, которая характеризует психические процессы (мыслительные, волевые, эмоциональные) субъекта преступления в момент совершения запрещенного уголовным законом общественно опасного деяния. Исходя из данного определения к субъективным признакам причинения тяжкого вреда здоровью относятся:

) вина в форме умысла (прямой, косвенный) или неосторожности (легкомыслие, небрежность); 2) мотив преступления; 3) цель преступления; 4) эмоциональное состояние лица в момент совершения преступления.

Все признаки субъективной стороны имеют различное содержание, однако объединены в одну группу, поскольку характеризуют именно психические процессы, происходящие с лицом, совершившим преступление.

Субъективную сторону составов преступлений: умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ст.111); причинения тяжкого вреда здоровью в состоянии аффекта (ст. 113); причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ст. 114) составляет умышленная форма вины в виде прямого или косвенного умысла. Субъективную сторону особо квалифицированного состава преступления — умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего (ч. 4 ст. 111) составляют две формы вины: в отношении тяжкого вреда — умысел прямой или косвенный, в отношении смерти — неосторожность в виде легкомыслия или небрежности. Субъективную сторону причинения тяжкого вреда здоровью по неосторожности (ст. 118) составляет вина в форме неосторожности в виде легкомыслия или небрежности.

Обратимся к характеристике умысла при умышленном причинении тяжкого вреда здоровью. Как уже было сказано, субъективная сторона составов преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 111, ст. 113, ст. 114 УК РФ характеризуется только умышленным причинением тяжкого вреда здоровью, при этом посягательство на здоровье лица может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом. Для некоторых видов причинения тяжкого вреда здоровью (например, квалифицируемого по признаку полной утраты профессиональной трудоспособности) требуется установление прямого умысла.

Судебные органы признают причинение тяжкого вреда здоровью совершенным с прямым умыслом почти во всех случаях проникающих ранений грудной и брюшной полостей, тяжких ранений головы с повреждением костей черепа специфическими орудиями (лопата, лом, тесак, молоток, доска, гиря и т.д.).

Преступление совершено с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления (ч. 2 ст. 25 УК РФ).

Косвенным умыслом признается такой вид умысла, когда лицо осознавало общественную опасность своего действия (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично (ч. 3 ст. 25 УК РФ).

Таким образом, причинение тяжкого вреда здоровью умышленно имеет место в тех случаях, когда виновный осознает, что результатом его действия или бездействия явится причинение вреда здоровью другого человека. В тех случаях, когда он желает причинить вред здоровью другого человека, он действует с прямым умыслом; когда допускает наступление такого результата (либо относится к этому безразлично), — действует с косвенным умыслом.

Рассмотрим признаки причинения тяжкого вреда здоровью с прямым умыслом:

) осознание виновным общественной опасности своих действий (бездействий).

Данный признак является первым и обязательным условием для квалификации рассматриваемого преступления и составляет интеллектуальный элемент прямого умысла. В данном случае виновный должен осознавать именно общественную опасность совершенного деяния, при этом осознания виновным его противоправности не требуется. Осознание лицом объекта преступления не тождественно его юридической определенности, при этом важно то, что он понимает характер совершаемого деяния и хотя бы в общих чертах сознает, что посягает на здоровье потерпевшего. При установлении указанного признака немаловажным является выяснение всех фактических свойств совершаемого деяния (места, времени, способа, обстановки совершаемого преступления) в целях установления осознания виновным общественно опасного характера содеянного;

) предвидение виновным возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Данный признак означает, что виновный имеет мысленное представление о том вреде здоровью, который он причинит своим деянием, осознает причинно-следственную зависимость между деянием, которое он собирается совершить и возможными последствиями его действий в виде тяжкого вреда здоровью. Иными словами виновный предвидит реальную, конкретную возможность причинения такого вреда. В законодательстве такое предвидение связывается с возможностью или неизбежностью наступления общественно опасных последствий.

) желание наступления вредных последствий для здоровья потерпевшего. Данный признак является волевым элементом прямого умысла преступления. Указанное желание может выступать в качестве конечной цели, когда само причинение тяжкого вреда здоровью является представлением о желаемом результате, а также может присутствовать в рассматриваемых преступлениях в качестве промежуточного этапа на пути к достижению конечной цели, например, когда причиняется вред здоровью в целях воспрепятствования служебной деятельности лица.

Проиллюстрируем на конкретном примере наличие прямого умысла. Как следует из материалов уголовного дела между Т. и Б., находящимися в состоянии алкогольного опьянения, на почве личных неприязненных отношений и бытовой почве возникла словесная ссора в ходе, которой у Т. возник умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью Б. Свое намерение Т. словесно продемонстрировал последнему, на что Б. не прореагировал, так как находился в состоянии алкогольного опьянения, тогда Т., осуществляя свои преступные намерения, осознавая и предвидя, неизбежность причинения тяжкого вреда здоровью Б., реализуя свой преступный умысел, подошел к столу, взял кухонный нож, после чего подошел к Б., сидящему на стуле, применив насилие, умышленно нанес Б. ножом один удар в область грудной клетки слева, причинив согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 6064 от 03 октября 2013 года телесные повреждения в виде: колото-резаного ранения грудной клетки слева в третьем межреберье по окологрудной линии проникающее в левую плевральную полость с ранением внутренней грудной артерии, сопровождавшееся кровоизлиянием в левую плевральную полость (1 литр), которое причинило тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Как видим, в данном случае умышленное причинение вреда здоровью признано совершенным с прямым умыслом, так как лицо осознавало общественную опасность своих действий, предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления.

Что касается причинения тяжкого вреда здоровью с косвенным умыслом, то следует отметить, что по своему интеллектуальному элементу косвенный умысел во многом совпадает с прямым умыслом. Различие заключается лишь в характере предвидения преступных последствий. Таким образом, если преступление совершается с косвенным умыслом, это означает, что лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно опасных последствий и, хотя не желало, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично.

Как уже было отмечено, осознание виновным общественно опасного характера деяния при косвенном умысле по своему содержанию не отличается от аналогичного признака прямого умысла, а характер предвидения отличается от прямого умысла лишь тем, что виновный предвидит только возможность, но не неизбежность причинения вреда здоровью.

В уголовной теории возможность наступления последствий определяется как «реальная», когда виновный считает причиняемый им вред закономерным результатом развития причинной связи именно в данном конкретном случае. Если же виновный осознает закономерность наступления вреда здоровью во многих других аналогичных случаях, но не распространяет ее на данную конкретную ситуацию, то здесь, скорее всего, должна идти речь лишь о предвидении абстрактной возможности причинения вреда здоровью. Сознательное допущение вреда здоровью совместимо только с предвидением реальной, а не абстрактной возможности причинения такого вреда. В этом случае у виновного отсутствует заинтересованность в причинении вреда здоровью, он лишь сознательно его допускает. То есть, при причинении тяжкого вреда здоровью, необходимо установить, что виновный сознательно, то есть намеренно допускал развитие причинной связи, которая обусловила наступление таких последствий.

Рассмотрим пример из практики, где тяжкий вред здоровью был причинен с косвенным умыслом. Приговором Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 05.05.2015 № 1-290/2015 Ф.Е. А. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 УК РФ. Ф.Е. А. со своим друзьями К., А. и Н. отдыхали в ресторане и употреблял спиртные напитки. Когда К. проходил в туалет, произошел словесный конфликт с двумя друзьями потерпевшего, которые стояли и разговаривали с охранниками ресторана. После этого спустя 5 минут в ресторан забежали толпа парней, которые подойдя к их столику начали ссору, которая переросла в обоюдную драку, в ходе которой подсудимый из внезапно возникших неприязненных отношений к ранее не знакомому Б. умышленно с целью причинения последнему тяжкого вреда здоровью, осознавая общественно опасный характер своих противоправных действий, предвидя наступления последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью и не желая, но безразлично относясь к их наступлению, т.е. действовал косвенным умыслом на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, нанес один удар кулаком правой руки в область головы Б., причинив последнему, согласно заключению судебной медицинской экспертизы открытую черепно-мозговую травму, квалифицированную по признаку опасности для жизни человека как тяжкий вред здоровью. Вина подсудимого в форме косвенного умысла, кроме его признания была подтверждена совокупностью доказательств, к примеру, протоколом очной ставки между подозреваемым Ф.Е. А. и потерпевшим Б., согласно которому во время драки, Ф.Е. В. пошел в сторону Б. на встречу и правой рукой, кулаком нанес один удар в область лица. Куда именно прошелся удар он не заметил. От полученного удара Б. упал на пол. После он уже не замечал Б., также как было установлено в судебном заседании, подсудимый признал факт причинения тяжких телесных повреждений потерпевшему, но показал, что у него умысла на нанесение тяжкого вреда здоровью потерпевшему не было и его удар не мог нанести такой тяжкий вред здоровью.

Как видно из представленного примера, а также из анализа судебной практики, в большинстве случаев тяжкий вред здоровью причиняется с не конкретизированным умыслом. Иначе говоря, виновный, предвидит и желает и сознательно допускает причинение вреда здоровью, но объем этого вреда не охватывается его сознанием. В таких случаях причиненный вред квалифицируется по фактически наступившим последствиям, поскольку умыслом выступало причинение любого вреда здоровью.

В судебной практике имеются случаи, когда деяние не квалифицируется, как умышленное причинение того вреда здоровью, который фактически наступил, а также часто встречаются ошибки при установлении формы вины. Так, по делу Б., осужденного по ч. 1 ст. 111 УК РФ, переквалифицированному на ст. 118 УК РФ, судом было указано, что доказательства свидетельствуют о том, что потерпевший мог получить повреждения не непосредственно от невооруженной руки обвиняемого, а от удара о тупые твердые предметы (ящик, доски, культиватор).

Следовательно, умыслом Б. не охватывалось причинение потерпевшему тяжких телесных повреждений, хотя по обстоятельствам дела он должен был и мог предвидеть такие последствия. Поэтому его действия подлежат квалификации по ч. 1 ст. 118 УК РФ.

Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью обладает определенной особенностью, которая заключается в том, что виновный иногда стремится к наступлению определенного последствия (например, психическое расстройство или неизгладимое обезображивание лица), а в некоторых случаях допускает наступление любого последствия (например, когда бросает тяжелый предмет в потерпевшего).

В последнем случае содеянное квалифицируется по наступившим последствиям. Когда же виновный стремится к причинению тяжкого вреда здоровью, а в действительности причиняет вред, меньший по тяжести, он несет ответственность за покушение на тот вред здоровью, на совершение которого был направлен его умысел.

Таким образом, в целях квалификации по ст. 111 УК РФ, следуя букве закона, необходимо установить умысел на причинение не любого, а именно тяжкого вреда здоровью. В случае же доказанности такого умысла ненаступление последствий в виде тяжкого вреда исключает ответственность за оконченное преступление, однако, в свою очередь, не исключает квалификации содеянного как покушения на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью.

Мотивы специально не указаны в диспозиции статьи 111 УК РФ, поэтому не являются обязательными признаками субъективной стороны. Но их значимость заключается в том, что они учитываются судом при назначении наказания и принимаются во внимание при разработке профилактических мер, направленных на борьбу с преступлениями данного вида. Примерно такая же роль отводится для цели преступлений против здоровья человека.

Преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 111 УК РФ характеризуется двойной формой вины. Двойная форма вины — это психическое отношение лица к совершенному им общественно опасному деянию (действию или бездействию) и его последствиям, которое характеризуется сочетанием умысла и неосторожности. В указанном составе преступления закон выделяет два последствия, каждому из которых соответствует своя форма вины: в отношении причинения тяжкого вреда здоровью имеет место прямой умысел, в отношении смерти — неосторожность.

Рассмотрим в качестве примера приговор Железнодорожного районного суда города Хабаровска от 30.09.2016 по делу № 1-544/2016, согласно которому К. умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть Д., при следующих обстоятельствах. К., находясь в состоянии алкогольного опьянения в ходе ссоры на почве личных неприязненных отношений к Д. осознавая фактический характер и общественную опасность своих действий в виде причинения Д. тяжкого вреда здоровью и желая наступления данных последствий, не предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, умышленно нанес Д. не менее 22 ударов руками и ногами в голову, туловище, по верхним и нижним конечностям. Смерть Д. наступила в результате преступных действий К. от закрытой тупой травмы головы, сопровождавшейся кровоизлияниями под мягкие мозговые оболочки и вещество головного мозга с вклинением стволовой части головного мозга в большое затылочное отверстие. Между умышленными действиями К. и смертью Д. имеется прямая причинно-следственная связь. Об умысле подсудимого на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, свидетельствуют характер действий подсудимого, локализация причиненных телесных повреждений, способ совершения преступления, при которых подсудимый, нанося потерпевшему удары руками и ногами в область расположения жизненно важных органов — головы, осознавал опасность своих действий и предвидел возможное наступление тяжких последствий. Приговором суда К. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

В целях правильной квалификации, отграничения от иных составов необходим тщательный анализ содержания субъективной стороны таких преступлений. К примеру, если при нанесении тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, по отношению к такому последствию как смерть будет установлен хотя бы косвенный умысел, то это будет уже квалифицировано как убийство. Если к наступившей смерти не будет установлена даже неосторожная вина (например, наступила вследствие внесения инфекции), то не будет и квалифицирующего обстоятельства (ч. 1 ст. 111 УК РФ).

При отсутствии умысла на причинение тяжкого вреда здоровью ответственность наступает за причинение смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ).

В соответствии со ст.5 УК РФ привлечение к уголовной ответственности можно признать обоснованным лишь при условии, что виной субъекта охватываются все обстоятельства, свойственные данному преступлению, к ним относятся и конструктивные, и квалифицирующие его признаки. Многие криминалисты полагают, что по отношению к последствиям, имеющим в умышленных преступлениях значение квалифицирующего признака, вина может выражаться только в неосторожности.

Именно в характеристике субъективной стороны сложного составного преступления, каковым является умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, заложена основа для существования двух разных форм вины в одном преступлении. Анализируя такое преступление, можно отметить, что законодатель, моделируя его, прибегнул к объединению умышленного и неосторожного преступления, поскольку учел существующие в действительности устойчивые связи и зависимости, ведь эти преступления могут существовать самостоятельно, но в сочетании друг с другом они образуют качественно иное преступление со специфическим субъективным содержанием. Следует согласиться с А.И. Рарогом, что идея раздельного анализа психического отношения к деянию и его последствиям плодотворна лишь в том случае, если сами деяния преступны, а последствия являются квалифицирующим признаком преступления.

Умышленное причинение вреда, оцениваемое по признаку опасности для жизни, следует отграничивать от покушения на убийство именно по субъективной стороне. Если указанный вид вреда предполагает косвенный умысел относительно факта смерти, но ввиду того, что она не наступила, содеянное надлежит квалифицировать по ч. 1 ст. 111 УК РФ. Покушение предусматривает, как известно, прямой умысел, то есть виновный, осознавая общественную опасность производимых им действий, предвидит возможность или неизбежность наступления смерти потерпевшего и желает причинения этого вреда. Если смерть при наличии косвенного умысла наступила, то содеянное квалифицируется как убийство. При неосторожном отношении к смерти потерпевшего при умышленном причинении вреда, опасного для жизни, содеянное квалифицируется по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Рассмотрим пример из судебной практики. По приговору Волгоградского областного суда Зуб признан виновным в покушении на убийство (преступление не было доведено до конца по не зависящим от него обстоятельствам).

Суд, правильно установив фактические обстоятельства дела, касающиеся причинения Зубом вреда здоровью Сироцкого, необоснованно квалифицировал его действия по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ. Как указано в приговоре, осужденный, нанося потерпевшему множественные удары ногами по груди и голове, сознавал, что своими действиями совершает его убийство, предвидел возможность наступления его смерти и сознательно допускал ее наступление. Суд пришел к выводу о совершении Зубом покушения на убийство Сироцкого с косвенным умыслом, в то время как в соответствии с уголовным законодательством покушение на это преступление может быть совершено только с прямым умыслом. Поэтому действия Зуба переквалифицированы на ч. 1 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Как следует из п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» от 27 января 1999 г. № 1: «при решении вопроса o направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения».

Субъективная сторона причинение тяжкого вреда здоровью в состоянии аффекта (ст. 113 УК РФ) характеризуется умышленной виной, также как и при умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, умысел может быть как прямым, так и косвенным. В данном составе особенностью такого субъективного признака как вина является то, что умысел всегда внезапно возникший и аффектированный. Таким образом, при причинении тяжкого вреда здоровью в состоянии аффекта умысел возникает, как правило, на месте совершения преступления и реализуется мгновенно или через незначительный период времени. Аффектированный умысел — это умысел, момент появления которого связан с моментом появления состояния внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного противоправными или аморальными действиями (бездействием) со стороны потерпевшего.

В случае если тяжкий вред здоровью был причинен в состоянии аффекта по неосторожности, содеянное влечет ответственность по ст. 118 УК РФ. Аффектированное состояние при этом должно учитываться как обстоятельство, смягчающее наказание.

Мотивы преступления, предусмотренного ст. 113 УК РФ, могут быть различными (месть, ревность и др.).

Их выяснение зачастую необходимо для решения вопроса, было ли у виновного состояние сильного душевного волнения.

Как следует из анализа судебной практики, не всегда суд соглашается с предложенной квалификацией действий виновных лиц по ст. 113 УК РФ в силу того, что факт причинения тяжкого вреда в состоянии аффекта не находит своего подтверждения представленными доказательствами. Приведем в качестве примера кассационное определение Хабаровского краевого суда от 23.03.2009 по делу № 22-1225. Приговором суда Ш. признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Е., совершенном в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного противоправными действиями потерпевшего, при этом суд переквалифицировал действия виновного с ч. 4 ст. 111 УК РФ на ст. 113 УК РФ. Однако кассационным определением установлено, что ненадлежащая оценка исследованных судом доказательств не позволяет судебной коллегии согласиться с выводами суда о квалификации действий по ст. 113 УК РФ: «так, суд пришел к выводу, о необходимости квалификации действий Ш. по ст. 113 УК РФ — как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного противоправным поведением, указал, что выводы судебной психолого-психиатрической экспертизы, проведенной в отношении Ш., о том, что в момент инкриминируемого ему деяния он находился в состоянии физиологического аффекта, что существенно сказалось на его возможности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, согласуются с представленными материалами уголовного дела и сделаны на основе этих материалов. Суд установив, что СМЭ согласуется с материалами уголовного дела, не указал, с какими конкретно другими доказательствами согласуются выводы судебной психолого-психиатрической экспертизы. Принцип оценки доказательств, закрепленный в ст. 17 УПК РФ устанавливает, что никакие доказательства, в том числе и заключение эксперта, не имеют заранее установленной силы и подлежат оценке лишь в их совокупности». Уголовное дело было направлено на новое судебное разбирательство.

Субъективная сторона причинения тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление (ст. 114 УК РФ) также характеризуется умышленной виной. Умысел может быть прямым или косвенным. Особенностью является то, что умысел здесь всегда внезапно возникший. Внезапно возникший — это умысел, момент появления которого совпадает с моментом начала действий. В случае если причинение тяжкого вреда здоровью посягающего или задерживаемого причинено по неосторожности, то данное деяние не влечет за собой уголовной ответственности, поскольку состав преступления в таких случаях отсутствует. В данном случае деяние не может квалифицироваться ни по ст. 114, ни по ст. 118 УК РФ.

При превышении пределов необходимой обороны доминирующим является мотив защиты от общественно опасного посягательства; при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление, доминирует цель задержания и доставления задерживаемого соответствующим органам власти.

Субъективная сторона причинения тяжкого вреда здоровью по неосторожности (ст. 118 Уголовного кодека РФ) характеризуется неосторожной виной в виде преступного легкомыслия (самонадеянности) или преступной небрежности. Неосторожность — это особая форма психического отношения виновного к вредным последствиям совершенного им действия или бездействия.

Причинение тяжкого вреда здоровью по легкомыслию имеет место, если лицо предвидело возможность наступления таких последствий в результате своих действий (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение (ч. 2 ст. 26 УК РФ).

Причинение тяжкого вреда здоровью по небрежности означает, что лицо не предвидело возможности наступления таких последствий в результате своих действий (бездействия), хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло их предвидеть (ч. 3 ст. 26 УК РФ).

Чаще всего причинение указанных в ст. 118 УК РФ последствий является результатом преступной небрежности.

К субъективной стороне относятся также мотив и цель совершения преступления. При совершении преступления против здоровья человека виновный может руководствоваться различными мотивами: местью, ревностью, личными неприязненными отношениями, корыстью и др. Однако все они не влияют на квалификацию содеянного, т.к. специально не указаны в диспозициях соответствующих статей Особенной части УК РФ и, стало быть, не являются обязательными признаками субъективной стороны основных составов рассматриваемых преступлений. В итоге — уголовно-правовое значение мотивов совершения преступлений против здоровья человека проявляется: во-первых, в том, что они учитываются судом при назначении наказания виновному; во-вторых, принимаются во внимание при разработке профилактических мер, направленных на борьбу с вышеуказанными преступлениями. По нашим данным мотивации причинения вреда здоровью выглядит следующим образом: 1) драка, ссора — 25 %; 2) чувства личной неприязни — 73 %; 3) национальные, религиозные мотивы — 1 %. Поэтому степень конкретности мотивов преступления по уголовному делу должна быть определена как можно точнее. Применительно только к субъективному вменению чрезвычайно важно не только то, что мотив подчеркивает преступность или правомерность деяния, но и то, что он раскрывает стремление лица к осуществлению определенного поведения. В уголовно-правовой структуре давно считается, что в тех случаях, когда мотив и цель не отнесены законом к числу обязательных признаков состава преступления, они все равно должны устанавливаться для уяснения сущности преступления, ибо без этого нельзя составить представление о характере процесса происходящего в сознании субъекта во время совершения преступления.

Относительно цели преступлений против здоровья человека можно отметить, что при совершении преступлений против здоровья с прямым умыслом виновный обычно ставит себе цели двух различных порядков: общую и специальную. Общая цель, как отмечается в юридической литературе, обычно сводится к причинению вреда здоровью человека, а специальная — может иметь различные модификации: избежать задержания, облегчить совершение другого преступления и т.п.

УК РФ не подразделяет основные составы преступлений против здоровья человека на более опасные или менее опасные виды в зависимости от специальных целей, поэтому наличие той или иной специальной цели при совершении рассматриваемых преступлений не может иметь квалифицирующего значения, а учитывается только при определении меры наказания.

Таким образом, для квалификации содеянного кроме установления формы вины немаловажную роль будет играть определение целей и мотивов преступления. От установления направленности и вида умысла будет зависеть правильная оценка всех обстоятельств дела и квалификация совершенного деяния, отграничение видов вреда, разграничение от других составов преступлений. Из анализа судебной практики следует, что большинство ошибок при квалификации преступлений, причиняющих вред здоровью, связано с неправильным определением субъективных признаков (вины, мотива, цели).

2.3 Квалифицирующие признаки причинения тяжкого вреда здоровью

Квалифицированный состав такого преступления, как причинение тяжкого вреда здоровью, включает в себя, кроме признаков основного состава, соответственно и квалифицирующие признаки, которые законодатель перечислил в ст.111 УК РФ. Интересен тот факт, что внутреннее содержание квалифицирующих признаков, указанных в ч. 2 и ч. 3 ст. 111 УК РФ, практически полностью совпадает с содержанием квалифицирующих признаков убийства, предусмотренных ч. 2 ст. 105 УК РФ. Необходимо отметить, что два квалифицирующих признака, таких как совершение деяния в целях использования органов или тканей потерпевшего и совершение деяния с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, сравнительно недавно были включены в ст. 111 УК РФ Федеральным законом от 21 июля 2014 г. № 227-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием законодательства об обороте оружия». Кроме того, такой признак как совершение деяния с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, совпадает с аналогичным признаком разбоя, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ.

Обратимся к перечислению всех квалифицирующих признаков причинения тяжкого вреда здоровью и проведем их юридический анализ.

Пункт «а» ч. 2 ст. 111 УК РФ предусматривает такой квалифицирующий признак, как причинение тяжкого вреда здоровью в отношении лица или его близких в связи с осуществлением данным лицом служебной деятельности или выполнением общественного долга.

Под близкими потерпевшего закон понимает следующих лиц: близкие родственники, лица, которые состоят с ним в близком родстве либо свойстве, а также лица, жизнь, здоровье и благополучное состояние которых заведомо, для виновного в преступном деянии, дороги потерпевшему из-за сложившихся жизненных личных отношений.

В юридической литературе некоторые авторы подразделяют такое понятие как родственники на близких родственников и иных родственников, к примеру, в своих трудах Э.Ф. Побегайло высказывал точку зрения, что для лица, которое осуществляет служебную деятельность либо выполняет общественный долг, близкими родственниками следует считать граждан, состоящих с ним лишь в кровном родстве, а к иным родственникам следует относить тех лиц, которые находятся с ним в юридическом родстве. Однако, на наш взгляд, такая трактовка понятия «близкие» является неверной, поскольку прямо противоречит положениям п. 4 ст. 5 УПК РФ, согласно которому к близким родственникам относятся: супруги (муж и жена), родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и сестры, дедушки, бабушки, внуки и внучки, то есть понятие «близкие», указанное в п. «а» ч. 2 ст. 111 УК РФ включает в себя содержание понятия «близкие родственники», указанного в п. 4 ст. 5 УПК РФ.

Таким образом, на основании изложенного можно отметить, что присутствует некоторая неточность при определении и толковании рассматриваемой уголовно-правовой дефиниции. Устранить данную правовую неопределенность в толковании возможно, на наш взгляд, путём внесения изменений в определение «близкие» следующим образом: «к близким лицам гражданина, осуществляющим служебную деятельность либо выполняющим общественный долг, вместе с близкими родственниками, могут быть отнесены также и лица, здоровье, жизнь, а также благополучие которых, безусловно, для виновного дороги лицу, которое осуществляет служебную деятельность либо выполняет общественный долг, в силу сложившихся межличностных отношений». Соответственно, вместе с такой корректировкой понятия, необходимо, либо дополнить ст.105 УК РФ или ст. 111 УК РФ примечанием, которое содержит расшифровку понятия «близкие», либо в соответствующих нормах произвести замену понятия «близкие» на словосочетание «близкие родственники, а также иные лица, жизнь, здоровье и благополучие которых заведомо для виновного являются дороги потерпевшему в силу сложившихся межличностных отношений». По нашему мнению, такие изменения необходимы в целях единообразия судебной практики.

Рассматриваемый квалифицирующий признак также включает в себя такие понятия как осуществление служебной деятельности и выполнение общественного долга, содержание которых закреплено в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 № 1 (ред. от 03.03.2015) «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)».

Постановление разъясняет, что осуществление служебной деятельности — это действия лица, входящие в круг его обязанностей, вытекающих из трудового договора (контракта) с государственными, муниципальными, частными и иными зарегистрированными в установленном порядке предприятиями и организациями независимо от формы собственности, с предпринимателями, деятельность которых не противоречит действующему законодательству. Под выполнением общественного долга указанное Постановление понимает осуществление гражданином как специально возложенных на него обязанностей в интересах общества или законных интересов отдельных лиц, так и совершение других общественно полезных действий (пресечение правонарушений, сообщение органам власти о совершенном или готовящемся преступлении либо о местонахождении лица, разыскиваемого в связи с совершением им правонарушений, дача свидетелем или потерпевшим показаний, изобличающих лицо в совершении преступления, и др.).

Данные Постановлением определения позволяют увидеть, что законодатель неспроста объединил исследуемые понятия в одном признаке, тем самым он положительно характеризовал личность потерпевшего, что имеет значение для дифференциации уголовной ответственности и назначения наказания. Представляется, что в целях единообразия следственной и судебной практики также необходимо установить примечание к ст. 111 УК РФ, в котором указать помимо понятия близкие, понятие лица, осуществляющего служебную деятельность и лица, выполняющего общественный долг.

Следует отметить, что для того чтобы произвести квалификацию деяния по рассматриваемому признаку необходимо выяснить действительную направленность умысла виновного лица, а именно причинение вреда лицу или его близким в связи с осуществлением лицом законной служебной деятельности или выполнением общественного долга. Кроме того установлению подлежат мотив и цель поведения виновного, поскольку данное деяние совершается в связи с недовольством служебной или общественной деятельностью потерпевшего с целью воспрепятствовать его деятельности или отомстить за нее.

Пунктом «б» ч. 2 ст. 111 УК РФ регламентирован следующий квалифицирующий признак: умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное в отношении малолетнего или иного лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, а равно с особой жестокостью, издевательством или мучениями для потерпевшего. Данный признак подразумевает, что потерпевший в силу физического или психического состояния не способен защитить себя от посягательства, оказать активное сопротивление, при этом виновное лицо, совершая деяние, осознает эти обстоятельства.

Закон, равно как и правовая литература не содержат исчерпывающего перечня форм «зависимости», различные авторы вкладывают в них неодинаковое содержание, полагаем, что в УК РФ подразумевается любая возможная из них, в силу чего к лицам, находящимся в беспомощном состоянии, могут быть отнесены, в частности, тяжелобольные и престарелые, малолетние дети, лица, страдающие психическими расстройствами, лишающими их способности правильно воспринимать происходящее. Можно говорить о том, что беспомощное состояние потерпевшего свидетельствует о том, как виновный относился к потерпевшему. В литературе нередко высказывалось мнение о возможности учитывать как квалифицирующий признак состояние потерпевшего: тяжелое опьянение (алкогольное, наркотическое, токсическое, лекарственное), обморок, сон. Однако до настоящего времени единообразная практика судов в отношении данного вопроса отсутствует, как и отсутствует единство мнений по рассматриваемому вопросу и в среде ученых-криминалистов. Во всяком случае, в научной среде равно как и правоприменителями не опровергается тот факт, что для квалификации совершенного преступного деяния по п. «б» ч.2 ст.111 УК РФ виновный обязательно должен был осознавать беспомощное состояние потерпевшего, т.е. учитывается отношение субъекта совершенного преступления к своему деянию. Под термином заведомая осведомленность подразумевается то, что указанная беспомощность состояния становится явной для виновного ещё до начала осуществления объективной стороны преступления. В противном случае, действия виновного нельзя квалифицировать по п. «б» ч.2 ст.111УК РФ, такая ситуация имеет место, когда беспомощность потерпевшего наступает уже в процессе совершения преступления.

На наш взгляд необходимо законодательно дать определение таким терминам как издевательства и мучения, к примеру, как это сделано в ст.117 УК РФ в отношении понятия «пытки». В связи с чем согласимся с мнением Федотовой Н.П., которая предлагает данные понятия исключить из числа квалифицированных признаков преступлений против здоровья до тех пор, пока законодатель не даст им определение.

Такая уголовно-правовая дефиниция как особая жестокость характеризуется различными обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости к потерпевшему, к примеру, принимается во внимание способ причинения вреда. Для квалификации преступления по данному признаку, необходимо установить, что виновный действовал с умыслом совершения деяния именно с особой жестокостью. Деяние может быть признано совершенным с особой жестокостью, в случае, когда при совершении деяния в отношении потерпевшего применялись какие-либо пытки, истязание или совершалось глумление над жертвой. Также особая жестокость наличествует, когда деяние совершено способом, заведомо для виновного причиняющим потерпевшему особые страдания (продолжительное лишение пищи, воды, нанесение большого количества телесных повреждений, использование мучительно действующего яда, применение огня, и т.д.).

Особая жестокость также может выражаться в совершении деяния в присутствии близких потерпевшему лиц, при этом когда виновный должен сознавать, что своими действиями причиняет особые страдания.

Резюмируя характеристику рассматриваемого квалифицирующего признака, можно отметить, что понятия: особая жестокость, издевательство, мучения и пытки являются оценочными и так или иначе их содержание пересекается и частично дублирует друг друга, что порождает проблему в определении соотносимости данных понятий. При обращении к доктринальному толкованию данных понятий видно, что раскрываются они при помощи описания, а не определения. Например, говорится о том, что «особая жестокость, как правило, проявляется и в способе действий виновного в преступном деянии, и в иных обстоятельствах, которые свидетельствуют о проявлении особой жестокости».

При изучении характеристик рассматриваемых понятий можно сформировать следующий вывод: содержание и суть такого понятия как особая жестокость, выступающего отягчающим обстоятельством, фактически одинакова для абсолютно всех насильственных преступлений. Данные обстоятельства позволяют согласиться с точкой зрения П.Ю. Константинова, который предлагал исключить упоминание издевательства, мучения и садизма из п. «и» ч.1 ст.63 и п. «б» ч.2 ст.111 УК РФ, т.к. обобщающим понятием особой жесткости связаны все перечисленные элементы.

Следующий рассматриваемый признак, предусмотренный п. «в» ч. 2 ст.111 УК РФ — это причинение тяжкого вреда общеопасным способом. Данный признак предполагает, что виновный заведомо действует таким способом умышленного причинения тяжкого вреда, который представляет опасность не только для жизни потерпевшего, но и хотя бы еще одного лица. В качестве примера можно привести такие способы, как поджог, производства выстрелов в местах скопления людей, и т.п.

Пунктом «г» ч. 2 ст. 111 УК РФ в качестве квалифицирующего признака указано причинение тяжкого вреда здоровью по найму. Данный признак подразумевает, что исполнитель преступления совершает умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, обусловленное получением материального или иного вознаграждения. В данном случае, лица, которые выступили организаторами совершения данного преступления за вознаграждение, подстрекавшие к его совершению или оказавшие пособничество в совершении такого деяния, несут ответственность по соответствующей части ст. 33 и п. «г» ч. 2 ст. 111 УК РФ.

Такой признак как причинение тяжкого вреда здоровью из хулиганских побуждений установлен п. «д» ч. 2 ст. 111 УК РФ. В данном случае преступное деяние совершается в связи с явным неуважением к обществу и общепринятым нормам морали, при этом виновный желает противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение, его поведение — это открытый вызов общественному порядку. К примеру, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью причиняется без видимого повода или же с использованием незначительного повода как предлога для совершения деяния. Для того чтобы правильно отграничить причинение тяжкого вреда здоровью из хулиганских побуждений от причинения тяжкого вреда здоровью в ссоре либо драке следует установить инициатора и обстоятельства конфликта, а именно не был ли конфликт спровоцирован виновным в качестве повода к совершению деяния. В случае если конфликт спровоцировал потерпевший, а также, если его поведение было противоправным и послужило поводом к конфликту, то виновный не может нести ответственность за причинение тяжкого вреда здоровью из хулиганских побуждений.

Такой квалифицирующий признак как причинение тяжкого вреда здоровью по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы (п. «е» ч. 2 ст. 111 УК РФ) отнесен Федеральным законом «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия экстремизму» к преступлениям так называемой экстремистской направленности. Если хотя бы одно из побуждений и мотивов, перечисленных в п. «е» ч. 2 ст. 111 УК РФ лежало в основе формирования у виновного умысла на совершение деяния, любое причинение тяжкого вреда здоровью может быть квалифицировано по данному признаку, при этом предлог у виновного лица для совершения данного деяния может быть любым.

Сущность такого признака как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью в целях использования органов или тканей потерпевшего (п. «ж» ч. 2 ст. 111 УК РФ) заключается в том, что преступным деянием против воли потерпевшего его превращают в донора, что причиняет его здоровью тяжкий вред. Федеральный Закон Российской Федерации «О трансплантации органов и (или) тканей человека» от 22 декабря 1992 № 4180-1 подробно устанавливает порядок использования органов и тканей человека, а также правила использования, несоблюдение правил и порядка, содержащихся в законе влечет ответственность, включая уголовную. Не смотря на специфику данного признака, в качестве субъекта преступления может выступать не только врач, но и любое лицо, которое причинило вред человеку в целях использования органов или тканей потерпевшего. Следует отметить, что для квалификации деяния по данному признаку использование полученного донорского материала не является обязательным условием. Преступление считается оконченным в момент причинения вреда здоровью, при этом обязательно наличие у виновного цели, указанной в рассматриваемой норме.

Квалифицирующим признаком умышленного причинения тяжкого вреда здоровью является причинение такого вреда с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, что предусмотрено п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ. Под «применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия» понимается применение виновным такого оружия, которое не предназначено для поражения цели (пневматическое, сигнальное, стартовое, газовое и др.).

Пленум Верховного Суда РФ, в постановлении от 12 марта 2002 г. №5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» разъяснил различия между огнестрельным оружием, предназначенным для поражения цели, иным оружием, не предназначенным для поражения цели (пневматическое оружие, сигнальные, стартовые, строительно-монтажные пистолеты и револьверы), а также газовым оружием, способным лишь временно поразить цель. Не смотря на то, что газовый, стартовый, сигнальный пистолет, пневматическая винтовка не предназначены для поражения цели, при выстреле из них с небольшого расстояния в лицо, можно причинить довольно серьезные телесные повреждения. В таком случае действия виновного соответственно подпадают под признаки преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 111 УК РФ.

В качестве примера приведем два уголовных дела. Так, согласно приговору Энгельсского районного суда Саратовской области от 25.05.2012 № 1-36(1)/12 З. с целью умышленного причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшему Т., используя для этого травматическое оружие самообороны, снаряженное для стрельбы патронами с резиновыми пулями, с расстояния не более двух метров, произвел в потерпевшего не менее одного прицельного выстрела на поражение в область головы, чем причинил потерпевшему тяжкий вред, опасный для его жизни и здоровья. Данный приговор суда содержал фразу: «отягчающих обстоятельств в отношении подсудимого не имеется». Данные обстоятельства противоречат п. «к» ст. 63 УК РФ, поскольку названная норма называет отягчающим обстоятельством «совершение преступления с использованием оружия, боевых припасов, взрывчатых веществ, взрывных или имитирующих их устройств, специально изготовленных технических средств, …». Таким образом, суд проигнорировал вышеназванное отягчающее обстоятельство, что, возможно, привело к назначению чрезмерно мягкого наказания, которое не соответствует характеру и степени общественной опасности совершенного преступления. По другому делу, Б., осужденный по ч.4 ст. 111 УК РФ к 5 годам лишения свободы, нанес потерпевшему смертельное ранение из травматического пистолета, относящегося к гражданскому огнестрельному оружию. В апелляционном определении Судебной коллегии по уголовным делам Московского областного суда от 13.03.2014 № 22-1327/2014 судебная коллегия указала, что совершение преступления с использованием оружия в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ относится к числу обстоятельств, отягчающих наказание, а поскольку применение оружия не предусмотрено ч. 4 ст. 111 УК РФ в качестве признака преступления, суду надлежало вышеуказанное обстоятельство признать отягчающим наказание Б. В связи с чем назначенное Б. наказание было усилено до 6 лет 6 месяцев лишения свободы, без ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Таким образом, при исследовании судебной практики, можно говорить, что практика по данному вопросу складывается двойственно.

Признак, предусмотренный п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ, регламентирует причинение тяжкого вреда здоровью группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой.

В процессе квалификации совершенного деяния по данному признаку необходимо обратиться к ст. 35 УК РФ, которая дает определение понятия преступления, совершенного группой лиц, группой лиц по предварительному сговору и организованной группой лиц. С учетом положений ст. 35 УК РФ умышленное причинение тяжкого вреда здоровью признается совершенным группой лиц, когда два или более лица, действуя совместно с умыслом, направленным на совершение указанного деяния, непосредственно участвовали в процессе причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего, применяя к нему насилие. При этом не является обязательным условием причинение повреждений, повлекших тяжкий вред здоровью, каждым участвующим лицом, к примеру, один из участвующих в совершении деяния лишал потерпевшего возможности активно защищаться, подавляя его сопротивление, а другой причинил потерпевшему повреждения. Также причинение тяжкого вреда здоровью группой лиц признается в том случае, когда одно лицо совершала деяния, направленные на причинение такого вреда и в процессе этого к нему, имея аналогичную цель, присоединилось другое лицо или лица.

Выраженная в любой форме договоренность двух или более лиц, состоявшаяся до начала совершения действий, непосредственно направленных на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего признается предварительным сговором на причинение тяжкого вреда здоровью. Следует отметить, что помимо того, что другие участники преступной группы могут выступать соисполнителями преступления, они также могут являться организаторами, подстрекателями или пособниками умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, в связи с чем их действия надлежит квалифицировать по соответствующей части ст. 33 и п. «в» ч. 3 ст. 111 УК РФ.

Организованной группой закон признает группу из двух и более лиц, которые объединены единым умыслом на совершение одного или нескольких преступлений. Как следует из практики, такая группа тщательно готовиться к совершению преступления: планирует его совершение, подготавливает заранее орудия совершения деяния, распределяет роли. В связи с указанными обстоятельствами, в случае признания умышленного причинения тяжкого вреда здоровью совершенным организованной группой, независимо от роли участников в совершении преступлении, их действия надлежит квалифицировать как соисполнительство без ссылки на ст. 33 УК РФ.

Таким образом, п. «а» ч.3 ст.111 УК РФ подразделяет умышленное причинение тяжкого вреда здоровью на совершенное: группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной преступной группой. Совершение преступлений организованной преступной группой, по мнению законодателя, не без оснований обладает наибольшей степенью общественной опасности в части умышленного причинения тяжкого вреда здоровью человек. Групповые преступления составляют значительную часть посягательств на личность. Одной из сложных задач, стоящих перед судебно-следственными органами, является квалификация преступлений, связанных с неоднократным причинением телесных повреждений несколькими субъектами. При расследовании и судебном разбирательстве уголовных дел о подобных преступлениях, сопряженных с причинением вреда здоровью при полисубъектном исполнении, особые затруднения вызывает установление объективной стороны состава преступления.

Пункт «б» ч. 3 ст. 111 УК РФ предусматривает такой признак как причинение тяжкого вреда здоровью в отношении двух или более лиц. Данный признак составляют действия виновного, которые охватывались единым умыслом на причинение тяжкого вреда здоровью в отношении двух или более лиц и были совершены, как правило, одновременно.

Часть 4 ст. 111 УК РФ предусматривает наказание в случае совершения деяний, предусмотренных ч. 1, 2, 3 ст. 111 УК РФ, повлекших по неосторожности смерть потерпевшего. Субъективная сторона данного состава преступления характеризуется двойной формой вины: умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. При убийстве умысел виновного направлен на лишение потерпевшего жизни, а при совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, отношение виновного к наступлению смерти потерпевшего выражается в неосторожности.

В ч. 2 ст. 118 УК РФ предусмотрен следующий квалифицирующий признак: причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей. Под ненадлежащим исполнением лицом своих профессиональных обязанностей понимаются нерадивые, небрежные, безответственные или недобросовестные действия лица, обязанного должным образом выполнять свои служебные функции и имеющего реальную возможность эти функции должным образом выполнить. Таким образом, в данном составе имеется специальный субъект, а именно лицо, имеющее определенную профессию: тренер, врач, медсестра и т.п., исполняющий работу, требующую особого внимания и осмотрительности.

Глава 3. Проблемы квалификации причинения тяжкого вреда здоровью и отграничение от других смежных составов

Обратимся к проблемам правильной квалификации причинения тяжкого вреда здоровью и отграничения от иных смежных составов. Изучение данной категории преступлений свидетельствует о сложности юридического анализа, что на практике вызывает определенные трудности при квалификации и отграничении рассматриваемых преступлений от других смежных составов.

Зачастую органы, расследующие преступления против здоровья, совершают ошибки в связи с тем, что неправильно определяют субъективную сторону состава преступления: вину, мотив, цели. Данные обстоятельства подтверждаются исследованной судебной практикой. Также установлено, что нередко совершаются ошибки при установлении причинной связи между деянием виновного лица (действием или бездействием) и наступившими вследствие этого последствиями. Таким образом, происходит неправильная квалификация преступлений и путаница в установлении состава того или иного преступления.

Кроме того, следует отметить, что некоторые уголовно-правовые нормы не вписываются в общую возрастную концепцию субъекта преступлений против здоровья человека, что порождает определенные коллизии. Поэтому в рамках рассмотрения проблем квалификации и отграничения рассматриваемой категории преступлений от смежных составов пристальное внимание также уделяется субъекту преступления. К примеру, ч. 2 ст. 20 УК РФ предусматривает, что субъектом преступления по ст. 111 УК РФ может быть лицо, достигшее 14 лет, указанная правовая норма не выделяет части ст. 111 УК РФ, при этом за причинение смерти по неосторожности (ст.109 УК РФ) ответственность наступает с 16 лет, вместе с тем указанное последствие является особо квалифицирующим признаком умышленного причинения тяжкого вреда здоровью человека. Таким образом, получается, что возрастной критерий преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, должен быть равен шестнадцати годам, однако данное утверждение не находит своего подтверждения в ч. 2 ст. 20 УК РФ. В случае, если лицо в возрасте от 14 до 16 лет совершит умышленное причинение тяжкого вреда здоровью человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, то содеянное надлежит квалифицировать по ст. 111 УК РФ без учета особо квалифицирующего признака.

Правильное определение такого признака субъективной стороны, как вина также влияет на правильную квалификацию причинения тяжкого вреда здоровью.

Действующий УК РФ предусматривает, что в случае отсутствия вины со стороны лица, причинившего вред здоровью, уголовная ответственность не наступает, при этом тяжесть такого вреда значения не имеет. Российское уголовное право не оперирует объективным вменением, т.е. не подвергает лицо уголовной ответственности за общественно опасные последствия без вины. Лишь только в том случае, если виновный совершил деяние умышленно или по неосторожности наступает уголовная ответственность за причинение тяжкого вреда здоровью, при этом уголовный закон различает меры ответственности за причинение вреда умышленно или по неосторожности.

Многие авторы обращают внимание на то, что умышленное причинение тяжкого вреда, согласно теории уголовного права, могут быть совершены как с прямым умыслом, так и с косвенным.

Часть 2 ст. 25 УК РФ регламентирует, что при прямом умысле виновное лицо помимо того, что осознает общественно опасный характер своего деяния (действия или бездействия), при причинении того или иного вреда здоровью человека предвидит возможность или неизбежность наступления вполне конкретного результата содеянного (степени тяжести вреда здоровью человека) и желает его наступления. С учетом данного определения можно говорить о том, что субъект, осуществляющий то или иное посягательство на здоровье другого человека, не только осознает характер причинения вреда здоровью, но и его объем, и ряд других объективных обстоятельств со всеми вытекающими последствиями для уголовно-правовой оценки преступления. Исходя из вышеуказанного, следует, что виновный, причиняя своими действиями вред потерпевшему, желает наступления вреда, лишь в том объеме, который им осознается. Изученная судебная практика дает основания полагать, что данная ситуация возможна лишь в ограниченном числе случаев. Карпец И.И. справедливо отмечал: «практически невозможно совершить умышленное тяжкое телесное повреждение с конкретизированным умыслом», ведь, чтобы точно исполнить задуманное, необходимо заранее соразмерить силу будущего удара, учесть при этом состояние здоровья будущей жертвы, умрет потерпевший от удара или выдержит его, «отделавшись» исключительно тяжким телесным повреждением. Во многом схожую позицию по данному вопросу занимает Н.Ф. Кузнецова, которая допускает причинение тяжкого вреда здоровью человека с конкретизированным (определенным) умыслом только в случае неизгладимого обезображения лица.

Таким образом, установление конкретизированности прямого умысла является основополагающим для правильной квалификации причинения тяжкого вреда здоровью, т. е. следует установить является ли прямой умысел конкретезированным (определенным) или неконкретизированным (неопределенным).

В данном случае на практике при квалификации отдельных деяний могут возникнуть затруднения в связи с необходимостью устанавливать действительную направленность умысла.

Применительно к установлению вины при квалификации рассматриваемой категории преступлений интересным является мнение И. Самолюка, который считал, что концепция конкретизированного (определенного) и некокретизированного (неопределенного умысла) «уводит в сторону от тщательного анализа субъективных признаков деяния, от необходимости точного определения умысла, что может привести даже к объективному вменению. Однако нельзя согласиться с таким мнением, поскольку, напротив, практические органы, в том числе и суды, идут по пути установления истинной направленности умысла виновного и лишь достоверно убедившись в том, что в предвидении виновного не конкретизировались те или иные последствия, говорят об умысле неопределенном.

Установление такого обстоятельства, как действительная направленность умысла с учетом указанных объективных обстоятельств является обязательным лишь в тех случаях, когда он свидетельствует об объекте совершенного преступления. В данном случае подразумеваются случаи разграничения умышленного причинения тяжкого вреда здоровью человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего и убийства. Ведь правильное установление умысла виновного, с одной стороны, позволяет дифференцировать уголовную ответственность за посягательство на общественные отношения, обеспечивающие жизнь человека, и общественные отношения, обеспечивающие здоровье человека и телесную неприкосновенность.

Согласимся с мнением С.В. Расторопова, который указывает, что в случае совершения преступления с умыслом, направленным на причинение определенного по своей тяжести вреда здоровью человека, т.е. при прямом определенном (конкретизированном) умысле, ответственность наступает именно за тот вред здоровью, на причинение которого был направлен умысел и если такой вред в действительности был причинен, или же за покушение на этот вред здоровью, если в действительности был причинен вред здоровью меньшей тяжести или вообще не было причинено никакого вреда здоровью. Направленность умысла может подтверждаться такими субъективными моментами как признанием самого обвиняемого, показаниями свидетелей, так и объективными: характер причиняемых при совершении рассматриваемых преступлений орудий и средств, способов их применения, количество ударов, важность пораженного органа и т.п. Как показывает практика, подобные ситуации в целом правильно рассматриваются судами различных инстанций.

На сегодняшний день сложнее обстоят дела и в теории уголовного права и на практике, связанные с решением вопроса о квалификации преступления, совершенного с неопределенным (неконкретизированным) умыслом. Ранее многие советские криминалисты придерживались такого мнения, что при неопределенном умысле деяние должно быть квалифицировано в соответствии с фактически наступившими последствиями. Попробуем уточнить данную позицию. По нашему мнению, в случае если лицо, совершающее преступное деяние, предвидит возможность причинения потерпевшему вреда здоровью различной степени тяжести, то действительная степень общественной опасности и содеянного определяется наиболее тяжким из всех объектов возможных и предвидимых субъектом последствий. Как видим, в таких случаях имеет место совершение преступления с определенным (конкретизированным), иначе — альтернативным умыслом, при котором лицо четко представляет и предвидит два или более последствия. В том случае, когда был причинен вред здоровью человека при наличии прямого умысла, однако наиболее тяжкие из предвиденных желаемых им последствий по тем или иным причинам не наступили по не зависящим от воли виновного обстоятельствам, то действия виновного должны быть квалифицированы как покушение на причинение именно этих, самых тяжких из входящих в преступные намерения виновного повреждений здоровья человека. Данные обстоятельства имеют особое значение в тех ситуациях, когда преступное деяние вообще не повлекло за собой каких-либо вредных последствий, например, когда умыслом виновного охватывалось альтернативно отсечение кисти руки или только пальца, но не удалось реализовать ни того, ни другого.

Обратимся к анализу косвенного умысла в преступлениях, посягающих на здоровье человека. Следует отметить, что содержание косвенного умысла по интеллектуальному моменту схоже с прямым умыслом и имеет существенные различия по волевому моменту. Часть 3 ст. 25 УК РФ говорит о том, что при косвенном умысле виновный осознает общественно опасный характер своих действий, предвидит возможность причинения вреда здоровью человека, не желает, но сознательно допускает или безразлично относится к его наступлению. В юридической литературе справедливо подмечено, что содержание такого умысла всегда является неопределенным (неконкретизированным), поскольку воля субъекта направляется на достижение других целей, нежели причинение конкретного вреда здоровью. Вред здоровью причиненный фактически, осознается субъектом как один из возможных результатов.

Большое количество исследований посвящено исследованию проблемы двойной (смешанная, сложная) формы вины в составе умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего (ч.4 ст.111 УК РФ).

Можно говорить о том, что данная норма объединяет в себе два самостоятельных преступления, при этом одно из них является умышленным, а другое — неосторожным, примечательно, что оба преступления могут существовать самостоятельно, но в сочетании друг с другом образуют качественно иное преступление со специфическим субъективным содержанием.

В отношении двойной формы вины справедливо, на наш взгляд, отметил А.И. Рарог, когда указал, что в последнее время в отечественной юридической литературе наблюдается: «возврат к чрезмерно широкой трактовке двойной формы вины, которая была подвергнута жесткой и весьма аргументированной критике в работах ученых еще в середине 60-х годов Х 1Х века». «На самом деле речь идет вовсе не о неоднородности отношения к совершаемому действию (бездействию) и его общественно опасным последствиям как равноправным признакам объективной стороны преступления, а о различном психическом отношении к разным юридически значимым объективным признакам, один и которых является обязательным признаком основного состава преступления, а второй — квалифицирующим последствием».

В свою очередь, некоторые авторы данную конструкцию субъективной стороны преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, именуют третьей формой вины.

Представляется, что законодатель в какой-то мере искажает истинное содержание ст. 27 УК РФ, предлагая два ее варианта как различное психическое отношение к двум разным последствиям, предусмотренным статьей Особенной части УК РФ — к деянию с одной стороны, и последствию, предусмотренному статьей Особенной части УК в качестве квалифицирующего признака, — с другой стороны.

Положительную роль в единообразном понимании столь сложного правового феномена, как нам представляется, может сыграть лишь первый вариант конструкции двойной формы вины при его унификации в масштабах Особенной части УК РФ. Возможен и такой вариант, что при дальнейшем совершенствовании системы уголовного законодательства данное преступление будет выделено в самостоятельный состав. В настоящее время по существующему уголовному закону можно говорить лишь о раздельном установлении вины субъекта по отношению к различным последствиям, поскольку последнее по-разному криминализировано. Только такой подход, который разрабатывался ранее и соответствует психологическим реалиям и принципу «субъективного вменения».

Отсутствие тщательного анализа фактических обстоятельств дела и установления умысла виновного на причинение смерти приводит к тому, что порой суды и следственные работники, исходя из наступившей смерти потерпевшего, квалифицируют содеянное без достаточных к тому оснований как убийство, в то время как налицо признаки преступления, предусмотренные ч. 4 ст. 111 УК РФ. О данных обстоятельствах свидетельствует изученная судебная практика, которая подтверждает, что такая квалификация чаще обусловлена тяжким последствием — смертью потерпевшего и отсутствием установления вышеназванных обстоятельств.

Разграничение таких смежных составов как убийство и причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, должно проводиться по субъективной стороне.

Двойная сложная форма вины присуща в той ситуации, когда деяния, предусмотренные ч. 1, 2 или 3 ст. 111 УК, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшего, квалифицируются по ч. 4 ст. 111 УК РФ. За преступление, совершенное с двумя формами вины, также предусмотрена уголовная ответственность. Статья 27 УК РФ регламентирует: если в результате совершения умышленного преступления причиняются тяжкие последствия, которые по закону влекут более строгое наказание и которые не охватывались умыслом лица, уголовная ответственность за такие последствия наступает только в случае, если лицо предвидело возможность их наступления, но без достаточных на то оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение, или в случае, если лицо не предвидело, но должно было или могло предвидеть возможность наступления этих последствий. В целом такое преступление признается совершенным умышленно.

На практике возникают ошибки и сложности при отграничении ч.4 ст.111 УК от умышленного убийства (ст. 105 УК РФ) и причинения смерти по неосторожности (ст. 109 УК РФ).

Это объясняется тем, что данные преступления по внешним признакам схожи.

Большая группа ошибок в квалификации связана с непринятием во внимание косвенного умысла виновного или неумением его установить по обстоятельствам дела. Зачастую, лица, привлекаемые к уголовной ответственности по ч. 4 ст. 111 УК РФ, утверждают, что они не желали смерти потерпевшего. Однако отсутствие такого желания (или неустановление его по материалам дела) совершенно не равнозначно отсутствию умысла, ведь косвенный умысел, по определению закона (ст. 25 УК РФ), как раз и предполагает, что лицо не желало предвидимых последствий, но сознательно допускало эти последствия либо относилось к ним безразлично.

Также иногда ошибочно желание понимается слишком узко как стремление к определенной цели, например, причинения смерти лицу, в то время, как цель может лежать и за пределами состава убийства, например, завладение имуществом, устранение свидетеля и др. Косвенный умысел означает, что виновный не направляет свою волю на причинение смерти, но при этом своими действиями сознательно допускает наступление смерти потерпевшего. В качестве примера можно привести ситуацию, когда виновный при поджоге помещения, в котором находится человек, использовал кляп, чтобы не дать потерпевшему позвать на помощь, при этом от таких действий последовала смерть потерпевшего, возможность наступления которой виновный сознавал. Данные обстоятельства, а именно оставление потерпевшего в опасном для жизни состоянии, которому поспособствовал виновный, при наступлении смертельного исхода потерпевшего может свидетельствовать о наличии косвенного умысла на лишение жизни. При оценке направленности умысла, следует учитывать и обстановку, в которой действовал виновный, данные обстоятельства могут как исключать умысел на убийство, либо предполагать его. К примеру, преступник, реализуя умысел на убийство, сознает, что даже легкий удар или толчок на краю высоко расположенной площадки или перед приближающимся транспортом, приведет к желаемому результату. Также об умысле на убийство может свидетельствовать сознательное использование ситуации, в которой исключается оказание потерпевшему помощи со стороны иных лиц.

Отграничение умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть человека проводят по субъективной стороне преступления. В качестве примера рассмотрим уголовное дело, в котором у Г. на почве ссоры и возникших вследствие этого личных неприязненных отношений к С., возник умысел на причинение С. тяжких телесных повреждений. Реализуя преступный умысел Г., и при этом не предвидя последствий в виде смерти, хотя при целесообразной внимательности и предусмотрительности должен был и мог это предвидеть, со значительной силой нанес С. множественные удары руками в область головы и ногами по телу, взял табурет, находившийся рядом, и нанес С. не менее трех ударов в область головы. Своими умышленными действиями Г. причинил С. телесные повреждения, в результате которых наступила смерть С. от закрытой черепно-мозговой травмы, осложнившейся развитием двусторонней тотальной пневмонии и легочной недостаточности в силу действий Г. Как видно из приведенного примера, причинение смерти не охватывалось умыслом виновного, однако он предвидел возможность ее наступления, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на ее предотвращение либо не предвидел, но должен был и мог предвидеть возможность наступления смерти. Таким образом, такое толкование вины в данном случае позволяет отличить содеянное от убийства, ведь что в силу положений нормы ст. 105 УК РФ, лицо желает или сознательно допускает наступление смерти человека. Кроме того, деяние в рассматриваемом примере по субъективному критерию имеет явное отличие от причинения смерти по неосторожности, при котором всегда отсутствует умысел на причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Исследование проблемы по разграничению убийства и преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ и анализ судебной практике по рассматриваемой проблеме, приводит к выводу о несовершенности в уголовном законе регламентации ответственности за причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, поскольку имеются неточности в формулировании определений понятий, пробелы и противоречия нормативно-правового регулирования. В данной области в целях совершенствования правоприменительной практики необходимы содержательные и однозначные разъяснения положений закона о преступлениях, совершенных с двумя формами вины, которые позволяли бы решать проблемы, возникающие при квалификации исследуемого деяния.

Таким образом, имея сходство в объекте и в объективной стороне, названные выше составы преступлений различаются по субъективной стороне. Статья 105 УК РФ предполагает умысел (прямой или косвенный) на лишение жизни, а ч. 4 ст. 111 УК РФ — умысел (прямой или косвенный) на причинение тяжкого вреда здоровью. По отношению к смерти, наступившей в результате умышленных действий, форма вины неосторожная, а ст. 109 УК РФ характеризуется отсутствием умысла и на лишение жизни, и на причинение тяжкого вреда здоровью.

Приведем пример из судебной практики, когда Д. по приговору был осужден по п. «и», ч. 2 ст. 105 УК РФ, однако Президиум Верховного Суда РФ переквалифицировал содеянное на ч. 4 ст. 111 УК РФ, указав, что в ходе обоюдной драки Д., упав на землю и желая освободиться от навалившегося на него А., умышленно нанес ему два удара ножом в ногу, затем оттолкнул его и убежал. В соответствии с заключением судебного эксперта А. причинены две колото-резаные раны левого бедра и перерезана артерия, что вызвало смерть потерпевшего. Причинение таких ранений подтверждает доводы осужденного об отсутствии у него умысла на убийство и неосторожной вине по отношению к смерти потерпевшего. В данной ситуации представлен неконкретизиованный умысел виновного на причинение вреда здоровью, оказавшегося тяжким по признаку опасности для жизни и небрежность в отношении наступления смерти.

Также приведем пример из судебной практики, когда государственный обвинитель полагал, что судом неправильно квалифицировано содеянное по ч.4 ст. 111 УК РФ, поскольку деяние образует состав преступления, предусмотренный пп. «в», «и» ч.2 ст. 105 УК РФ. Приговором Тульского областного суда от 03.08.2016 Д. признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью малолетнего Ж и был осужден по ч.4 ст. 111 УК РФ. На данный приговор государственным обвинителем было подано апелляционное представление, в котором он просил приговор отменить, дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе. Полагал, что действия Д. неправильно квалифицированы по ч.4 ст. 111 УК РФ, поскольку содеянное образует состав преступления, предусмотренный пп. «в», «и» ч.2 ст. 105 УК РФ. В обоснование этого государственный обвинитель указал, что суд оценив исследованные в судебном заседании доказательства, пришел к неправильному выводу об отсутствии в действиях Д. умысла на совершенного им преступления, установил, что Д. вначале бросил мальчика на кровать, а затем — в коляску, таким образом, вышел за рамки предъявленного обвинения, увеличив его объем. Согласно указанному приговору суда утром 07.12.2015 Ж. ушла в поликлинику, К. плакал, Д. подошел к ребенку, чтобы успокоить, пытался дать ему соску, однако ребенок не хотел ее брать продолжал кричать, он взял ребенка на руки и отнес к Дагаевой Т.В., сам пошел на кухню, чтобы приготовить смесь для кормления. Дагаева Т.В покормив ребенка, также пыталась его успокоить, однако тот продолжал кричать и плакать. Это его сильно злило и раздражало, не выдержав плача ребенка, он взял его на руки, понес в детскую комнату, кинул ребенка на кровать, но при этом ребенок ничем не ударился, но стал кричать сильнее после этого он снова взял его на руки и бросил в коляску, которая стояла около детской кровати у противоположной стены. От этого броска К. телом и головой ударился об стену и, отлетев в сторону детской кроватки ударился об деревянную спинку головой, а затем упал в коляску. После этого ребенок перестал кричать, стал тяжело дышать. Он, поняв, что сыну причинены телесные повреждения, достал его из коляски, положил на кровать, стал делать искусственное дыхание, однако Кириллу не становилось лучше, через 1-2 минуты он взял ребенка на руки и пошел открывать Ж. дверь, которая, увидев состояние ребенка, стала плакать спустя некоторое время, он сказал, чтобы она вызвала скорую помощь. До приезда скорой помощи он продолжил оказывать ему первую медицинскую помощь, снова попытался сделать искусственное дыхание, непрямой массаж сердца, но состояние ребенка не улучшалось. На вопрос Ж. что ответить сотрудникам скорой помощи о произошедшем, он сказал, чтобы она говорила, что выронила К. из рук. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации сочла, что довод государственного обвинителя о наличии у Дагаева М.В. умысла на убийство малолетнего К. нельзя признать обоснованным. Так, суд, приходя к выводу об отсутствии доказательств подтверждающих наличие у Д. умысла на убийство потерпевшего, сослался, в том числе на его последовательные показания об обстоятельствах произошедшего и совершении действий, приведших к смерти К. попытках Д.. оказать первую медицинскую помощь ребенку, вызов скорой помощи Ж. по совету Д., а также на согласующиеся с этими показаниями показания потерпевшей Ж. и показания свидетелей Д., А., подтверждавших позитивное отношение Д. к рождению ребенка, его участие в уходе за ним, желание в дальнейшем его растить и воспитывать. Судом также дана оценка, как не свидетельствующим о наличии у Д. умысла на убийство малолетнего К. показаниям свидетеля Ж. — сестры потерпевшей — относительно услышанных ею по телефону высказываний Д. При таких обстоятельствах, вопреки доводам государственного обвинителя о необходимости квалификации действий Д. по пп. «в», «и» ч.2 ст. 105 УК РФ, его действия обоснованно квалифицированы судом по ч.4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, в отношении малолетнего, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Все сказанное говорит о необходимости комплексного изучения теоретических и практических аспектов ответственности за преступления, причиняющие тяжкий вред здоровью, поскольку от этого зависит реализация такого отраслевого принципа уголовного законодательства, как индивидуализация ответственности и наказания.

Заключение

На протяжении всего исторического периода развития общества первое место занимала охрана одного из самых ценных благ — охрана жизни и здоровья человека. В современном обществе право на охрану своего здоровья, а также право на оказание медицинской помощи закреплены в Конституции РФ, которая в ч.1 ст. 41 указывает на то, что каждый человек имеет право на охрану здоровья. Нормам уголовного закона, в свою очередь, отведена первостепенная роль по охране здоровья личности путем установления советующих составов преступлений, а также строгих санкций за их совершение. Статья 2 УК РФ закрепляет такие задачи уголовного закона как: охрана прав и свобод человека и гражданина, общественной безопасности и общественного порядка, собственности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступлений.

Среди различных видов посягательств, направленных на здоровье человека, причинение тяжкого вреда здоровью выступает одним из наиболее опасных. К сожалению, статистика свидетельствует о том, что данный вид преступлений занимает не последнее место среди общего числа зарегистрированных преступлений в стране, практически половину от числа всех насильственных преступлений, сопряженных с причинением вреда здоровью, составляет рассматриваемое деяние. Однако опасность этих преступлений обусловлена не только их количеством среди прочих преступлений, а также тем, что как следствие причинения тяжкого вреда здоровью может выступать и наступление смерти по неосторожности. Следует отметить, что Хабаровский край среди прочих субъектов на сегодняшний день занимает 23 место по зарегистрированным преступлениям по ст. 111 УК РФ.

В представленной работе на примере основных памятников российского уголовного права были отслежены момент возникновения и процесс формирования норм права, устанавливающих ответственность и наказания за посягательство на здоровье личности, а точнее на причинение тяжкого вреда здоровью. Проведенный историко-правовой анализ свидетельствует, что в древнем и средневековом законодательстве данные деяния не выделялись в отдельную самостоятельную группу, а выступали лишь как одна из видов оскорбления, нанесения обиды кому-либо или членовредительства. К примеру, в таком памятнике права как Русская Правда, посягательствам на здоровье было отведено только три статьи, устанавливающих ответственность за травму руки, ноги и пальца. Система, структура и содержание норм о преступлениях против жизни и здоровья постепенно складывались в судебниках, Соборном уложении 1649 г., законодательных актах Петра I, лишь в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845-1885 гг. здоровье человека выступило как самостоятельный объект уголовно-правовой охраны. В последующем историческом периоде развития правовой науки законодательство придерживалось определенных принципов в построении системы и структуры составов преступлений, посягающих на здоровье. К началу прошлого века в российском уголовном праве сложились в кодифицированном виде понятие преступлений против здоровья и система составов этих преступлений, которые были законодательно закреплены в Уголовном уложении 1903 г. Затем, рассматриваемая категория преступлений претерпевала неоднократные изменения в Уголовных кодексах 1922 г., 1926 г., 1960 г. На сегодняшний день Уголовный кодекс РФ в общих чертах сохранил систему, закрепленную предыдущими кодексами, однако обогатился некоторыми новеллами в этой области, к примеру, было упразднено понятие «тяжкий телесный вред», а на смену пришел термин «тяжкий вред здоровью».

Анализ позволяет выделить, что источники права, устанавливающие уголовную ответственность за рассматриваемую категорию преступлений, подвергались как криминализации и пенализации, так и декриминализации и депенализации соответственно, а также дифференциации уголовной ответственности. Исторический путь института уголовной ответственности за преступления, посягающие на здоровье человека, от древнерусских памятников права до современного уголовного законодательства свидетельствует о том, что рассматриваемая категория преступлений прошла в своем развитии довольно продолжительный путь, начиная от не совсем четко сформулированных конструкций и заканчивая обобщенными устойчивыми описаниями составов преступлений в уголовном законодательстве, действующем в настоящее время.

В ходе исследования, выявлено, что многие проблемы, касающиеся рассматриваемой категории преступлений, тождественны проблемам, привлекавшим внимание таких юристов как Н.С. Таганцев, С.В. Познышев, И.Я. Фойницкий в XIX — начале XX в. Дискуссии в те времена, равно как и на сегодняшний день, вызывали проблемные вопросы, которые касаются понятия телесных повреждений, классификации таких повреждений, а также квалификации и отграничения от иных смежных составов.

Институт уголовной ответственности за причинение тяжкого вреда здоровью прошел долгий путь, в ходе которого совершенствовались как понятие тяжкого вреда здоровью, так и признаки причинения такого вреда. Законодатель ввел термин «тяжкий вред здоровью» в 1996 г., и столь долгий срок существования данного термина вокруг него не утихают споры, поскольку легального определения данному понятию в действующем законодательстве нет. Формулированию данного определения предшествовало установления смысла, вкладываемого в это понятие законодателем, а также в понятия: «здоровье человека», «вред», «тяжкий вред».

Не смотря на долгую историю существования рассматриваемой категории преступлений, легитимного и исчерпывающего толкования термина «здоровье» в законодательстве не существовало, что вызывало трудности в понимании значения и сущности термина «вред здоровью». Отсутствие требуемого термина было также результатом того, что в российском уголовном праве понятие здоровья человека не равнозначно тому, что понимается под ним в философии и медицине.

На наш взгляд, законодатель наиболее полно дал понятие здоровью в ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», указав, что: «здоровье — состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма». Данное определение носит медицинский аспект.

В призме уголовного законодательства можно говорить о том, что под охрану уголовного закона подпадает:

) фактическое, т.е. наличествующее здоровье (соматическое и психическое) как определенное состояние организма человека исключительно в момент начала преступного посягательства, вместе с тем, не имеет значения насколько полным это здоровье было до такого посягательства;

) здоровье каждого человека, т.е. здоровье отдельного, конкретного человека, а не здоровье населения в целом.

Таким образом, в уголовном праве под термином здоровье понимают состояние физического и душевного благополучия лица в момент совершения в отношении него общественно опасных действий, независимо от его качества и индивидуальных особенностей.

Понятие вреда здоровью установлено в Постановлении Правительства РФ от 17 августа 2007 № 522 «Об утверждении Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», которое определяет его как нарушение анатомической целостности и физиологической функции органов и тканей человека в результате воздействия физических, химических, биологических и психических факторов внешней среды.

В силу изложенного о медицинском аспекте термина «здоровье», можно говорить, что в рамках судебной медицины вред здоровью представляет собой неблагоприятное последствие для здоровья, которое наступило в результате повреждения, заболевания или экстремального состояния переживаемого человеком.

Что касается юридического аспекта, то следует отметить, что в уголовном праве понятие вред, тождественно определению общественно опасное последствие и рассматривается как последствие деяния, запрещенного уголовным законом, в силу чего статьи УК РФ, содержащие составы преступлений против здоровья, начинаются с термина «причинение», а затем уже указывают на последствие: «вред здоровью». Таким образом, исследуя юридическую характеристику понятия «вред здоровью» следует исходить из того, что конструкция упомянутых статей основывается на материальном признаке и, если обратиться к теории уголовного права, то для этого необходимо наличие совокупности трех обязательных компонентов:

) противоправного деяния;

) наступления общественно опасного последствия (в данном случае юридически значимого неблагоприятного последствия для здоровья человека);

Таким образом, следует вывод, что в ст. 111 УК РФ законодатель в диспозиции нормы не совсем точно сформулировал юридическую конструкцию состава преступления, поскольку, как уже было отмечено, тот вред здоровью, который был причинен потерпевшему в результате преступления, в юридической науке является общественно опасным последствием. То есть, сначала должен быть причинен тяжкий вред здоровью потерпевшему, а затем уже вытекающие из этого вреда последствия.

В связи с этим, можно усовершенствовать формулировку диспозиции указанной статьи следующим образом: «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, то есть совершение деяния, опасного для жизни человека…». На наш взгляд данную формулировку можно дополнить указанием на то, что именно «опасного для жизни другого человека», так как причинение вреда собственному здоровью не охватывается данным составом.

Обстоятельства, когда потерпевший дает согласие на причинение вреда собственному здоровью, как правило, не рассматриваются как основание для освобождения виновного от ответственности, однако, при изучении различных трудов по уголовному праву выявлено, что в научном сообществе не сложилось единого мнения относительно уголовно-правового значения согласия потерпевшего на причинение ему вреда, в связи с чем данная проблема носит дискуссионный характер. На наш взгляд представляется возможным сделать вывод о необходимости внесения в уголовный закон упомянутого согласия в качестве обстоятельства, исключающего преступность деяния. В обоснование данного мнения отметим, что уголовное законодательство такие деяния как: уничтожение своего собственного имущества, нанесение телесных повреждений самому себе, а также самоубийство — преступлением не признает, в связи с чем вполне обосновано и причинение вреда правам и интересам потерпевшего, содеянное не им лично, но по его просьбе не признавать преступлением, ведь распоряжение своими законными правами, как известно, не наказуемо.

Можно говорить о том, что причинение вреда здоровью — это противоправное деяние, повлекшее за собой наступление неблагоприятного последствия для здоровья другого человека.

На наш взгляд, отсутствие в законе четкого понятия «вред здоровью» с обязательным указанием критериев на законодательном уровне является существенным дефектом юридической конструкции составов.

При анализе термина «вред здоровью» следует отметить, что законодатель в целях унификации терминологии целенаправленно ушел от понятия «телесные повреждения», которое употреблял вплоть до принятия УК РФ, заменив его на понятие «вред здоровью». При этом при изучении уголовно-правовой литературы было выявлено, что дискуссия по поводу такого явления как «телесное повреждение» всё ещё остается актуальной, не смотря на то, что понятие «телесного повреждения» законодателем не используется в Уголовном кодексе РФ. К примеру, А.Н. Красиков пишет, что УК РФ отказался от понятия «телесное повреждение» «совершенно справедливо». Между тем, судебная практика, некоторые учебники уголовного права, а также комментарии к УК РФ дают нам основание говорить о том, что в теории уголовного права термин «телесные повреждения» продолжает существовать.

На основе проведенного исследования предлагаем ввести следующее определение вреда здоровью. Вред здоровью представляет собой общественно опасное противоправное телесное повреждение другого лица, выразившееся в нарушении нормального функционирования тканей или органов человеческого организма, либо заболевания или патологические состояния, возникшие в результате воздействия различных факторов внешней среды: механических, физических, химических, биологических, психических, когда причиненный вред на основе объективных признаков может быть точно определен.

Законодатель в ст. 111 УК РФ регламентирует, что тяжкий вред здоровью представляет собой вред опасный для жизни человека, или повлекший за собой потерю зрения, речи, слуха либо какого-либо органа или утрату органом его функций, прерывание беременности, психическое расстройство, заболевание наркоманией либо токсикоманией, или выразившегося в неизгладимом обезображивании лица, или вызвавшего значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть или заведомо для виновного полную утрату профессиональной трудоспособности.

Таким образом, признаки тяжкого вреда являются альтернативными и определены в диспозиции ч. 1 ст. 111 УК РФ и конкретизированы в Правилах определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека и Приказе Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 №194н. Установления хотя бы одного из признаков достаточно для квалификации содеянного по ст. 111 УК РФ.

Уголовный кодекс РФ выделяет две категории тяжкого вреда здоровью:

) вред опасный для жизни в момент причинения;

) вред не опасный для жизни, однако, имеющий выражение во вполне конкретных последствиях, нашедших своё отражение в законе.

По мнению законодателя опасными для жизни человека относятся такие виды нанесённого вреда здоровью, которые сами по себе ставят под угрозу жизнь потерпевшего в момент их нанесения и могут, как приводить к смерти, так и создавать реальную угрозу для жизни и здоровья потерпевшего. Как уже было отмечено, особенностью данного вреда здоровью является его опасность для жизни человека непосредственно в момент причинения, а не по прошествии определенного периода времени.

Преступное деяние выступает наиважнейшим элементом, характеризующим объективную сторону преступления, поскольку без него невозможно выделить последовательно идущие звенья, характеризующие объективную сторону, которыми выступают, во-первых, причинная связь, а во-вторых преступный результат.

При изучении судебной практики по рассматриваемой категории дел выявлено, что в более чем 90% случаев физическое воздействие выступает главной среди форм по внешнему выражению действий, приведших, в конечном счёте, к причинению тяжкого вреда здоровью потерпевшему, в т. ч. и повлекшему его смерть.

Виной, выраженной в форме умысла, характеризуется субъективная сторона умышленного причинения тяжкого вреда здоровью. Иными словами, виновный в совершении преступного деяния осознает, что совершая свои действия, он осуществляет преступное посягательство на здоровье потерпевшего, при этом предвидя возможность либо неизбежность наступления неких общественно-опасных последствий (выраженных в причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего) и, в конечном счёте, желает наступления этих последствий.

Случаи неосторожного отношения к квалифицирующим обстоятельствам в умышленном преступлении в теории уголовного права именуют двойной формой вины. Отношение к первичному последствию (причинение тяжкого вреда здоровью) — умысел и отношение к вторичному последствию (причинение смерти) — неосторожность обусловливают порядок рассмотрения субъективной стороны преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

На практике правоприменителю далеко не просто определить какой из видов умысла имел место у виновного лица при причинении тяжкого вреда здоровью: конкретизированный (определенным) или неконкретизированный (неопределенным), а от правильного определения вида умысла порой зависит правильная оценка действий виновного. Проанализированная судебная практика позволяет сделать вывод, что суды и следственные органы в ряде случаев не учитывают отличия разновидностей умысла и, как следствие, это приводит к ошибкам в квалификации преступлений.

Правильная квалификация содеянного должна быть также увязана с установлением характера телесных повреждений, наносимых в жизненно важные органы человеческого тела, когда виновный сознает несовместимость причиняемых им повреждений с жизнью потерпевшего.

Юридическая наука уделяет более пристальное внимание такому особо квалифицирующему признаку, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, так как на практике довольно часто возникают ошибки в правильной квалификации или же затруднения в отграничении смежных данному признаку составов преступлений. В рамках правильной квалификации по указанному признаку, прежде всего, необходимо провести тщательное изучение, а затем и уяснение следователями и судьями разработанных в теории уголовного права и правоприменительной практике критериев отграничения убийства от умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего. Как показывает практика, ошибки, допускаемые при отграничении этих составов преступлений друг от друга, во многом объясняются тем, что по признакам объективной стороны они довольно схожи.

На наш взгляд, ч. 2 ст. 111 УК РФ требует внести в нее такой дополнительный квалифицирующий признак, как ответственность за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности. Это обуславливается тем, что в данном случае ответственность за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью усиливается, ведь тяжкий вред здоровью причиняется не только женщине, но и ее плоду.

В ходе проведенного исследования были выявлены определенные правотворческие и как следствие правоприменительные проблемы, выявить которые удалось благодаря анализу содержания признаков, позволяющих квалифицировать умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, при этом анализ был проведен в призме существующих потребностей отечественной судебной практики. К выявленным проблемам, прежде всего, относятся следующее:

уяснение единого толкования уголовно-правовой дефиниции «близкие лицу, которое осуществляет служебную деятельность либо которое выполняет общественный долг»;

соотносимость таких понятий, как «особая жестокость», «издевательства», а также «мучения и пытки» их тождественность, близость и отличия;

установление критериев, позволяющих определить заведомость беспомощного состояния лица (потерпевшего) для виновного;

разграничение признаков, позволяющих квалифицировать умышленное причинение тяжкого вреда здоровью по п. «а» ч.3 ст.111 УК РФ, на совершение этого преступления, с одной стороны, группой лиц либо группой лиц по предварительному сговору и, с другой стороны организованной преступной группой.

На наш взгляд, изменения, предложенные ко внесению в ст.111 УК РФ, на практике устранили бы некоторые затруднения в правильной квалификации посягательств на здоровье человека, а также способствовали бы повышению эффективности правосудия, вследствие чего было бы обеспечено единообразие судебной практики по делам об умышленном причинении вреда здоровью.

Приложение 1

Развитие института уголовной ответственности за тяжкий вред здоровью

Наименование источника праваУголовное уложение 1903 г.УК 1922 г.УК 1926 г.УК 1960 г.УК 1996 г.Наименование главы/раздела Глава 23 «О телесном повреждении и насилии над личностью».Глава V «Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности», раздел 2 «Телесные повреждения и насилия над личностью».Глава 6 «Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности».Глава 3 «Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности».Особенная часть. Раздел 7 «Преступления против личности». Глава 16 «Преступления против жизни и здоровья».Виды повреждений/вреда 1) весьма тяжкие телесные повреждения (ст. 467); 2) тяжкие телесные повреждения (ст. 468); 3) легкие телесные повреждения (ст. 469).1) тяжкие телесные повреждения (ст. 149); 2) менее тяжкие телесные повреждения (ст. 150); 3) легкие телесные повреждения (ст. 153).1) тяжкие телесные повреждения (ст. 142); 2) легкие телесные повреждения (ст. 143):

  • причинившие расстройство здоровья;
  • не причинившие расстройство здоровья.1) тяжкие телесные повреждения (ст.

108); 2) менее тяжкие телесные повреждения (ст. 109); 3) легкие телесные повреждения (ст. 112).1) тяжкий вред здоровью (ст.111); 2) вред здоровью средней тяжести (ст. 112); 3) легкий вред здоровью (ст. 115).Признаки тяжкого телесного повреждения/тяжкого вреда здоровью 1) расстройство здоровья, опасное для жизни; 2) душевная болезнь; 3) потеря зрения; 4) потеря слуха; 5) потеря языка; 6) потеря руки; 7) потеря ноги; 8) потеря производительной способности; 9) неизгладимое «обезображение» лица.1) опасное для жизни расстройство здоровья; 2) душевная болезнь; 3) потеря зрения; 4) потеря слуха 5) потеря какого-либо органа; 6) неизгладимое «обезображение» лица.1) потеря зрения; 2) потеря слуха; 3) потеря какого-либо иного органа; 4) неизгладимое «обезображение» лица; 5) душевная болезнь; 6) иное расстройство здоровья, соединенное со значительной потерей трудоспособности.1) опасное для жизни; 2) потеря зрения, 3) потеря слуха; 4) потеря какого-либо органа либо; 5) утрата органом его функций; 6) душевная болезнь 7) иное расстройство здоровья, соединенное со стойкой утратой трудоспособности не менее чем на одну треть; 8) прерывание беременности 9) неизгладимое «обезображение» лица.1) опасный для жизни человека; 2) потеря зрения; 3) потеря речи; 4) потеря слуха 5) потеря какого-либо органа; 6) утрата органом его функций; 7) прерывание беременности; 8) психическое расстройство; 9) заболевание наркоманией; 10) заболевание токсикоманией; 11) неизгладимое обезображивание лица; 12) значительная стойкая утрата общей трудоспособности не менее чем на одну треть 13) заведомо для виновного полная утрата профессиональной трудоспособности.Ответственность за тяжкие телесные повреждения/тяжкий вред здоровью Весьма тяжкие телесные повреждения — каторга на срок не более восьми лет, при квалифицированном составе — каторга на срок не более десяти лет. Весьма тяжкое телесное повреждение, причиненное под влиянием сильного душевного волнения — заключение в исправительный дом. Превышение пределов необходимой обороны, повлекшее за собой весьма тяжкое телесное повреждение — арест. Причинение весьма тяжкого телесного повреждения кругу лиц, указанных в ст. 471, ст. 472 либо особо мучительным способом — каторга на срок не более десяти лет. Если такое повреждение причинено в состоянии сильного душевного волнения — каторга на срок не более восьми лет или заключение в исправительный дом. Неосторожное весьма тяжкое телесное повреждение — арест. Неосторожное весьма тяжкое телесное повреждение как следствие сознательного несоблюдения правил — заключение в тюрьме на срок не более шести месяцев и воспрещение виновному деятельности на срок от шести месяцев до двух лет.Умышленное тяжкое телесное повреждение — лишение свободы на срок не ниже трех лет, при квалифицированном составе — лишение свободы на срок не ниже пяти лет со строгой изоляцией. Умышленное тяжкое телесное повреждение, нанесенное под влиянием сильного душевного волнения — лишение свободы на срок до двух лет. Превышение пределов необходимой обороны, повлекшее за собой тяжкое телесное повреждение — лишение свободы или принудительные работы на срок до одного года. Неосторожное телесное повреждение — лишение свободы или принудительные работы на срок до шести месяцев. Неосторожное телесное повреждение как следствие сознательного несоблюдения правил предосторожности — лишение свободы до одного года с возможностью воспретить осужденному на определенный срок продолжение той деятельности, при выполнении которой он причинил телесное повреждениеУмышленное тяжкое телесное повреждение — лишение свободы на срок до восьми лет, квалифицированный состав — до десяти лет. Неосторожное телесное повреждение, повлекшее за собой последствия тяжкого телесного повреждения — исправительно-трудовые работы на срок до одного года или штраф до пятисот рублей.Тяжкие телесные повреждения — лишение свободы на срок до восьми лет, квалифицированный состав — лишение свободы на срок от пяти до двенадцати лет. Умышленное тяжкое телесное повреждение, причиненное в состоянии сильного душевного волнения — лишение свободы на срок до двух лет или исправительные работы на тот же срок. Тяжкое телесное повреждение, причиненное при превышении пределов необходимой обороны — лишение свободы на срок до одного года или исправительные работы на тот же срок. Неосторожное тяжкое телесное повреждение — лишение свободы на срок до двух лет или исправительные работы на тот же срок.Основной состав (ч.1 ст. 111) — лишение свободы на срок до восьми лет; квалифицированный состав (ч. 2 ст. 111) — лишение свободы на срок до десяти лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового; особо квалифицированный состав (ч. 3 ст. 111) — лишение свободы на срок до двенадцати лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового; состав, предусмотренный ч. 4 ст. 111 — лишение свободы на срок до пятнадцати лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового. Причинение тяжкого вреда в состоянии аффекта — исправительные работы, либо ограничение свободы, либо принудительные работы, либо лишение свободы. Причинение тяжкого вреда при превышении пределов необходимой обороны — исправительные работы, либо ограничение свободы, либо принудительные работы, либо лишение свободы. Причинение тяжкого вреда при превышении мер, необходимых для задержания, — исправительные работы, либо ограничение свободы, либо принудительные работы, либо лишение свободы. Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности — штраф, либо обязательные работы, либо исправительные работы, либо ограничение свободы, либо арест. Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности, совершенное вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей — ограничение свободы, либо принудительными работами с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью или без такового, либо лишением свободы с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью или без такового.

Приложение 2, Приложение 3