Европейский суд по правам человека курсовая работа

Дипломная работа

В современном мире государства включены в систему международного права и существует сложный механизм защиты прав человека не только в рамках национальных судов и действия национальной Конституции, но и за этими пределами – с помощью Конвенции о защите прав человека и основных свобод и протоколов к ней (далее – Конвенция, ЕКПЧ) и деятельности Европейского суда по правам человека (далее – ЕСПЧ, Европейский Суд, Страсбургский Суд, наднациональный орган).

Существующее на практике расхождение позиций органов конституционного правосудия (далее также – конституционные суды, конституционные/верховные суды, КС) и ЕСПЧ ставит вопрос допустимости существования подобного расхождения в позициях органов по защите прав человека – возможно ли это в рамках существующей системы отношений, есть ли на то объективные причины, как конституционные суды выражают свое несогласие с ЕСПЧ и по каким вопросам.

Целью настоящей работы является теоретическое и практическое исследование влияния решений ЕСПЧ на конституционные суды, анализ моделей такого влияния. Исследование ставит перед собой следующие задачи:

1. Проанализировать решение ЕСПЧ как акт международного права, определить его место в национальном правопорядке;

2. Рассмотреть некоторые принципы работы ЕСПЧ, имеющие значение при вынесении решения и его исполнения (например, субсидиарность, эволюционность толкования ЕКПЧ);

3. Изучить процесс влияния решений ЕСПЧ на конституционные суды с теоретической точки зрения; практически обосновать модели влияния и основные их черты в контексте отношений ЕСПЧ и национальных органов конституционного правосудия;

4. Классифицировать основные причины конфликта позиций ЕСПЧ и органов конституционного правосудия; исследовать вопрос о способах выхода из конфликта;

14 стр., 6505 слов

Акты конституционного суда российской федерации. Конституционный ...

... что в силу ст. 46 Конституции РФ на них распространяется, в отличие от «политических» органов, основное право на судебную защиту . В связи с этим Конституционный Суд РФ существенно уточнил понятие « ... человека и гражданина: тенденции и перспективы / Р.Е. Карасев // Конституционное и . - 2014. - № 9. - С. 62. Судебный акт, которым заканчивается рассмотрение дела по существу в Конституционном Суде РФ, ...

5. Проанализировать акты Конституционного Суда Российской Федерации (далее – КС РФ) на предмет влияния на его практику решений Европейского Суда.

Методологию исследования составляют как общие методы исследования (применение законов материалистической диалектики; анализ; синтез; индукция и дедукция; применение правил формальной логики), так и специальные юридические методы исследования (формально-юридический метод, сравнительно-правовой и сравнительно-исторический), использованы различные методы толкования юридических норм.

Научная значимость исследования заключается в дальнейшем применении этих положений для изменения институтов международного права, права международных организаций; конкретизации соотношения международного и национального права в сфере защиты прав человека; диссертация позволит поставить иные вопросы для теоретического исследования и доказывания как в рамках национального права (конституционного), так и в международном праве.

Исследование с точки зрения практической значимости позволит проанализировать изменение компетенции органов конституционного правосудия в современных отношениях с Европейским Судом, а также определить пределы деятельности последнего с учетом проблемы конфликта позиций, которая будет изучена в рамках настоящего исследования.

Глава 1. Место решений ЕСПЧ в национальных правопорядках. Специфика решений ЕСПЧ в условиях современного международного права

Традиционно вопросы, затрагивающие соотношение национальной и международной юрисдикции, силу решений международных органов, имеют свое начало в дискуссии о соотношении национального и международного правопорядка.

Монистические концепции предлагают рассматривать международное и внутреннее право в единой системе права, нормы того или иного правопорядка будут иметь большую юридическую силу.

Сторонники примата внутреннего права объясняют действие норм международного права в той мере и в тех отношениях, в которых это допускает само государство. Немецкий юрист А. Цорн раскрывает природу международного права как внешнегосударственного права, нормы которого берут свое начало и свою силу из внутреннего права 1

Концепцию примата международного права над внутригосударственным разработал известный австрийский юрист Г. Кельзен. Аргументами послужили предельность международного права, отсутствие иного правопорядка над международным; выстроенная Кельзеном теория о единой системе нормативных актов, расположенных в определенной иерархии и соподчиненных друг другу. Нормы международного права, таким образом, составляли «верхушку» системы актов, наделенную большей юридической силой по сравнению с актами внутреннего права.

12 стр., 5535 слов

Нормы конституционного права РФ, их структура, виды, особенности реализации

... соответствующие выводы по теме. Объектом изучения курсовой работы являются нормы конституционного права в системе права России. Предметом изучения курсовой работы являются конституционно-правовые нормы. Исследованию конституционно-правовых норм посвятили свои работы следующие авторы: Авдеенкова М.П., Дмитриев Ю.А., Баглай ...

Теория дуализма, возникшая в XIX веке, развивалась в таком ключе, что международное и внутригосударственное право суть не только различные отрасли права, но и различные правопорядки 2

Изначально отрицалась даже возможность возникновения конфликта между нормами разных правопорядков ввиду того, что они не соподчинены друг другу и регулируют разные области отношений: субъекты, характер и содержание правоотношений в двух правопорядках разные. В международных правоотношениях субъектом выступают суверенные государства, а во внутригосударственных участники подчинены власти суверенного государства — уже поэтому правовые порядки не являются соотносимыми. При дуализме систем нормы международного права не действуют непосредственно внутри государства – именно государство становится участником по включению норм из международного права в свой внутренний порядок (трансформация).

Норма продолжает действовать на международно-правовом уровне, становясь одновременно нормой права во внутреннем правопорядке, защищаемой и реализуемой национально-правовыми средствами и способами, но в соответствии с международными обязательствами. Как отмечает О.И. Тиунов, нормы международного права как составная часть правовой системы Российской Федерации не теряют своего международно-правового качества, и при применении этих норм Суд исходит из того смысла, который они имеют в международно-правовой системе 3

По мере развития этой концепции стал очевидным и непротиворечащим теории конфликт не правопорядков как таковых, а обязательств государства из международного правопорядка и невозможности исполнить его в рамках национального права 4

П. Радойнов выдвинул концепцию реалистического дуализма, в соответствии с которой необходимо исходить из того, что коллизии в конечном счете решаются в пользу международного права, так как иной подход означал бы его отрицание 5

Имеет право на существование и идея «конституционализации» Европейской конвенции и Европейского суда: бывший член Европейской Комиссии профессор Е. Алкема, присваивает Конвенции статус «европейской конституции», а Европейскому суду — статус конституционного суда 6

Ж.-П. Коста, отмечает, что еще в ставшем классическим деле «Лоизиду против Турции» Европейский суд назвал Конвенцию, стражем которой он является, «конституционным инструментом европейского публичного порядка» 7

12 стр., 5786 слов

Особенности производства по делам об оспаривании решений третейских судов

... для третейского. Следовательно, решения третейских судов можно только оспорить, однако выдать исполнительный лист, обязывающий выполнить решение суда третейского органы государственной власти, не могут. третейский суд право Оспаривание решений третейских судов подразумевает государственный контроль над соблюдением законности в действиях третейских судов: ...

Практически же вопрос места Конвенции в системе национальных актов решается неоднозначно.

С.А. Грачева предлагает рассматривать соотношение национального и международного права государств исходя из следующей классификации:

первую группу составляют государства, в которых нормы Конвенции имеют приоритет над национальными нормами права (Нидерланды, Швейцария);

ко второй группе относятся государства, в которых нормы Конвенции имеют силу конституционных норм (Австрия);

далее — государства, в которых нормы Конвенции имеют приоритет над национальными законами, но находятся по юридической силе ниже конституционных норм (Франция, Бельгия, Испания);

последняя группа государств, в которых нормы Конвенции обладают статусом обычного закона (Германия, Италия, Португалия) 8

В Германии Конвенция имеет статус федерального закона, ее толкование Европейским Судом, следовательно, по статусу ниже позиций Федерального Конституционного Суда 9 https://www.bundesverfassungsgericht.de/SharedDocs/Entscheidungen/EN/2004/10/rs20041014_2bvr148104en.html (дата обращения: 01.05.2018).

В Боснии и Герцеговине нормы Конвенции являются составной частью национального права, имеют преимущественную силу над последними 10 В Соединенном Королевстве конвенционные нормы не имеют непосредственного действия, не являются вообще частью национальной правовой системы 11 По мнению У. Бернама Нидерланды – единственное монистическое государство, в котором нормы международных договоров действуют непосредственно, возглавляя иерархию национальных источников права и превалируя над ними 12 Россию проф. Ж.И. Овсепян относит к странам умеренного дуализма 13

Что касается места решений ЕСПЧ в национальных правопорядках, то данный вопрос является дискуссионным: по справедливому замечанию С.А. Грачевой в праве большинства государств — участников Конвенции недостаточно регламентировано или не регламентировано вовсе место и значение соответствующих судебных актов, вследствие чего для каждой национальной правовой системы значение решений Европейского суда во многом предопределяется юридической силой Конвенции, однако, как правило, к ней не приравнивается 14

9 стр., 4224 слов

История Европейского суда по правам человека

... подготовил первый проект Европейской Конвенции по правам человека. Этот проект предусматривал гарантии для порядка десяти прав и свобод и создание Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ), который, после фильтрации комиссией, как предполагалось, будет отменять решения и устанавливать, ...

Возникшая дискуссия о месте решений ЕСПЧ в национальных правопорядках в свою очередь позволят ставить новые вопросы о степени их обязательности и их исполнимости, о конфликте решений Европейского Суда и национальных судов и возможностях их преодоления, что также не находит единообразного решения в отечественной и зарубежной литературе.

Указанные выше особенности места Конвенции в национальных правопорядках обуславливают различное восприятие позиций ЕСПЧ – к примеру, во Франции Конституционный Совет принимает во внимание ЕСПЧ и не претит его позициям, он открыт для восприятия и переоценки определенных обстоятельств, по которым Европейский Суд высказывается иначе, чем сам Конституционный Совет 15 http://www.ksrf.ru/ru/Info/Conferences/Pages/Conference2015.aspx (дата обращения: 01.05.2018).

; в Соединенном Королевстве же в ряде решений Верховного Суда на обсуждение прямо выносился вопрос об обязательности решений ЕСПЧ, о влиянии его позиций на национальный правопорядок, Лорды могли и не согласиться с ЕСПЧ, высказаться иначе по вопросам, рассмотренным Европейским Судом в делах против Соединенного Королевства 16 (дата обращения: 01.05.2018).

В то же время в Германии Федеральный Конституционный Суд установил необходимость учитывать национальным судам решения Европейского Суда, причем в деле Гергюлю позиции ЕСПЧ не звучали убедительно для национальных судов 17 https://www.bundesverfassungsgericht.de/SharedDocs/Entscheidungen/EN/2004/10/rs20041014_2bvr148104en.html (дата обращения: 01.05.2018).

Анализируя вопрос о месте решений ЕСПЧ в национальных правопорядках нужно упомянуть о рассуждениях В.В. Лазарева и Е.Н.Мурашовой, отмечающих особенности восприятия решений Европейского Суда в странах романо-германской семьи и англо-саксонской: по их мнению, в романо-германской семье позиции Европейского Суда имеют силу закона; в англо-саксонской – прецедента самой высокой силы, либо доктрины 18

А.И. Ковлер справедливо подчеркивает, что традиционные концепции уже не могут предложить системных решений для преодоления возникающих правовых коллизий 19

Современное международное право приобрело новые черты. Если раньше решения международных организаций были обязательными в силу прямого согласования воль различных государств и обязательства у государств возникали в силу такого согласования, то сегодня решения международных организаций носят обязательный характер ввиду делегированного им полномочия по установлению правового регулирования, определению тех обязательств, которые государства принимают на себя в силу признания юрисдикции органа международной организации, они более обособлены. Образование международными организациями отдельных органов, обособлено регулирующих отношения без прямого согласия в каждом случае государств, приводит к изменению природы актов таких органов международных организаций — они теряют черты актов классического международного права: их юридическая сила возникает в силу делегированного государствами полномочия по установлению правового регулирования.

4 стр., 1543 слов

Конвенция о правах человека. Конвенция о правах человека и биомедицине ...

... биомедицины «Конвенция о защите прав человека и достоинства человеческого существа в связи с использованием достижений биологии и медицины: Конвенция о правах человека и биомедицине», и ... европейской культуры? Являются ли проблемой современной социальной политики в конце XX в, медицина и все, что происходит с болеющим и страждущим современным человеком? Появление «Конвенции о защите прав человека и ...

Учитывая сказанное, М.А. Филатова отмечает, что решение наднационального органа (как нормативное, так и квазинормативное) принимается за рамками выраженной воли государств-участников, что создает почву для разногласий по пределам международных обязательств, на которые государство соглашалось 20

А. Бланкенагель указывает на общую проблему, существующую в странах дуализма по отношению к восприятию практики Европейского суда: суверенное государство не может взять на себя обязательств больше, чем позволяет национальная Конституция, ее ценности и традиции; поэтому органы конституционного правосудия при учете новых и более прогрессивных позиций ЕСПЧ по сути всегда балансируют между нарушением правового обязательства, которое государство при подписании Конвенции взяло на себя и обязано исполнять, и конституционным порядком, который в такой системе правоотношений занимает первое место по юридической силе 21

На примере Конвенции М. Хартвиг иллюстрирует современные тенденции международного права: по его мнению, ЕСПЧ при рассмотрении конкретного спора в отношении конкретного заявителя по делу развивает всю европейскую систему защиты прав человека, что не может не отразиться и на содержании Европейской Конвенции в целом, которая теперь включает в себя те европейские стандарты защиты прав человека, которые выработал Европейский Суд в своей практике 22

Р.Ш. Хасянов оценивает практику ЕСПЧ как структурообразующую для всей европейской системы защиты прав человека: Европейский суд выступает в качестве органа, определяющего содержание европейского публичного правопорядка 23

Подтверждает современные особенности международного права и слова бывшего судьи ЕСПЧ Л. Гарлицкого: текст Конвенции, вполне типичный для любой декларации прав, не способен дать ответы на все вопросы, связанные с защитой прав человека. Поэтому невозможно понимать Европейскую Конвенцию в отрыве от судебной практики ЕСПЧ, что в свою очередь означает постоянное развитие сущности самой Конвенции, которая охватывает все более детальные стандарты, относящиеся ко все более детальным аспектам защиты прав человека 24

Сама структура взаимоотношений Европейского Суда с органами национального конституционного правосудия построена на субсидиарности механизма защиты прав человека: субсидиарность обусловлена признанием государствами универсальности прав человека, в связи с чем их защита перестает ограничиваться способами и средствами, доступными внутри отдельно взятой страны. Микеле де Сальвиа, советник ЕСПЧ, описал этот механизм так: «Общая гарантия прав и свобод основана в Европе на распределении компетенций на двух уровнях суверенитета: на национальном уровне, где сохраняется исходный суверенитет (Souverainete originaire) государств, объединенных в Совет Европы, — и на наднациональном уровне, формируемом системой контроля, созданной Европейской конвенцией по правам человека, и на котором утвердился, используя выражение П.Х. Тейтжена, суверенитет морали и права. Не будучи независимыми друг от друга, оба эти уровня взаимодополняются» 25

7 стр., 3140 слов

Конвенция о правах ребенка

Кратко!!!!!! Название: Конвенция о правах ребенка Раздел: Рефераты по юридическим наукам Тип: реферат Добавлен 00:35:04 03 марта 2007 Похожие работы Просмотров: 12816 Комментариев: 6 ... случаев, когда компетентные органы, согласно судебному решению, определяют… что такое разлучение необходимо в наилучших интересах ребенка Государства-участники уважают право ребенка, который разлучается с одним или ...

Если национальные судебные процедуры не смогли обеспечить соответствующую правовую защиту, будет задействован международный орган – ЕСПЧ 26

В толковании содержания положений Европейской конвенции по правам человека ЕСПЧ автономен; его решение обязательно для государства-ответчика по делу, а правовые позиции ЕСПЧ по вопросам толкования Конвенции обязательны для всех стран-участниц Совета Европы .

4 стр., 1564 слов

Доклад: Прецеденти суду як джерела права Європейського Союзу

... — с. 131-134 3. Анакіна Т. М. Співвідношення прецедентної практики Судів Європейського Союзу та Європейського Суду з прав людини // Підприємство, господарство, право. — 2008. — № 8. — с. 145-148 4. Шевчук С. ... наук України. — 2007. — № 1 (48). — Х.: Право, 2007. — с. 42-55 5. Абдрашитова В. З. Прецедентный характер решений Европейского Суда по правам человека // Российская Юстиція. — 2006. — № 11.— ...

Как следствие, влияние актов ЕСПЧ с учетом принципа субсидиарности на национальные правопорядки ограничено компетенцией самого ЕСПЧ. Он не устанавливает фактических обстоятельств дела, не является своего рода апелляционной инстанцией по отношению к национальным судам; его возможности по толкованию и оценке национального законодательства ограничены – здесь ЕСПЧ признает компетенцию национальных судов: «Суд не может присвоить роль наделенной соответствующими полномочиями национальной власти, ибо в таком случае была бы сведена на нет субсидиарная функция международного механизма коллективного принуждения. Национальные власти свободны в выборе правовых мер, которые они считают целесообразными в предусмотренных ЕКПЧ рамках» 27

Таким образом, в рамках защиты прав человека два самостоятельных уровня — национальный (конституционный механизм) и наднациональный (конвенционный механизм) — применяя нормы различных актов и самостоятельно оценивая одни и те же обстоятельства заявителей, теоретически могут прийти к разным выводам. Это, несомненно, отражается и на качестве защиты прав, повышению которого посвящены работы об усилении диалога судей 28

, необходимости формирования единых позиций по спорным вопросам, учета особенностей конституционных правопорядков отдельных стран и т.д.

С учетом этих особенностей современного международного правопорядка возможно возникновение как противоречий между позициями ЕСПЧ и органов конституционного правосудия, так и консенсуса по рассматриваемым ими вопросам.

Глава 2. Влияние решений ЕСПЧ на судебную практику органов конституционного правосудия

§ 1. Теоретические основы в лиян ия решений ЕСПЧ на судебную практику органов конституционного правосудия

32 стр., 15622 слов

Судебное решение как источник конституционного права Российской Федерации

... сегодня играют в конституционно-правовом регулировании некоторые виды судебных решений (особенно Европейского Суда по правам человека и Конституционного Суда РФ), заставляет всерьёз поставить вопрос о судебном решении как источнике конституционного права Российской Федерации. Всё это определило выбор темы ...

В юридической литературе влияние решений ЕСПЧ на национальные судебные органы в качестве процесса не подвергается строгому определению: обычно «влияние» используется в контексте любого анализа отношений Европейского суда с национальным правопорядком 29

Вместе с тем справедливо будет утверждать, что влияние решений ЕСПЧ на национальные суды и другие органы власти означает воздействие на нормы национального правопорядка в самом широком смысле. Процесс этого влияния происходит в разнообразных формах: влияние ЕСПЧ на национальные правопорядки происходит в процессе имплементации его решений 30 , при их исполнении государством (реализация мер индивидуального или общего характера 31 ; а также при использовании правовых позиций Страсбургского суда в деятельности национальных органов власти. Влияние, таким образом, не ограничивается на конкретной сфере государственной деятельности, этот процесс охватывает все органы государственной власти.

Активная роль ЕСПЧ в современных международных правоотношениях, многоаспектность его решений, результаты толкования им Конвенции оказывают влияние в том числе и на КС. Более того, в отечественной и зарубежной литературе им отдается основная роль в проведении Конвенции и позиций ЕСПЧ в национальные правопорядки; отмечается схожесть их компетенций, общие задачи по защите прав и свобод человека; анализируется и особая функция конституционных судов по сохранению конституционного правопорядка при исполнении международных обязательств 32

По мнению Л. Гарлицкого, влияние со стороны ЕСПЧ органы конституционного правосудия испытывают прежде всего при анализе толкования ЕСПЧ; конституционные суды применяют право Конвенции в рамках своей судебной деятельности при рассмотрении жалоб конкретных заявителей, учитывая уже существующие позиции ЕСПЧ, либо конституционные суды применяют их при толковании положений конституции своего государства 33

Рассматривая институциональные способы влияния на национального законодателя при исполнении решений ЕСПЧ, В.В. Червонюк указывает на использование решений Европейского Суда органами конституционного правосудия при признании нормы неконституционной или придания норме закона новое конституционное значение (толкование с использованием позиций ЕСПЧ) 34

С.А. Грачева также предлагает классификацию участия конституционных судов в реализации решений ЕСПЧ в рамках исполнения конкретного его решения или вне какой-либо связи с конкретным делом, оказывая влияние на выполнение требований, вытекающих из права Конвенции в целом (определение правового положения Конвенции и решений ЕСПЧ в правопорядке государства; интеграция правовых позиций ЕСПЧ в национальный правопорядок; имплементация правовых принципов и правовых понятий, разработанных Европейским судом); способы реализации решений Страсбургского суда определяются по критерию формального обращения к позициям ЕСПЧ (явное применение; неявное применение) и критерию применения права Конвенции во взаимосвязи с конституционно-правовыми актами (совместное применение; приоритет права Конвенции при расхождении с конституционно-правовыми актами; автономное применение права Конвенции).

Актуализируя предложенные Светланой Александровной выводы, предложим в рамках третьей главы нашего исследования рассмотреть применение конституционно-правовых актов в приоритете над правом Конвенции (в истолковании Европейского Суда по правам человека).

Профессор Д. Мартинико разделил практику конституционных/верховных судов на три группы: интерпретация органами конституционного правосудия национального права в соответствии с правовыми позициями ЕСПЧ; неприменение национального права и признание за решением Европейского суда прямого действия в национальном правопорядке государства; установление конституционным/верховным судом лимитов на исполнимость решений Страсбургского суда 35 https://academic.oup.com/ejil/article/23/2/401/487300 (дата обращения: 01.05.2018).

В последнем случае, по его мнению, европейское право содержит признаки оспоримой нормативности, что демонстрирует на практике наличие процесса «юридического торга» между национальными конституционными судами и Европейским судом 36

Таким образом, влияние решений ЕСПЧ на КС заключается в первую очередь в их оценке и восприятии правовых позиций Страсбургского суда, его аргументов, терминологии, идей и выводов. В процессе влияния практики Европейского суда решения КС принимаются сквозь призму существующих и воспринятых (ставших предметом их критической оценки) позиций ЕСПЧ. Теоретически иные части решения, которые не оказывали бы влияния на практику конституционных судов, выделить из этого процесса не представляется возможным.

Необходимо понимать, что влияние практики ЕСПЧ на практику органов конституционного правосудия ограничивается самой деятельностью конституционных судов – только по их практике возможно оценить степень влияния конвенционного толкования на их практику. В свою очередь С.А. Грачева отмечает, что зачастую конституционные суды, осуществляя анализ и учет решений Европейского суда в своей деятельности при определении параметров содержания и пределов ограничения основных прав, последовательно демонстрируют стремление увязывать (согласовывать) собственные выводы с позициями Европейского суда по аналогичным вопросам в целях принятия решения, корреспондирующего с международными обязательствами государства как участника Конвенции ; такое согласование может иметь различные проявления при разрешении конституционно-правового спора — начиная от применения выводов Европейского суда в качестве существенного элемента аргументации итогового решения по делу и заканчивая привлечением позиции Европейского суда исключительно для поддержания, подстраховки собственного заключения и позиции 37

§ 2 . Зарубежный практический опыт влияния решений ЕСПЧ на практику органов конституционного правосудия

Процесс влияния актов ЕСПЧ на конституционные суды формирует два противоположных по своему характеру модели влияния: конфликт с позицией ЕСПЧ и следование ей.

Конфликт представляет собой иную оценку вопросов факта или вопросов права, по которым высказался Европейский Суд. Как справедливо отметил Л. Гарлицкий, «Каждое решение Европейского Суда, в котором устанавливается факт нарушения Конвенции, несет в себе определенный конфликтный потенциал… его постановление о нарушении Конвенции, как правило, подразумевает, что национальный суд был не прав в своей оценке соответствующего дела… иногда просто невозможно избежать критических оценок. Это может изменить настрой национальных судов. В соответствии с частью 2 статьи 46 Конвенции государства-участники «обязуются исполнять окончательные решения Суда по спорам, в которых они являются сторонами». Но это не означает, что верховные/конституционные суды государства всегда убеждены в том, что позиция Европейского суда правильна» 38

Современная конституционная практика только подтверждает его слова.

В Италии ЕСПЧ признал права заявителей на справедливое судебное разбирательство по делу «Маджо и другие против Италии» нарушенными ввиду вмешательства законодателя Италии в длящийся судебный процесс в отсутствие того весомого публичного интереса, который позволил бы оправдать вмешательство законодателя.

Парламент Италии изменил нормы пенсионного законодательства, что ухудшило положение заявителей по делу «Маджо против Италии»: граждане Италии работали в Швейцарии и уплачивали страховые взносы в меньшем размере, чем если бы они работали в Италии; по возвращении в Италию заявителям рассчитали их пенсию соразмерно их взносам согласно действию новой редакции нормы (закон имел обратную силу, распространился на длящиеся правоотношения).

Правительство Италии – ответчик по делу в Европейском Суде доказывало наличие необходимого интереса: это был интерес поддержания законности; финансовый интерес и наконец – поддержание социальной справедливости, соразмерности социального обеспечения. ЕСПЧ не посчитал ни один из предложенных вариантов весомым и не убедился в необходимости вмешательства законодателя – права заявителей были признаны нарушенными.

Конституционный Суд Италии позднее в Постановлении от 19 ноября 2012 года по делу N 264/2012 прокомментировал вынесенное решение Европейского Суда по делу «Маджо против Италии»: признал необходимым оценить влияние толкования ЕСПЧ на конституционный строй Италии. Если Страсбургский суд не был убежден в наличии весомого публичного интереса, то Конституционный Суд Италии был убежден в наличии такового: это поддержание справедливости, соразмерности пенсионных выплат – недопустимо в публичных интересах предоставить одинаковые гарантии лицам, уплачивающим разные пенсионные взносы. Таким образом, вмешательство законодателя, по мнению Конституционного Суда Италии вопреки противоположной оценке ЕСПЧ, было вполне оправданным. К тому же, в отличие от ЕСПЧ, Конституционный Суд Италии может судить о существенности публичного интереса, так как оценивает спор с учетом целой системы национальных ценностей.

Латвийская Республика не соглашается с исполнением решений по делам неграждан в отношении их пенсионных прав. В Латвии граждане республики и неграждане пользуются неравным объемом прав в части социального обеспечения; для граждан процедура (доказывание наличия страхового стажа, факт несения военной службы на территории Латвии) и требования значительно проще, чтобы «включиться» в государственную систему пенсионного страхования. Факт различия между гражданами и негражданами служит «камнем преткновения» между Латвией и ЕСПЧ до сих пор.

Первый эпизод связан с рассмотрением жалобы негражданки Андреевой в ЕСПЧ: она долгое время проживала в Латвии, но трудовой стаж она накопила предприятии СССР, зарплату получала из Москвы/Киева – законодательство Латвии не учитывает этот стаж при назначении пенсии негражданам. Конституционный Суд посчитал такое регулирование конституционным 39 http://www.satv.tiesa.gov.lv/wp-content/uploads/2010/03/2010-20-0106_Spriedums_RU.pdf (дата обращения: 01.05.2018).

, а ЕСПЧ в свою очередь признал такое различие в статусе граждан и неграждан дискриминационным 40 http://europeancourt.ru/uploads/ECHR_Andrejeva_v_Latvia_18_02_2009.pdf (дата обращения: 01.05.2018).

Страсбургский суд установил, что различие в обращении с заявительницей было вызвано только тем обстоятельством, что она не являлась гражданкой Латвии; по всем остальным критериям заявительница находилась в той же ситуации, что и граждане Латвии с аналогичным стажем работы; различий в регулировании пенсионных прав лиц в период СССР по каким-либо основаниям гражданства отдельной республики не было.

Решение ЕСПЧ было исполнено в части выплаты компенсации, перерасчет пенсии не был произведен в связи со смертью заявительницы.

Однако проблема различий между гражданами и негражданами продолжает существовать: последние споры были вызваны жалобой группы неграждан в Конституционный Суд Латвии 41 http://www.satv.tiesa.gov.lv/wp-content/uploads/2010/03/2010-20-0106_Spriedums_RU.pdf (дата обращения: 01.05.2018).

Последний продолжает настаивать на обоснованности разницы в правах граждан и неграждан Латвии, объясняя это оккупационной судьбой Латвии 42 , которую заставили мириться с политикой СССР и принимать иммигрантов, русифицируя латвийское государство, в связи с чем восстановленное государство не обязано нести последствия за обязательства СССР – оккупанта. Неграждане – иммигранты в течение периодов трудового стажа за пределами территории Латвии не вносили никакого вклада в развитие и хозяйство Республики. Конституционный Суд, таким образом, признает правовую связь неграждан с Латвией, но отличную от связи государства со своими гражданами. Суд упоминает дело Андреевой против Латвии и признает за ней правовую связь гражданина с государством, ввиду чего стаж был зачислен в страховой: работала она на территории Латвии, а значит, вносила вклад в развитие именно Латвии, а не СССР 43

Также для неграждан действует минимальный уровень социального обеспечения и, в конце концов, они могут запросить латвийское гражданство, чтобы зачислить все периоды в страховой стаж 44

Таким образом, Конституционный Суд, на мой взгляд, оценил заново ценности, взвешенные ранее ЕСПЧ в деле Андреевой; признал различия обоснованными тяжелой исторической судьбой латвийского государства, указал на их соразмерность (но не аргументировал это в решении).

Полагаю, по вопросам существования для неграждан иных правил социального обеспечения в Латвии Конституционный Суд занял неизменную позицию, поступаясь обязательствами по Конвенции. Возможно, дело примет новый оборот после вынесения ЕСПЧ решения по жалобе неграждан против Латвии 45 (дата обращения: 01.05.2018).

Известным делом в практике Федерального Конституционного Суда Германии стало дело Гёргюлю, в котором было определено место решений ЕСПЧ в национальной правовой системе Германии, которые по силе ниже Конституции и толковательных решений Конституционного Суда 46 https://www.bundesverfassungsgericht.de/SharedDocs/Entscheidungen/EN/2004/10/rs20041014_2bvr148104en.html (дата обращения: 01.05.2018).

§ 32.

Суды Германии обязаны учитывать решения ЕСПЧ во всех случаях, однако Европейский Суд не является кассационным судом и суды общей юрисдикции при вынесении решений не связаны выводами Страсбургского Суда. Федеральный Конституционный Суд Германии отдельно отметил, что в практике европейской системы защиты прав человека возможны случаи, когда расширение прав одной стороны приводит к ограничению прав другой, и когда ЕСПЧ расширяет права одной стороны, а конституционный правопорядок предоставляет также широкий круг гарантий другой стороне – то тогда Конвенция входит в противоречие с Конституцией 47

Не менее интересные примеры конфликта позиций встречаются в практике Верховного Суда Соединенного Королевства. Наиболее ярким является дело «Херст против Соединенного Королевства», в котором ЕСПЧ рассматривал допустимость ограничений избирательных прав осужденных. Джон Херст был осужден британским судом пожизненно в 1981 г. и условно-досрочно освобожден в 2004 г. В Соединенном Королевстве наказанию, связанному с лишением свободы, сопутствует автоматическое лишение избирательных прав.

Европейский Суд счел подобные правила в национальном законодательстве Соединенного Королевства несовместимыми с положениями статьи 3 Протокола N 1 к ЕКПЧ.: «приходится признать, что такое общее, автоматическое и недифференцированное ограничение права, провозглашенного Конвенцией и имеющего ключевое значение, превышает допустимые пределы оценки, какими бы широкими они не были, и является несовместимым со статьей 3 Протокола N 1 к Конвенции» 48 http://docs.pravo.ru/document/view/19381464 (дата обращения: 01.05.2018).

§ 82.

В 2013 году судьи Верховного Суда Соединенного Королевства высказались по проблеме доступа к выборам осужденных, в том числе и по вопросу обязательности решений ЕСПЧ для Соединенного Королевства. Лорд Мэнс сказал, что решения ЕСПЧ должны лишь учитываться, приниматься во внимание судами Соединенного Королевства 49 (дата обращения: 01.05.2018).

§ 26.

В Решении даже упоминается доктрина общественного договора (Лорд Кларк), объясняющая соразмерность ограничений прав осужденных: коль скоро лицо не в силах соблюдать общественные договоренности, совершая преступление, то не может лицо и быть ответственным гражданином и лишается всех прав и обязанностей, вытекающих из общественного договора – только так цивилизованное общество способно обезопасить себя 50

Таким образом, практика показывает, что конфликт позиций конституционных судов и Европейского Суда возникает по различным вопросам: в оценочных категориях (например, в Италии, убежденность суда в существенности публичного интереса); в вопросе исполнимости решения (Соединенное Королевство); обязательность решений ЕСПЧ для национальных судов (Германия, Соединенное Королевство); по вопросам ограничения прав человека (в Латвии, например, соразмерность ограничения).

В случае следования конституционным судом позиции ЕСПЧ очевидно ее принятие, согласие национального конституционного органа с ней, учет в своей деятельности и применение ее в дальнейшем.

Во Франции Конституционный Совет обычно не приводит позиции из решений ЕСПЧ и не рассматривает нормы на соответствие их Конвенции, лишь на соответствии Конституции. Тем не менее, исходя, из практики, для Конституционного Совета Франции правовые позиции Европейского Суда играют важную роль, поскольку в своих решениях Конституционный Суд Франции учитывает, хотя и не говорит об этом открытым текстом, прецедентную практику Страсбургского суда: например, обращает на себя внимание значительное сходство между содержанием решений Европейского суда и Конституционного Совета Франции в делах, касающихся права на защиту, ограничения в защите несовершеннолетних лиц, критериев эффективности защиты основных прав 51

Первым примером следования позиции ЕСПЧ в рамках его влияния на национальный правопорядок будет дело по заявлению Бенуа Зелински и Патрика Прадаль (в ЕСПЧ жалобы объединили вместе с Янин Гонсалез и другими).

Заявителям – сотрудникам органов социального обеспечения специальным соглашением между работодателем (органами социального обеспечения) и профсоюзами были установлены компенсационные выплаты с применением повышающего коэффициента. Позднее этот коэффициент был снижен в одностороннем порядке. Во время судебных споров парламент проголосовал за вступление в силу нормы, определяющей размер повышающего коэффициента в случае признания судами факта нарушения прав заявителей, чем вмешался в судебное разбирательство, предопределив его материальные последствия и их размер; принятая норма имела ретроспективное действие во времени. Конституционный Совет Франции не нашел противоречий Конституции, поскольку законодатель ставил своей целью защитить публичный интерес, а именно — избежать расхождения судебной практики и внести ясность в применении повышающих коэффициентов, упорядочить эти самые отношения 52

При рассмотрении этого дела ЕСПЧ отметил необходимость наличия весомого публичного интереса для вмешательства законодателя в судебное разбирательство по смыслу ст. 6 ЕКПЧ. Но требовали ли расхождения судебной практики вмешательства законодателя, был ли интерес столь существенен? По мнению Европейского Суда, судебная система способна самостоятельно, без вмешательства законодателя, уравновесить противоречия внутри себя: кассационная инстанция призвана устранять существующие конфликты в практике без предрешения дел по существу 53

Новая норма также лишала суды возможности принять во внимание какие-либо индивидуальные особенности в конкретных спорах, повлиявших, например, на размер повышающего коэффициента; нельзя было бы присудить заявителям больше, чем установлено законом. Также норма лишала силы все решения судов по поводу коэффициента, принятые до момента вступления ее в силу 54

После вынесенного решения Конституционный Совет Франции принял во внимание позицию ЕСПЧ о значимости (весомости) общественного интереса: само Постановление в своих актах не упоминает, однако новый критерий публичного интереса появился в оценке Суда (к примеру, в своём решении от 21 декабря 1999 года – «достаточный общественный интерес» 55 http://www.ksrf.ru/ru/Info/Conferences/Pages/Conference2015.aspx (дата обращения: 01.05.2018).

В Австрии Конституционный Суд может проверять законы на соответствие нормам международного права; Конвенция и практика ее толкования ЕСПЧ используется Конституционным Судом Австрии в качестве критерия конституционного контроля, в связи с чем Суд следует толкованию Европейского Суда и избегает коллизий между его своими позициями и позициями ЕСПЧ.

В деле «Эйзенштекен против Австрии» ЕСПЧ признал право заявителя на справедливое судебное разбирательство нарушенными ввиду отсутствия в процедуре рассмотрения административных споров процедуры устного разбирательства 56 https://www.legal-tools.org/doc/287278/pdf/ (дата обращения: 01.05.2018).

П. 26.

Разрешение административных споров в таком порядке в Австрии ранее считалось особенностью национальной системы, Австрия специально оговаривала этот вопрос при ратификации ЕКПЧ. Но с вынесением решения Европейского Суда Конституционный Суд поддержал его мнение, указав на необходимость соблюдения всех принципов публичного слушания, в том числе и в административном производстве 57

В Германии Принцесса Монако, Каролина Ганноверская, несколько раз обращалась в суды общей юрисдикции по поводу нарушения ее права на неприкосновенность частной жизни публикациями фотографий, сделанных без ее согласия. По этому сложному процессу удобнее выделить два эпизода.

В первом эпизоде Федеральный Конституционный Суд Германии сделал вывод о допустимости ограничения права заявительницы на неприкосновенность частной жизни по двум примененным им критериям: функциональному (заявитель была публичным лицом, дочерью Князя Монако и Председателем нескольких Фондов, Супругой Принца Ганноверского) и территориальному (фотографии были сделаны за пределами ее частных владений, в публичных местах) 58 https://www.legal-tools.org/doc/287278/pdf/ (дата обращения: 01.05.2018).

П. 26.

После вынесенного Решения ФКС Германии была подана жалоба в ЕСПЧ, по результатам рассмотрения которой право Каролины Ганноверской было признанно нарушенным, а критерии, которыми руководствовался ФКС Германии в первом решении, рассмотрены и Европейский Суд дал им свою оценку. Функциональный критерий был признан необходимым для оценки степени ограничения права, однако территориальный критерий выбран некорректно, по мнению ЕСПЧ: необходимо было руководствоваться критерием целевым, по которому нужно было оценивать действия СМИ, а не поведение самой Принцессы 59

Европейский суд отметил, что предназначение СМИ – это развитие демократического общества и деятельность СМИ должна быть направлена на формирование у общественности мнения по определенным социально значимым вопросам, а не удовлетворение чьего-то любопытства. Поэтому те фотографии, которые были допущены к публикации в первом эпизоде, что не было признано нарушением со стороны ФКС Германии, не удовлетворяют критерию цели публикации, потому чрезмерно ограничивают право публичного лица на неприкосновенность частной жизни 60

Во втором эпизоде в новом решении ФКС Германии учел позицию ЕСПЧ и оценивал новые публикации сквозь призму целевого и функционального критерия – в своем Постановлении 2008 года Федеральный Конституционный Суд ничего не сказал о влиянии решения ЕСПЧ, однако изменение критериев для оценки нарушения права лица очевидно было произведено под влиянием позиции Европейского Суда 61 https://www.bundesverfassungsgericht.de/SharedDocs/Entscheidungen/EN/2008/02/rs20080226_1bvr160207en.html (дата обращения: 01.05.2018).

Необходимо сделать оговорку, что под конфликтом позиций понимается не конфликт между органами по защите прав человека в принципе, а лишь различная оценка судами одних и тех же обстоятельств, естественно, обоснованная и аргументированная. Подобные ситуации возникают крайне редко и лишь в качестве исключения, однако неизбежны, поскольку защита прав человека – это всегда поиск баланса ценностей.

По формам влияния решения ЕСПЧ на судебную деятельность КС конституционная практика знает прямое (открытое) влияние – когда конституционный/верховный суд государства ссылается непосредственно на решение ЕСПЧ (на конкретный акт или в целом на практику, толковательную деятельность ЕСПЧ) и высказывает свою позицию по нему 62 постановлении Конст. Суда РФ от 17 марта 2009 г. N 5-П имеется прямая ссылка на позицию ЕСПЧ, изложенную в Постановлении от 19 апреля 1994 г. по делу «Ван де Хук против Нидерландов»: право на справедливое судебное разбирательство дела ( ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод) предполагает, что полномочие вынести обязывающее решение, которое не может быть изменено несудебной властью в ущерб стороне по делу, присуще самому понятию «суд».

; косвенное, при котором в акте конституционного суда не упоминается о деятельности Европейского Суда, однако именно он оказал влияние на деятельность органа конституционного правосудия (например, после принятия решения ЕСПЧ изменился подход конституционного суда по оценке определенных фактов, изменились критерии взвешивания конституционных ценностей 63

Исходя из предложенного анализа влияния решений Европейского суда, остаются незатронутыми те из них, которые не нашли должного отражения в практике конституционных/верховных судов государств. Иными словами, аргументы и позиции Страсбургского суда, выработанные в процессе принятия решения в отношении конкретного государства, не стали частью правовых позиций органов конституционного правосудия – не были восприняты. Удачным примером из практики является решение Европейского суда по делу «Сейдич и Финци против Боснии и Герцеговины», признавшее за государством дискриминационное нарушение избирательных прав заявителей, не признающих свои национальности принадлежащими «национальностям государствообразующих народов» 64 http://europeancourt.ru/uploads/ECHR_Sejdic_and_Finci_v_Bosnia_and_Herzegovina_22_12_2009.pdf (дата обращения: 01.05.2018).

П. 45.

Учитывая сложнейший механизм государственного устройства Боснии и Герцеговины, направленный на сдерживание конфликтов внутри данной федерации, ЕСПЧ обратил внимание на невозможность участия в политической жизни государства всех его жителей иных национальностей, а также на принятые Боснией и Герцеговиной обязательства по пересмотру норм избирательного права в сторону европейских стандартов прав человека. 65

Указанное решение находится в процессе исполнения на стадии формирования и разработки конституционной реформы 66 https://www.hrw.org/news/2011/11/02/bosnia-move-end-discrimination (дата обращения: 01.05.2018).

, однако Конституционный Суд Боснии и Герцеговины не вспомнил предложенные аргументы ЕСПЧ с момента вынесения последним решения по «Сейдич и Финци против Боснии и Герцеговины» (2009 год).

Особый интерес вызывает эта ситуация в условиях формирования состава Конституционного Суда Боснии и Герцеговины, в котором трех из девяти судей назначает Председатель Европейского суда 67 , а также в признанном Дейтонскими соглашениями безусловном приоритете прав и свобод человека, закрепленных в Европейской декларации прав человека и протоколов к ней 68

§ 3 . Конфликт с позицией ЕСПЧ: возможные причины конфликта и его практические последствия

Сложившаяся практика конституционного судопроизводства приводит различные аргументы, позволяющие не согласиться с правовой позицией ЕСПЧ. Проанализировав решения, можно классифицировать основные причины:

  1. Преждевременность формирования общеевропейских стандартов, концепции универсальных прав человека. В национальном правопорядке существуют объективно сложившиеся иные представления о содержании конкретных прав человека, обусловленные, к примеру, релятивизмом (различием в культурах народов), что не позволяет органу конституционного правосудия согласиться с решением ЕСПЧ; в таком случае конституционный/верховный суд вынужден соотносить позицию Европейского Суда с конституционным строем государства 69 (дата обращения: 01.05.2018, в котором Конституционный Суд Италии был вынужден проверить, нарушает ли толкование Конвенции компетентным Судом сформированный конституционный порядок Италии.

, апеллируя к своей конституционной идентичности – по мнению Г.А. Гаджиева «доктрина конституционной идентичности используется конституционным и высшими судами в качестве способа правовой защиты национальных конституционных ценностей от выходящей за разумные пределы наднациональной юстиции» 70 http://www.ksrf.ru/ru/News/Documents/report_%D0%93%D0%B0%D0%B4%D0%B6%D0%B8%D0%B5%D0%B2%20_2016.pdf (дата обращения 01.05.2018).

По сути конституционная идентичность в случае обращения конституционных судов к ней в своем решении должна быть раскрыта очень убедительно, наличие этих отличных от универсальных стандартов ценностей должно быть доказано – иначе, лишь указывая на наличие идентичности, не раскрывая ее содержание, создается вероятность злоупотребления со стороны органов национального конституционного правосудия – национальные ценности превратятся в весьма простой способ избежать исполнения решения ЕСПЧ: по мнению А.И. Ковлера, «национальными ценностями можно оправдать все что угодно; важно не забывать и об универсальных ценностях и стандартах» 71 https://www.kommersant.ru/gallery/2630382 (дата обращения 01.05.2018).

По пути защиты конституционных ценностей рассуждает Конституционный Суд России, что более подробно будет проанализировано в главе третьей: в случае столкновения конституционного механизма защиты и толкования Конвенции, которое не совпадает с прежним ее смыслом или расходится с правилами толкования норм международных договоров, перед Конституционным Судом РФ стоит сложнейшая задача по исполнению международного обязательства при условии соблюдения конституционного строя и сохранения конституционных ценностей.

  1. Конфликт позиций возникает и при указании конституционными судами на нарушение ЕСПЧ суверенных прав государства, посягательство на его самостоятельность в принятии им на себя международных обязательств.

Аргумент тесно связан в том числе с толковательной деятельностью Европейского Суда и расширением границ его усмотрения, с растущей практикой вынесения «пилотных» постановлений, чем в свою очередь и обеспокоены органы конституционной юстиции. ЕСПЧ развивает концепцию «живой Конвенции», предполагающей ее толкование с учетом развития общественных отношений, раскрывающей эволюционный характер документа: « Конвенция не является застывшим правовым актом, она открыта для толкования в свете сегодняшнего дня»; «предмет и цель Конвенции как правового акта, обеспечивающего защиту прав человека, требуют, чтобы ее нормы толковались и применялись таким образом, чтобы сделать ее гарантии реальными и эффективными» 72

Что касается «эволютивного толкования» Конвенции, что, по мнению национальных конституционных судов, близко по своему характеру к судейскому активизму, создающему новые международные обязательства, на которые государства не соглашались, отметим: концепция «эволютивного толкования» и «живой Конституции» используется самими органами конституционной юстиции – не оспаривается необходимость и важность толковательной деятельности этих судов, потому не представляем уместным критиковать орган исключительной компетенции по толкованию ЕКПЧ, применяющий аналогичный подход 73

Неизбежно общественные отношения требуют нового регулирования и должного уровня защиты прав человека – допустимо ли таким образом, с помощью иного конституционного толкования, рассмотрения вопроса сквозь призму суверенитета государства, оставлять на заднем плане права человека, ради которых был создан столь сложный субсидиарный механизм защиты? В связи с этим нельзя не согласиться с точным замечанием Т.Г. Морщаковой: «Трудно допустить, чтобы суверенитет государства мог пострадать от правового благополучия его граждан, обеспечиваемого конституционно-правовыми методами, если, конечно, государство не преследует собственных, далеких от интересов народа целей и понятие суверенитета не подменяется неограниченным произволом власти. Тогда противоречащим такому «суверенитету» должно считаться конституционное право граждан обращаться за защитой прав и свобод в органы наднациональной юрисдикции» 74

Интересная концепция восприятия конституционными/верховными судами решений ЕСПЧ сквозь призму контрлимитов описана профессором Д. Мартинико: по его мнению, контрлимиты представляют собой «фундаментальные национальные конституционные барьеры, которые воздвигнуты против проникновения европейского права в национальную систему; такие лимиты воспринимаются конституционными судами как неприкасаемое ядро национальной конституционной суверенности» 75 https://academic.oup.com/ejil/article/23/2/401/487300 (дата обращения: 01.05.2018).

Верховный Суд Соединенного Королевства в этой связи неоднократно упоминал о возможности Верховного Суда исследовать вопрос исполнимости решения Европейского Суда в условиях действия национального правопорядка Соединенного Королевства: в деле «Р. Против Хорнкастла и других» Верховный Суд отметил, что у национальных судов могут возникнуть сомнения, правильно ли ЕСПЧ учел особенности национальных правопорядков, и в таких случаях национальный суд свободен в выборе между отступлением от решения Европейского суда и следованием ему, естественно, обоснованно 76 (дата обращения: 01.05.2018).

§ 11.

; а в решении по делу «Совет города Манчестер против Пиннока» Верховный Суд сказал, что «национальный суд не обязан беспрекословно следовать каждому решению ЕСПЧ, это не только контрпродуктивно, но и иногда неуместно, поскольку это уничтожит возможность для суда поучаствовать в диалоге, что является ценностью развития Конвенции 77 https://www.supremecourt.uk/cases/docs/uksc-2009-0180-judgment.pdf (дата обращения: 01.05.2018).

§ 48. » .

В качестве примера конфликта на основании вторжения в суверенные права государства можно привести заявление Конституционного Суда Латвии из его Постановления по вопросу правовой идентичности Латвийской Республики и ее самостоятельности в решении вопросов социального обеспечения граждан и неграждан: «на основании доктрины непрерывности государства государство, восстановившее свою независимость, вправе самостоятельно решать все необходимые жизненные вопросы согласно своему конституционному строю и правовым нормам» 78 http://www.satv.tiesa.gov.lv/wp-content/uploads/2010/03/2010-20-0106_Spriedums_RU.pdf (дата обращения: 01.05.2018).

П. 11.3.

Иными словами, коль скоро Латвия была оккупирована и аннексирована СССР, то невозможно признать за Латвией какие-то оставшиеся со времен СССР обязательств, в том числе по социальному обеспечению неграждан Латвии – иные позиции по этому вопросу означают, по мнению Конституционного Суда Латвии и бывшей судьи ЕСПЧ И.Зиемеле, означают отрицание факта незаконных действий по оккупации независимого государства Республики Латвия 79

  1. Также одной из причин возможных разногласий судов являются оценочные категории, на основании которых суды приходят порой к разным выводам. Например, наличие такого публичного интереса, защита которого является необходимой путем ограничения права конкретного лица – в конкретном деле ЕСПЧ и национальные конституционные суды по-разному оценивают тот или иной публичный интерес: в деле «Маджо против Италии» ЕСПЧ не был убежден в наличии такого публичного интереса 80

, а Конституционный Суд Италии был убежден в деле Маджо, что необходимый публичный интерес был – это достижение баланса системы пенсионного страхования, справедливое распределение выплат 81 (дата обращения: 01.05.2018).

– потому права конкретного лица могут быть ограничены.

Другим примером противоположной оценки обоснованности различий в правовых статусах лиц является дело «Маркин против России». Константин Маркин обратился в Конституционный Суд Российской Федерации, посчитав отсутствие права на отпуск по уходу за ребенком у военнослужащих-мужчин неконституционным. Конституционный Суд РФ убежден в обоснованности различий статуса военнослужащих-мужчин и военнослужащих-женщин – различия в статусе необходимы для обеспечения обороноспособности и безопасности страны 82

; Европейский Суд же посчитал различия дискриминационными 83 , лишенными достаточного обоснования. По мнению А.И. Ковлера ЕСПЧ нарушил принцип субсидиарности при вынесении Постановления, не посчитав доводы Конституционного Суда РФ достаточными, не согласившись с ранее выбранной политикой российского законодателя, отказавшись от приоритета установления национальными властями своего публичного интереса 84 Отдельно от Постановления Конституционного Суда по делу Маркина Председатель Конституционного Суда РФ В.Д. Зорькин настаивает на обоснованности оспариваемых различий в правовом положении мужчин и женщин особой социальной ролью последних и традиционными взглядами российского общества 85 https://rg.ru/2010/10/29/zorkin.html (дата обращения: 01.05.2018)

  1. Есть случаи, когда конвенционный и конституционный уровни защиты прав человека объективно могут «столкнуться»: в конкретных случаях расширение прав одной стороны на уровне толкования Конвенции Европейским судом неизбежно приводит к ограничению прав другой стороны, которой национальная Конституция в свою очередь предоставляет также необходимый круг гарантий. Получается, в результате может быть нарушен тот баланс прав, который установлен национальным законодательством (как отметил Федеральный Конституционный Суд Германии, такое возможно при разрешении семейных споров, споров о правах иностранных лиц или в делах о защите прав личности 86 https://www.bundesverfassungsgericht.de/SharedDocs/Entscheidungen/EN/2004/10/rs20041014_2bvr148104en.html (дата обращения: 01.05.2018).

Коль скоро ЕСПЧ рассматривает нарушения в контексте конкретного заявителя с одной стороны и государства – с другой – права и интересы третьих лиц, участвующих в отношениях, урегулированных нормами и институтами национального права, остаются вне пределов рассмотрения спора Европейским Судом. Такой подход был выбран Федеральным Конституционным Судом Германии для сохранения баланса интересов сторон и обусловлен спецификой отношений спора, когда интересы одной стороны противопоставляются интересам другой и невозможно обеспечить абсолютную защиту правам одной лишь стороны, необходимо достигать баланса защищаемых интересов.

Анализируя способы преодоления конфликта позиций, представленные в отечественной и зарубежной литературе, часто встречается призыв органов защиты прав человека к диалогу, что стоить исследовать отдельно.

Во-первых, под диалогом судей можно понимать хотя бы учет правовых позиций Европейского суда конституционным/верховным судом и наоборот. Так, по мнению Ж.-П. Коста гармонизация национальной судебной практики с практикой Страсбургского суда подтверждает идею, что толкование Конвенции ЕСПЧ инкорпорируется в нормы национального права, и это прекрасный пример того, каким должен быть постоянный диалог судей 87

В свою очередь и Европейский суд в своей практике учитывает позиции национальных органов конституционного правосудия 88 В.Д. Зорькин подчеркивает важную роль Конституционного Суда Российской Федерации как «посредника», адаптирующего правовые подходы и позиции ЕСПЧ, более того, « в постоянном диалоге и взаимовлиянии ЕСПЧ и КС обогащают практику друг друга и тем самым соединяют усилия национальных и наднациональных юридических институтов в современном миропорядке» 89 http://www.ksrf.ru/ru/News/Speech/Pages/ViewItem.aspx?ParamId=39 (дата обращения: 01.05.2018).

Во-вторых, диалог выстраивается при непосредственно общении национальных судей и судей ЕСПЧ в рамках конференций или семинаров. Бывший Председатель Европейского суда Д. Шпильман называет такую форму общения прямым диалогом 90

В-третьих, Протокол № 16 к Конвенции предполагает новые возможности для диалога судей, предусматривает консультативные заключения ЕСПЧ по запросу высших национальных судов в рамках конкретного дела по вопросам, касающимся применения или толкования Конвенции. Указанный Протокол разработан еще в 2013 году и пока не вступил в силу, однако предусмотренный им механизм предварительных заключений уже нашел отражение в научной юридической литературе: так, по мнению, К.И. Дегтярева и Н. О’Мара, предложенные запросы скорее осложнят развитие диалога, поскольку Протокол № 16 не содержит конкретного требования к запросу о предоставлении позиции национального суда по спору, что позволяет усомниться в наличии диалога как двустороннего процесса влияния позиций судов; отсутствие обязательной силы таких заключений, отсутствие требований к содержанию заключений возлагают на национальные суды добровольное следование предварительным заключениям; отказ от исполнения в свою очередь подорвет доверие к механизму консультативных заключений 91

В-четвертых, наиболее актуален (по крайней мере, для российской действительности) заочный диалог, представленный в форме позиций органов конституционного правосудия, выработанных в результате влияния решений Европейского Суда. Описанный способ не требует личного присутствия судей национальных судов и судей ЕСПЧ, достаточно отслеживать современную судебную практику конституционного или наднационального органа по защите прав человека. Как справедливо отметил А.С. Исполинов: «Диалог судов может выстраиваться не на основе статей в журналах или заявлений в прессе, а на основе решении. Чтобы эти решения появились, нужны иски, жалобы, запросы. Иначе любой суд останется немым» 92

Коль скоро правоотношения по защите прав человека представляют собой сложный субсидиарный механизм, очевидно необходимы в этом механизме взаимоучет правовых позиций и их отслеживание, как национальными органами конституционного правосудия, так и самим Европейским судом. Учитывая количество государств-участников Конвенции, принимая во внимание общую проблему имплементации правовых позиций ЕСПЧ с учетом требований национальных Конституций в странах с дуалистическим подходом к соотношению национального и международного права 93

, а также ежегодное увеличение прецедентов и толковательных актов Европейского суда, необходимо отметить удобство и прагматичность такой формы диалога между судами.

Проанализированная в третьей главе настоящего исследования практика Конституционного Суда Российской Федерации на наш взгляд проиллюстрирует предложение Конституционного Суда России к заочному диалогу с ЕСПЧ.

Глава 3. Практический опыт влияния решений ЕСПЧ на практику Конституционного Суда Российской Федерации

Вопрос о месте решений Европейского суда неоднократно поднимался в Постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации: так, согласно Постановлении от 5 февраля 2007 года N 2-П результаты толкования ЕСПЧ Конвенции в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права являются составной частью российской правовой системы и учитываются федеральным законодателем 94

.

Конституционный Суд разъяснил, что обязательный характер решений Европейского суда предполагает также исполнение Российской Федерацией правовых обязательств, возложенных на нее принятым Страсбургским судом решением: « статья 46 Конвенции… возлагает на государство…обязательство не только произвести…выплаты, … но и принять меры общего характера, а если необходимо — и индивидуальные меры, с тем чтобы в национальной правовой практике положить конец этому нарушению и устранить, насколько возможно, его последствия, причем такие меры должны предприниматься и в отношении других лиц, оказавшихся в положении заявителя» 95

.

При этом реализация предусматриваемых постановлением Европейского Суда по правам человека мер как индивидуального, так и общего характера должна осуществляться в соответствии со статьей 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации также на началах признания такого постановления составной частью российской правовой системы 96

Впервые перед Конституционным Судом Российской Федерации проблема безусловности исполнения решения Европейского суда возникла при вынесении Постановления от 26.02.2010 № 4-П по вопросу конституционности отсутствия основания для пересмотра судебного решения в случае установления Европейским Судом нарушения положений Конвенции при рассмотрении судом общей юрисдикции конкретного дела, в связи с принятием решения по которому обращался заявитель.

В указанном Постановлении Конституционный Суд обязал законодателя внести соответствующие изменения в Гражданский процессуальный кодекс РФ, поскольку посчитал отсутствие такого основания для пересмотра судебного решения противоречащим в первую очередь пункту 4 статьи 15 Конституции РФ, поскольку отсутствие необходимого регулирования блокирует действие Конвенции на территории Российской Федерации; ограничивающим право на судебную защиту, а также противоречащим конституционным принципам равенства, приоритета международных договоров Российской Федерации в ее правовой системе 97

Позднее, в Постановлении от 06.12.2013 № 27-П Конституционный Суд оценивает указанные выше изменения гражданско-процессуального законодательства как гарантию исполнения Российской Федерацией решения ЕСПЧ, отмечая, что решения ЕСПЧ должны быть исполнены безусловно 98

В указанном Постановлении по запросу президиума Ленинградского окружного военного суда Конституционный Суд истолковал возможным разрешать вопрос о способах реализации постановлений ЕСПЧ в случае констатации им нарушения права заявителя по делу, в котором Конституционный Суд нарушения права не обнаружил.

Ключевым является аргумент, согласно которому Конституционный Суд при вынесении подобного решения анализирует спорную норму национального права исходя из ее толкования или правоприменительной практики, которые теперь уже включают в себя позицию ЕСПЧ по данному вопросу. Таким образом, Конституционный Суд наделяется ролью «проводника» между ЕСПЧ и Россией в случае возникновения коллизий, причем Конституционный Суд в этом случает «пропускает» принятые Европейским Судом решение и его позиции в национальный правопорядок с учетом требований Конституции России.

Конституционный Суд развил свою позицию о роли «проводника и адаптера» в постановлении от 14.07.2015 № 21-П по запросу группы депутатов государственной думы.

Примечательно, что уже в этом Постановлении Конституционный Суд отказался от безусловности исполнения решений ЕСПЧ, вынесенных в отношении Российской Федерации, в российском правопорядке, реализация которых не согласуется с Конституцией РФ.

Конституционный Суд указал на возможность участия Российской Федерации в международных организациях при условии, что это не влечет ограничения прав и свобод человека и гражданина и не противоречит основам конституционного строя Российской Федерации 99

, поэтому правовые позиции Европейского Суда по правам человека, содержащие оценки национального законодательства либо касающиеся необходимости изменения его положений, не отменяют для российской правовой системы приоритет Конституции Российской Федерации и потому подлежат реализации в рамках этой системы только при условии признания высшей юридической силы именно Конституции Российской Федерации 100 Таким образом, Российская Федерация не может не учитывать требования своей Конституции при выполнении международных обязательств, и, как следствие, не может поставить положения Конвенции и решения ЕСПЧ выше Конституции.

Тем самым Конституционный Суд по сути выводит критерий исполнимости решения ЕСПЧ – если он не противоречит Конституции. В обратном случае Россия в порядке исключения может не последовать решению ЕСПЧ.

Установлены и пределы влияния позиций ЕСПЧ: так, невозможно применить норму международного права в толковании, расходящимся с Конституцией; также толкование ЕСПЧ невозможно принять, если конституционный уровень защиты прав выше по сравнению с конвенционным уровнем в истолковании ЕКПЧ, как в отношении одного лица – заявителя, так и в отношении иных лиц. Обозначен также и целевой критерий, которым необходимо руководствоваться при восприятии позиций ЕСПЧ – в первую очередь, влияние решений ЕСПЧ на национальный правопорядок должно отвечать цели повышения качества защиты прав человека, а также должен быть соблюден баланс конституционно-значимых ценностей и международно-правового регулирования статуса личности 101

КС также очерчивает пределы толковательной деятельности ЕСПЧ, которые должны согласовываться с требованиями пункта 1 стати 31 Венской конвенции о праве международных договоров, а также императивными нормами международного права суверенного равенства и принципа невмешательства во внутренние дела государства 102

Постановление № 21-П впервые затронуло вопрос об условиях и критериях исполнимости решений Европейского Суда; примечательно и то, что орган национального конституционного правосудия, исходя из субсидиарного механизма защиты прав, указал на нарушение ЕСПЧ принципов европейской системы защиты прав человека (уважение прав суверенитета; учет национального законодательства) и права международных договоров при толковательной деятельности в деле «Константин Маркин против России» и «Анчугов и Гладков против России» 103

Анализируя указанное Постановление, М.А. Лихачев отмечает, что «формулировки 2015 г. более строгие по сравнению с примирительными, компромиссными указаниями 2013 г…если в последнем случае КС отмечал, что российское право не может рассматриваться как «препятствующее суду общей юрисдикции… приостановить производство и обратиться с запросом в Конституционный Суд», то двумя годами позже КС РФ занял более категоричную позицию: суд, в том числе арбитражный, «обращается с запросом», «обязан приостановить производство и обратиться в Конституционный Суд…» 104

И главное: вследствие принятия указанного Постановления Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации» был дополнен главой о рассмотрении Конституционным Судом совершенно новой категории дел – дел о возможности исполнения решений межгосударственного органа по защите прав и свобод человека. В соответствии с позицией КС РФ законодатель сделал акцент на конвенционно-конституционных коллизиях интерпретационного характера, связанных с противоречием не положений международного правозащитного акта и российской Конституции , а именно правоприменительного решения международного органа, толкующего такой акт, и Конституции России, в том числе в ее понимании, изложенном в постановлениях Конституционного Суда РФ 105

Сегодня Конституционный Суд рассмотрел уже два дела из этой категории: первым стало Постановление от 19.04.2016 № 12-П «По делу о разрешении вопроса о возможности исполнения в соответствии с Конституцией Российской Федерации постановления Европейского Суда по правам человека от 4 июля 2013 года по делу «Анчугов и Гладков против России» в связи с запросом Министерства юстиции Российской Федерации».

По мнению А. Бланкенагеля с правовой точки зрения интересно, как Конституционный Суд справился со сложной задачей сторожа по предотвращению проникновения неконституционных элементов международного права в российскую правовую систему 106

Европейский Суд в деле «Анчугов и Гладков против России» признал непропорциональным прямое и недифференцированное лишение пассивного избирательного права лиц, отбывающих наказание в местах лишения свободы 107

Учитывая довод российских властей о том, что этот запрет прямо закреплен в Конституции РФ, принятой не органом государственной власти, а непосредственно ее источником – народом, Европейский Суд посчитал, что государство вышло за пределы своего усмотрения и должно обеспечить нарушенное право заявителей, к примеру, с помощью толковательной деятельности Конституционного Суда РФ 108

В своем Постановлении по вопросу возможности исполнения решения ЕСПЧ по указанному делу Конституционный Суд в первую очередь призывает к диалогу наднациональный орган, обращая внимание на необходимость учета конституционных требований российского правопорядка, снова констатируя выход Европейского Суда за пределы своих толковательных возможностей: «вывод…, к которому пришел Европейский Суд по правам человека, основан на истолковании ее положений, расходящемся с их смыслом, из которого исходили Совет Европы и Россия как сторона данного международного договора при его подписании и ратификации. При таких обстоятельствах Российская Федерация вправе настаивать на интерпретации статьи 3 Протокола N 1 к Конвенции и ее имплементации в российское правовое пространство в том понимании, которое имело место при введении в действие данного международного договора Российской Федерации как составной части российской правовой системы» 109

Далее Конституционный Суд совершенно справедливо поставил под сомнение наличие общеевропейского консенсуса по вопросу лишения избирательных прав осужденных, который якобы констатировал Европейский Суд в решении по делу «Анчугов и Гладков против России»: приведенный в указанном решении анализ судебной практики государств-участников Конвенции 110

не позволяет сделать вывод о единообразном подходе всех к этой проблеме. Поэтому, говорить о достаточных основаниях, подтвержденных согласием государств, для «эволютивного толкования» ЕСПЧ статьи 3 Протокола № 1 к Конвенции при обосновании решения по делу «Анчугов и Гладков против России», не представляется возможным 111

Для чистоты анализа необходимо привести позицию Д.В. Красикова об изменениях в практике государств-участников Конвенции по вопросу лишения избирательных прав заключенных с момента принятия решений Европейского Суда по делам «Херст против Соединенного Королевства» и «Скополла против Италии» в сторону отказа от общего запрета в сторону дифференциации ограничений избирательных прав, что, по его мнению, подтверждает состоявшийся или находящийся на стадии формирования европейский консенсус 112

Сложно представить, по мнению Конституционного Суда, допустимо ли в принципе конституционное толкование императивного запрета Конституции об избирательных правах заключенных для исполнения такого рода требования ЕСПЧ 113

Тем не менее, Конституционный Суд в пунктах 5 — 5.5 Постановления анализирует национальное уголовное законодательство, одновременно толкуя его во взаимосвязи с конституционными нормами и судебной практикой, предлагает вариант дифференциации режимов отбывания наказания в виде лишения свободы федеральному законодателю, что является несомненно компромиссным решением, позволяющем исполнить решение ЕСПЧ по делу «Анчугов и Гладков» без нарушения конституционных принципов.

В литературе анализируются аргументы и решения Конституционного Суда из указанного постановления, признается, что российский Конституционный Суд всеми силами старался найти выход из того сложного положения, в котором он оказался вследствие решения ЕСПЧ, и очевидно, что Россия не может исполнить заведомо невозможное требование, что неминуемо приводит к нарушению международного обязательства, но следование национальной Конституции, стоящей по юридической силе выше, чем все международные договоры 114

По мнению А.С. Исполинова Конституционный суд в своем Постановлении вступил в заочный диалог с Европейским Судом: «Постановление КС N 12-П — это не рекомендации о том, как лучше уклониться от неисполнения заведомо безошибочного решения ЕСПЧ. На самом деле это по большей части обращение КС к ЕСПЧ с изложением своей позиции и своих контраргументов» 115

А.В. Должиков отмечает также, что использование согласующегося толкования в данном деле позволило Конституционному Суду РФ частично снять конфликт между международным договором и Конституцией России, способствуя установлению баланса противоречащих друг другу публичных ценностей и конституционных прав 116

Вторым Постановлением, вынесенным в рамках главы XIII .1 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», стало Постановление Конституционного Суда от 19.01.2017 № 1-П, в котором подробно анализируется возможность исполнения решения ЕСПЧ по делу «Нефтяная компания «ЮКОС» против России».

В этом Постановлении Конституционный Суд еще больше «очертил» границы влияния решения ЕСПЧ как в плане исполнения, так и в аксиологическом ключе: достаточно четко и конкретно обоснована возможность отказа от исполнения не просто конкретного решения Европейского Суда, а отказа от абстрактного международного обязательства, если толкование международного договора расходится с его обычным значением или его целями и задачами настолько, что это несовместимо с национальным конституционным правопорядком. Исходя из этого, решения ЕСПЧ не требуют исполнения, если Конституционный Суд при их анализе приходит к выводу о несоответствии положений решения конституционным положениям, «прежде всего относящимися к правам и свободам человека и гражданина и к основам конституционного строя России» 117

Исполнение постановления Европейского Суда по делу «Нефтяная компания «ЮКОС» против России» Конституционный Суд признал несоответствующим Конституции России.

Несмотря на популярность судебных процессов с участием Нефтяной компании «ЮКОС» в средствах массовой информации, подробного правового анализа Постановления Конституционного Суда от 19.01.2017 № 1-П в юридической литературе на сегодня не представлено: его описывают в хронологическом аспекте как решение, следующее за первым, уникальным, Постановлением от 19.04.2016 № 12-П «По делу о разрешении вопроса о возможности исполнения в соответствии с Конституцией Российской Федерации постановления Европейского Суда по правам человека от 4 июля 2013 года по делу «Анчугов и Гладков против России» в связи с запросом Министерства юстиции Российской Федерации». Справедливо предположить, что Постановление по делу «ЮКОС»а представляет собой акт реализации правовых позиции Конституционного Суда и выработанных в них критериев неисполнимости решений ЕСПЧ, сформированных в 2015 году, примененных к конкретным обстоятельствам дела «ЮКОС»а.

В целом к эволюции правовых позиций Конституционного Суда по вопросам исполнения решений Европейского Суда оценивается в литературе по-разному.

Такое последовательное усиление полномочий Конституционного Суда М.А. Кокотова полагает тенденцией его развития 118

В этой связи А.С. Исполинов подчеркивает, что национальные суды в существующей европейской системе защиты прав человека тоже участвуют наряду с международными судами в создании и толковании норм международного права 119

Примечательна и антропоцентристская суть аргументации Конституционного Суда при отказе от исполнения решений ЕСПЧ: лицу необходимо обеспечить максимальный уровень правовой защиты вне зависимости от того, какой акт – национальный или наднациональный – этот уровень защиты закрепляет, и, таким образом, основанием для неприменения наднациональных норм является нарушение ими принципа верховенства прав и свобод человека и гражданина, гарантированных национальным правопорядком 120

С другой стороны, по мнению Н.В. Варламовой, постановка вопроса об исполнимости решений ЕСПЧ национальным конституционным судом противоречит сути наднациональной системы защиты прав человека, которая предполагает согласие государств-участников на осуществление судебным органом международной организации проверки принятых национальными судами решений на соответствие наднациональным стандартам защиты прав человека: на самом же деле Конституционный Суд преследует таким образом цель обеспечить исключительность своих полномочий 121

Оспариваются и аргументы Конституционного Суда о высшей силе Конституции в национальном правопорядке, поскольку это приводит к ситуации автоматического действия международных договоров в непротиворечии с Конституцией России; необходимость защиты государственного суверенитета оправдывает отказ от любого решения наднационального органа как вторгающегося во внутренние дела государства; а защита конституционных интересов публичного характера требует достаточно четкой и обоснованной оценки баланса этих ценностей и защиты прав человека при рассмотрении вопроса о возможности исполнения решений Европейского Суда 122

Отсутствие у Конституционного Суда четкой методологии в процессе принятия решения по конкретному делу о возможности исполнения решений ЕСПЧ отметил Г.В. Вайпан 123

Тем не менее, анализируя мнения различных ученых по вопросу допустимости разрешения Конституционным Судом столь необычных вопросов в рамках своей компетенции с учетом выработанных им правовых позиций, необходимо подчеркнуть следующие тенденции:

  1. Конституционный Суд придерживается позиции уважения международных принципов и норм права, ни в коем случае не отказываясь от исполнения государством своих обязательств по Конвенции. В позициях Конституционного Суда отсутствует противопоставление Конституции и Конвенции – наоборот, в понимании Конституционного Суда, они наполнены единым смыслом, вместе направлены на защиту прав и свобод человека.
  2. Основная проблема заключается в противоречии толковательной деятельности ЕСПЧ, которая не согласуется с истинным смыслом Конвенции, Конституции России, что КС РФ допустить никак не может с учетом своих особых полномочий «проводника» позиций Европейского Суда в национальный правопорядок и хранителя конституционных ценностей 124 Конвенции о защите прав человека и основных свобод отрицание правовых конструкций, сложившихся в российской правовой системе в результате осуществления федеральным законодателем своих прерогатив, правомерность реализации которых подтверждена актами конституционного правосудия». Таким образом, в силу статей 4 (части 1 и 2) , 15 (части 1 и 4) , 16 и 79 Конституции Российской Федерации и основанных на них правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации постановление Европейского Суда по правам человека не может быть исполнено Россией в части возлагаемых на нее мер индивидуального и общего характера и в части присужденной компенсации, если толкование Конвенции о защите прав человека и основных свобод, на котором основано такое постановление, нарушает соответствующие положения Конституции Российской Федерации, относящиеся к правам и свободам человека и гражданина, а также к основам конституционного строя России.
  1. Для этих целей Конституционный Суд последовательно, постепенно и обоснованно разрабатывает критерии для отступления от исполнения решения ЕСПЧ, «очерчивает границы» действия его решений, таким образом, призывая Европейский суд к диалогу и взаимному участию в защите прав человека.

Заключение

Изучив отечественную и зарубежную литературу, а также практику органов конституционного правосудия, можно сделать следующие выводы.

Во-первых, однозначного ответа в науке по вопросам обязательности решений ЕСПЧ, их места в системе национального права, возможности отступления от исполнения решений Европейского Суда до сих пор не сложилось. На наш взгляд, дискуссии в указанных сферах исследования имеют место быть, поскольку регулируемые отношения одновременно находятся под действием разных отраслей права.

Во-вторых, отношения между национальными судами и Страсбургским Судом нельзя рассматривать как модель, в которой последний суд осуществляет надзор и только он участвует в осуществлении правового регулирования защиты прав человека. Европейская система защиты прав человека представляет собой двухзвенную систему, в которой конституционные суды балансируют между ЕКПЧ в толковании Европейского Суда и той конституционной действительностью, что сложилась в государстве – участнике Конвенции.

Тем не менее, выносимые решения КС по спорным вопросам подтверждают влияние практики Европейского Суда на национальный правопорядок: перед конституционными судами открывается возможность в своих актах определить возможные пути исполнения решения ЕСПЧ, входящих в конфликт с позицией КС, применить его в условиях своей национальной конституционной действительности 125

В-третьих, в столь сложной системе отношений нельзя исключать проблем в восприятии решений ЕСПЧ, но нельзя и презюмировать абсолютную безошибочность последнего. Коль скоро функционально суды разных уровней (национального и наднационального) совместно осуществляют защиту прав человека, не должна быть удивлением реакция органов конституционного правосудия (в исключительных случаях) на неожиданные действия Европейского Суда, требующие от конституционных судов невозможного 126 (дата обращения: 01.05.2018).

Кроме того, анализ практики подтверждает, что случаи «столкновения позиций» — это уникальный случай, сложившийся в силу разрешения таких вопросов, которые требуют участия и Европейского суда, и конституционных/высших судов.

Конфликт позиций ЕСПЧ не стоит приравнивать к отказу государства от исполнения решений Европейского Суда; конфликт позиций носит в первую очередь аксиологический характер 127

Случаи конфликта известны не только Конституционному Суду Российской Федерации – различные национальные правопорядки тоже столкнулись с этой проблемой, сделав шаг навстречу Европейскому Суду, изложив обоснованную позицию по спорным вопросам в попытке установить границы для действия решений ЕСПЧ. Таким образом, созданная система защиты прав человека, основанная на механизме субсидиарной защиты, способна устранять нарушения внутри самой себя, продолжая функционировать и развиваться 128

В-четвертых, оценка позиций ЕСПЧ, признание невозможности исполнения его решения органом конституционного правосудия возможна только при достаточной обоснованности, аргументации решения, и, конечно же, при соблюдении баланса частных и публичных интересов, исходя в первую очередь из цели защиты и соблюдения прав и свобод человека. Из проанализированных решений Конституционного Суда Российской Федерации видно, как последовательно и четко Суд выстраивает пределы исполнения решений ЕСПЧ и границы для их действия в национальном правопорядке.

В-пятых, динамизм европейской системы защиты прав человека требует постоянного взаимодействия национальных судов и Страсбургского суда, что не позволяет оставлять свою правовую позицию без ответа участника субсидиарного этого механизма. Несомненно, в современных условиях и разнообразии форм возможного диалога, о чем было сказано во второй главе исследования при анализе юридической литературы, представляется обоснованным определять правовые позиции конституционных/верховных судов в отношении конфликтных вопросов с Европейским судом как предложение к диалогу, как формирование тезисов, позиций с одной стороны, предлагаемой на рассмотрение и оценку со стороны ЕСПЧ 129 (дата обращения: 01.05.2018).

В связи с этим следует воспринимать конфликтные правовые позиции конституционных/верховных судов как созданные в целях развития и повышения эффективности системы защиты прав человека, основанные на уважении к ЕКПЧ, позиции, адресованные в первую очередь Страсбургскому суду как к толкователю права Конвенции, учитывающего в свою очередь особенности и традиции национальных (в первую очередь, конституционных) правопорядков. Как справедливо отметил Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д. Зорькин « нельзя рассматривать взаимоотношения Европейского Суда с высшими судебными органами европейских государств как дорогу с односторонним движением» 130 https://www.consultant.ru/law/interview/zorkin/ (дата обращения: 01.05.2018).

Список литературы

[Электронный ресурс]//URL: https://urveda.ru/diplomnaya/evropeyskiy-sud-po-pravam-cheloveka-2/

1. Нормативно-правовые акты и иные официальные документы:

  1. Международные нормативно-правовые акты и иные официальные документы:
    1. Международные договоры:
  1. Конвенция о защите прав человека и основных свобод [Электронный ресурс] : Конвенция о защите прав человека и основных свобод ETS № 005 (Рим, 4 нояб. 1950 г.) // Собр. Законодат. РФ. – 2001. — № 2. – Ст. 163. (с изм. и доп. от 21 сент. 1970 г., 20 дек. 1971 г., 1 янв. 1990 г., 6 нояб. 1990 г., 11 мая 1994 г.).

    – СПС «КонсультантПлюс».

  2. Венская конвенция о праве международных договоров [Электронный ресурс] : Венская конвенция о праве международных договоров (Вена, 23 мая 1969 г.) // Ведомости ВС СССР. – 1986. — № 37. – Ст. 772. — СПС «КонсультантПлюс».
  3. Общее рамочное соглашение о мире в Боснии и Герцеговине [Электронный ресурс] : Общее рамочное соглашение о мире в Боснии и Герцеговине (Париж, 14 дек. 1995 г.) // Режим доступа: https://documents-dds ny.un.org/doc/UNDOC/GEN/N95/380/73/IMG/N9538073.pdf ?OpenElement .

1.2. Нормативно-правовые акты и иные официальные документы Российской Федерации:

1.2.1. Конституция Российской Федерации:

4. Конституция Российской Федерации [Электронный ресурс]: принята всенародным голосованием 12 дек. 1993 г. // Рос. газ. – 2009. – 21 янв. – (с учетом поправок, внесенных Законами Российской Федерации о поправках к Конституции Российской Федерации от 30 дек. 2008 г. № 6-ФКЗ и от 30 дек. 2008 г. № 7-ФКЗ).

— СПС «КонсультантПлюс».

1.2.2. Федеральные конституционные законы:

5. О Конституционном Суде Российской Федерации [Электронный ресурс] : федер. конст. закон от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ //Собр. законодат. РФ. – 1994. — № 13. – Ст. 1447. – СПС «КонсультантПлюс».

1.2.3. Федеральные законы:

6. О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней [Электронный ресурс] : фед. закон от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ // Собр. законодат. РФ. – 1998. — № 14. – Ст. 5400. – СПС «КонсультантПлюс».

1.3. Акты высших органов судебной власти Российской Федерации, имеющие нормативное содержание:

7. По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» в связи с жалобами ряда граждан [Электронный ресурс] : пост. Конст. Суда РФ от 21 дек. 2005 N 13-П // Собр.законодат. РФ. — 2006. — № 3. — Ст. 336. – СПС «КонсультантПлюс».

8. По делу о проверке конституционности положений статей 16, 20, 112, 336, 376, 377, 380, 381, 382, 383, 387, 388 и 389 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Кабинета Министров Республики Татарстан, жалобами открытых акционерных обществ «Нижнекамскнефтехим» и «Хакасэнерго», а также жалобами ряда граждан [Электронный ресурс] : пост. Конст. Суда РФ от 05.02.2007 N 2-П // Собр. законодат. РФ. — 2007. — № 7. — Ст. 932. – СПС «КонсультантПлюс».

9. Об отказе в принятии к рассмотрению жалоб гражданина Маркина Константина Александровича на нарушение его конституционных прав положениями статей 13 и 15 Федерального закона «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей», статей 10 и 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих», статьи 32 Положения о порядке прохождения военной службы и пунктов 35 и 44 Положения о назначении и выплате государственных пособий гражданам, имеющим детей [Электронный ресурс] : опр. Конст. Суда РФ от 15 янв. 2009 г. №187-О-О – СПС «КонсультантПлюс».

10. По делу о проверке конституционности положения, содержащегося в абзацах четвертом и пятом пункта 10 статьи 89 Налогового кодекса Российской Федерации, в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью «Варм» [Электронный ресурс] : пост. Конст. Суда РФ от 17 марта 2009 № 5-П // Собр. законодат. РФ. – 2009. — № 14. – Ст. 1700. – СПС «КонсультантПлюс».

11. По делу о проверке конституционности части второй статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.А. Дорошка, А.Е. Кота и Е.Ю. Федотовой [Электронный ресурс] : пост. Конст. Суда РФ от 26.02.2010 N 4-П // Соб. законодат. РФ. — 2010. — № 11. — Ст. 1255. – СПС «КонсультантПлюс».

12. По делу о проверке конституционности положений статьи 11 и пунктов 3 и 4 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом президиума Ленинградского окружного военного суда [Электронный ресурс] : пост. Конст. Суда РФ от 06.12.2013 N 27-П // Собр. законодат. РФ. — 2013. — № 50. — Ст. 6670. – СПС «КонсультантПлюс».

13. По делу о проверке конституционности положений статьи 1 Федерального закона «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней», пунктов 1 и 2 статьи 32 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации», частей первой и четвертой статьи 11, пункта 4 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 13, пункта 4 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 15, пункта 4 части 1 статьи 350 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и пункта 2 части четвертой статьи 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы [Электронный ресурс] : пост. Конст. Суда РФ от 14.07.2015 N 21-П // Собр. законодат. РФ. — 2015. — № 30. — Ст. 4658. – СПС «КонсультантПлюс».

14. По делу о разрешении вопроса о возможности исполнения в соответствии с Конституцией Российской Федерации постановления Европейского Суда по правам человека от 4 июля 2013 года по делу «Анчугов и Гладков против России» в связи с запросом Министерства юстиции Российской Федерации [Электронный ресурс] : пост. Конст. Суда РФ от 19.04.2016 N 12-П // Собр. законодат. РФ. — 2016. — № 17. — Ст. 2480. – СПС «КонсультантПлюс».

15. По делу о разрешении вопроса о возможности исполнения в соответствии с Конституцией Российской Федерации постановления Европейского Суда по правам человека от 31 июля 2014 года по делу «ОАО «Нефтяная компания «ЮКОС» против России» в связи с запросом Министерства юстиции Российской Федерации [Электронный ресурс] : пост. Конст. Суда РФ от 19.01.2017 N 1-П // Собр. законодат. РФ. — 2017. — № 5. — Ст. 866. – СПС «КонсультантПлюс».

1.4. Нормативно-правовые акты и иные официальные документы иностранных государств:

1.4.1. Конституции иностранных государств:

16. Конституция Республики Латвия, 15 фев. 1922 г. [Электронный ресурс] // перевод на русский язык. Режим доступа: .

17. Конституция Итальянской Республики, 27 дек. 1947 г. [Электронный ресурс] // перевод на русский язык. – СПС «КонсультантПлюс».

18. Основной закон Федеративной Республики Германия, 23 мая 1949 г. [Электронный ресурс] // перевод на русский язык. – СПС «КонсультантПлюс».

19. Конституция Французской Республики, 4 окт. 1958 г. [Электронный ресурс] // перевод на русский язык. – СПС «КонсультантПлюс».

2. Материалы судебной практики:

2.1. Материалы международной судебной практики:

2.1.1. Акты Европейского суда по правам человека:

20. Постановление Европейского Суда по правам человека от 28 окт. 1999 г. по делу «Зелински, Прадаль и Гонсалес и другие против Франции», жалобы N 24846/94 и 34165/96 — 34173/96 [Электронный ресурс]. — СПС «КонсультантПлюс».

21. Постановление Европейского Суда по правам человека от 3 окт. 2000 г. по делу «Эйзенштекен против Австрии», жалоба N 29477/95 [Электронный ресурс]. // Режим доступа: https://www.legal-tools.org/doc/287278/pdf/ .

22. Постановление Европейского Суда по правам человека 24 июня 2004 г. «Фон Ганновер (Принцесса Ганноверская) (Von Hannover) против Германии», жалоба N 59320/00 [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс».

23. Постановление Европейского Суда по правам человека 20 сент. 2004 г. «Дело «ОАО «Нефтяная компания Юкос» (OAO «Neftyanaya kompaniya Yukos») против Российской Федерации», жалоба N 14902/04 [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс».

24. Постановление Европейского Суда по правам человека от 31 мая 2005 г. по делу «Маджо против Италии», жалоба № 46286/09 [Электронный ресурс]. // СПС «КонсультантПлюс».

25. Постановление Европейского Суда по правам человека от 6 окт. 2005 г. по делу «Херст против Соединенного Королевства», жалоба № 74025/01 [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://docs.pravo.ru/document/view/19381464 .

26. Постановление Европейского Суда по правам человека от 18 фев. 2009 г. по делу «Андреева против Латвии», жалоба № 55707/00 [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://europeancourt.ru/uploads/ECHR_Andrejeva_v_Latvia_18_02_2009.pdf .

27. Постановление Европейского Суда по правам человека от 22 дек. 2009 г. по делу «Сейдич и Финци против Боснии и Герцеговины», жалобы N 27996/06 и 34836/06 [Электронный ресурс]. // Режим доступа: http://europeancourt.ru/uploads/ECHR_Sejdic_and_Finci_v_Bosnia_and_Herzegovina_22_12_2009.pdf .

28. Постановление Европейского Суда по правам человека от 22 марта 2012 г. по делу «Константин Маркин против России», жалоба № 30078/06 [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс».

29. Постановление Европейского Суда по правам человека 4 июля 2013 г. «Анчугов и Гладков (Anchugov and Gladkov) против Российской Федерации», жалобы N 11157/04, 15162/05 [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс».

30. Постановление Европейского Суда по правам человека 31 июля 2014 г. «Дело «ОАО «Нефтяная компания Юкос» (OAO «Neftyanaya kompaniya Yukos», жалоба N 14902/04 [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс».

2.2. Материалы судебной практики иностранных государств:

31. Постановление Федерального конституционного суда ФРГ от 14 окт. 2004 г. [Электронный ресурс]. // Режим доступа: https://www.bundesverfassungsgericht.de/SharedDocs/Entscheidungen/EN/2004/10/rs20041014_2bvr148104en.html .

32. Решение Федерального конституционного суда ФРГ от 26 фев. 2008 г. [Электронный ресурс] // Режим доступа: https://www.bundesverfassungsgericht.de/SharedDocs/Entscheidungen/EN/2008/02/rs20080226_1bvr160207en.html .

33. Решение Верховного Суда Соединенного Королевства от 9 дек. 2009 [Электронный ресурс] // Режим доступа: .

34. Решение Верховного Суда Соединенного Королевства от 3 нояб. 2010 [Электронный ресурс] // Режим доступа: https://www.supremecourt.uk/cases/docs/uksc-2009-0180-judgment.pdf .

35. Решение Конституционного Суда Латвии от 17 фев. 2011 г. по делу № 2010-20-0106 [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://www.satv.tiesa.gov.lv/wp-content/uploads/2010/03/2010-20-0106_Spriedums_RU.pdf .

36. Постановление Конституционного Суда Италии от 19 нояб. 2012 г. N 264 [Электронный ресурс] // Режим доступа: .

37. Решение Верховного Суда Соединенного Королевства от 16 окт. 2013 г. [Электронный ресурс]. Режим доступа: .

38. Решение Верховного Суда Соединенного Королевства от 29 янв. 2014 по делу «R v. McLoughlin» [Электронный ресурс] // Режим доступа: https://www.supremecourt.uk/cases/docs/uksc-2012-0041-judgment.pdf .

3. Специальная литература:

[Электронный ресурс]//URL: https://urveda.ru/diplomnaya/evropeyskiy-sud-po-pravam-cheloveka-2/

3.1. Книги:

39. Грачева С.А. Конституционное правосудие и реализация решений Европейского Суда по правам человека: научно-практическое пособие. – М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ; Юридическая система «Контракт», 2012. – 240 с.

40. Интернационализация конституционного права: современные тенденции : монография / под ред. Н.В. Варламовой и Т.А. Васильевой. — М. : ИГП РАН, 2017. – 224 с.

41. Лукашук И.И. Международное право. Общая часть : учеб. для студентов юрид. Фак. и вузов / И. И. Лукашук ; ИГП РАН. Академ. правовой университет. – Изд. 3-е, перераб. и доп. — М. : Волтерс Клувер, 2005. – 432 с.

42. Соловьева Т.В. Постановления Верховного Суда РФ, Конституционного Суда РФ и Европейского суда по правам человека в сфере гражданского судопроизводства и порядок их реализации: Монография / Под ред. Д-ра юрид. наук, проф. О.В. Исаенковой. – М.: Статут, 2011. – 240 с.

43. Тиунов О.И. Международное гуманитарное право. Учебник для вузов. — М.: НОРМА – ИНФРА М, 1999. – 328 с.

3.2. Статьи:

44. Антонов А.В. Особенности организации и функционирования Конституционного Суда Боснии и Герцеговины // Сравнительное конституционное обозрение. — 2014. — № 5. — С. 29-38.

45. Арнольд Р. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод и ее влияние на государства Центральной и Восточной Европы // Конституционное право: Восточноевропейское обозрение. — 2001. — N 3. — С. 87-91.

46. Афанасьев С.Ф. Гражданско-правовая ответственность суда (судей) общей юрисдикции в свете ее процессуальной реализации [Электронный ресурс] // Администратор суда. — 2007. — N 3. — СПС «КонсультантПлюс».

47. Бланкенагель А. «Прощай, Совет Европы!» или «Совет Европы, давай поговорим!»?: Комментарий к Постановлению Конституционного Суда России от 19 апреля 2016 года об исполнимости Постановления ЕСПЧ по делу Анчугова и Гладкова от 4 июля 2013 года // Сравнительное конституционное обозрение. — 2016. — № 6 (115).

— С. 135-150.

48. Вайпан Г. Трудно быть богом: Конституционный Суд России и его первое дело о возможности исполнения постановления Европейского суда по правам человека // Сравнительное конституционное обозрение. — 2016. — N 4 (113).

— С. 107-124.

49. Варламова Н.В. Проблемы конституционализации правопорядка в условиях современных интеграционных процессов // Конституционное и муниципальное право. — 2016. — N 2. — С. 10-14.

50. Гаджиев Г.А. Конституционная идентичность и права человека в России [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://www.ksrf.ru/ru/News/Documents/report_%D0%93%D0%B0%D0%B4%D0%B6%D0%B8%D0%B5%D0%B2%20_2016.pdf .

51.Гарлицкий Л. Сотрудничество и конфликт: несколько наблюдений из практики взаимодействия Европейского суда по правам человека и национальных органов конституционного правосудия // Сравнительное конституционное обозрение. — 2006. — N 1. — С. 43-52.

52. Герасименко Т.Ю. О новом механизме имплементации решений Европейского суда по правам человека в Российской Федерации // Современное право. — 2016. — N 12. — С. 111 – 113.

53. Гриценко Е.В. Роль конституционного суда в обеспечении прямого действия Конституции в Германии и России // Журнал конституционного правосудия. — 2013. — N 1. — С. 14 — 29.

54. Грудцына Л.Ю. К вопросу об отмене всенародных выборов губернаторов // Адвокат. — 2004. — N 12. — С. 92 – 97.

55. Дегтярев К.И., О’Мара Н. «Консультативные заключения 2»: реформирование компетенции Европейского суда по правам человека по вынесению консультативных заключений // Международное правосудие. — 2014. — N 2 (10).

— С. 71-85.

56. Должиков А.В. Толкование конституционных прав // Сравнительное конституционное обозрение. — 2016. — N 4. — С. 125-151.

57. Зорькин В.Д. Предел уступчивости [Электронный ресурс] // Российская Газета. Режим доступа: https://rg.ru/2010/10/29/zorkin.html .

58. Зорькин В.Д. Диалог Конституционного Суда Российской Федерации и Европейского Суда по правам человека в контексте конституционного правопорядка Доклад на XIII Международном Форуме по конституционному правосудию. [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://www.ksrf.ru/ru/News/Speech/Pages/ViewItem.aspx?ParamId=39 .

59. Исполинов А.С. Вопросы взаимодействия международного и внутреннего права в решениях Конституционного Суда Российской Федерации // Российский юридический журнал. — 2017. — N 1. — С. 73-93.

60. Ковлер А.И. Соотношение европейского конвенционного и национального конституционного права – обострение проблемы (причины и следствия) [Электронный ресурс] // Российский ежегодник Европейской конвенции по правам человека / Russian Y earbook of the European Convention on Human Rights. № 1 (2015): Европейская конвенция: новые «старые» права. М., 2015. — С. 19-64. — СПС «КонсультантПлюс».

61. Красиков Д.В. Конвенционно-конституционные коллизии и иллюзии: что лежит в основе «возражения» Конституционного Суда России в адрес Европейского суда по правам человека? // Международное правосудие. — 2016. — N 3 (19).

— С. 101-117.

62. Кокотова М.А. Участие Конституционного Суда РФ в исполнении решений Европейского суда по правам человека: последние законодательные изменения // Российская юстиция. — 2016. — N 11. — С. 64- 67.

63. Лазарев В.В., Мурашова Е.Н. Место решений Европейского суда по правам человека в национальной правовой системе // Журнал российского права. — 2007. — N 9. — С. 110-124.

64. Лихачев М.А. Место решений Европейского суда по правам человека в контексте постановлений Конституционного Суда РФ 2013 и 2015 гг. и последующих законодательных изменений // Российский юридический журнал. — 2016. — N 2 (107).

— С. 46-58.

65. Морщакова, Т.Г. Доктринальные основы имплементации международных стандартов прав и свобод средствами конституционного правосудия // Право. – 2008. — № 1. — С. 3-16.

66. Надточей Ю.О. Конфликт позиций ЕСПЧ и органов конституционного правосудия // Правоприменение. — 2017. — № 4. — С. 158-165.

67. Нарутто С.В. Защита прав личности российским конституционным правосудием: опыт и проблемы // Конституционное и муниципальное право. — 2012. — N 3. — С. 16 — 18.

68. Овсепян Ж.И. Корреляция международного права и российского конституционного права в период глобализации и фактор государственного суверенитета // Северо-Кавказский юридический вестник. — 2010. — № 1. — С. 69-76.

69. Осман-Заде С. Европейская конвенция по правам человека и национальные правовые системы стран — членов совета Европы. Роль Комитета Министров [Электронный ресурс] // Юрист-международник. — 2005. — N 2. — СПС «КонсультантПлюс».

70. Осминин Б.И. Способы реализации международных договорных обязательств в национальных правовых системах // Юрист – международник. — 2008. — № 2. — С. 15-33.

71. Перчаткина С.А. Некоторые аспекты влияния конституционного правосудия на соотношение международного и конституционного права (на примере Австрии и Германии) [Электронный ресурс] // Конституционное и муниципальное право. — 2009. — № 20. — СПС «КонсультантПлюс».

72. Стригунова Д.П. Межгосударственное соглашение как источник правового регулирования международных коммерческих договоров // Современное право. — 2016. — N 8. — С. 135-140.

73. Султанов А.Р. Об исполнении постановлений Европейского суда по правам человека как средстве реализации конституционных ценностей // Международное публичное и частное право. — 2008. — N 4. — С. 15-18.

74. Филатова М.А. Соотношение правопорядков и иерархия международных и национальных норм: новые вопросы и подходы к их решению в практике Конституционного Суда РФ // Международное правосудие. — 2016. — N 3(19).

— С. 88-100.

75. Червонюк В.И. Имплементация решений ЕСПЧ в национальное законодательство (современный контекст) // Конституционное и муниципальное право. — 2017. — № 7. — С.15-21.

76. Шпильманн Д. Зачем нужен судебный диалог? [Электронный ресурс] // Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. — 2016. — N 2. СПС «КонсультантПлюс».

77. Шуберт Т.Э. Имплементация решений ЕСПЧ в национальное законодательство // Журнал российского права. — 2015. — № 6. — С. 136 – 143

78. De Salvia M. Contrôle européen et principe de subsidiarité: faut-il encore (et toujours) émerger à la marge d’appréciation? // Protection des droits de l’homme: la perspective européenne. Mélanges à la mémoire de Rolv Ryssdal. — Köln. — 2000. — P. 373.

79. Martinico G. Is the European Convention Going to Be «Supreme»? A Comparative-Constitutional Overview of ECHR and EU Law before National Courts [ Электронный ресурс ] // European Journal of International Law . — 2012. — Vol. 23. — Iss. 2. — P. 401–424. Режим доступа: https://academic.oup.com/ejil/article/23/2/401/487300 .

4 Интернет-ресурсы:

80. Интернет-интервью с В.Д. Зорькиным, Председателем Конституционного Суда РФ: « Предварительные итоги деятельности Конституционного Суда РФ на пороге 15-летия» [Электронный ресурс] // Режим доступа: https://www.consultant.ru/law/interview/zorkin/ .

81. Европейский суд по правам человека принял иск неграждан против Латвии [Электронный ресурс] // Baltija.EU. Режим доступа: .

82 . Bosnia: A Move to End Discrimination [ Электронный ресурс ] // Human Rights Watch.org. URL: https://www.hrw.org/news/2011/11/02/bosnia-move-end-discrimination .

83. В Конституционном Суде обсудили перезагрузку отношений со Страсбургом [Электронный ресурс] // Коммерсант. ru Режим доступа : https://www.kommersant.ru/gallery/2630382

  1. Цит. по Лукашук И.И. Международное право. Общая часть : Учебник для студентов юридических факультетов и вузов. — М., 2005. С. 255.
  2. Цит. по Стригунова Д.П. Межгосударственное соглашение как источник правового регулирования международных коммерческих договоров // Современное право. 2016. N 8. С. 135.
  3. Тиунов О.И. Международное гуманитарное право. М., 1999. С. 255.
  4. Лукашук И.И. Указ. соч. С. 255.
  5. Цит. там же. С 258.
  6. Интернационализация конституционного права: современные тенденции : монография / под ред. Н.В. Варламовой и Т.А. Васильевой. М., 2017. С. 99.
  7. Там же.
  8. Грачева С.А. Конституционное правосудие и реализация решений Европейского Суда по правам человека [Электронный ресурс] : научно-практическое пособие. – М., 2012. 240 с. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
  9. См. например Постановление Федерального конституционного суда ФРГ от 14 окт. 2004 г. [Электронный ресурс]. // URL:
  10. Современное конституционное право: сб. научных трудов / отв. ред. Алферова Е.В. М., 2010, С. 41.
  11. Осминин Б.И. Способы реализации международных договорных обязательств в национальных правовых системах // Юрист – международник. 2008. № 2. С. 26.
  12. Цит. Там же. С. 23.
  13. Овсепян Ж.И. Корреляция международного права и российского конституционного права в период глобализации и фактор государственного суверенитета // Северо-Кавказский юридический вестник. 2010. № 1. С. 75-76.
  14. Грачева С.А. Указ. соч.
  15. См. например Бодуан М.-Э. Франция и исполнение решений Европейского суда по правам человека [Электронный ресурс] // Международная конференция «Совершенствование национальных механизмов эффективной имплементации Европейской конценции по правам человека». СПб., 22-23 окт. 2015 г. С. 91 — 96. URL:
  16. См. например Решение Верховного Суда Соединенного Королевства от 16 окт. 2013 г. [Электронный ресурс]. URL:
  17. Постановление Федерального конституционного суда ФРГ от 14 окт. 2004 г. [Электронный ресурс]. // URL:
  18. Лазарев В.В., Мурашова Е.Н. Место решений Европейского суда по правам человека в национальной правовой системе // Журнал российского права. 2007. N 9. С. 124.
  19. Ковлер А.И. Соотношение европейского конвенционного и национального конституционного права – обострение проблемы (причины и следствия) [Электронный ресурс] // Российский ежегодник Европейской конвенции по правам человека / Russian Yearbook of the European Convention on Human Rights. № 1 (2015): Европейская конвенция: новые «старые» права. М., 2015. С. 19-64. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
  20. Филатова М.А. Соотношение правопорядков и иерархия международных и национальных норм: новые вопросы и подходы к их решению в практике Конституционного Суда РФ // Международное правосудие. 2016. N 3(19).

    С. 95.

  21. Бланкенагель А. «Прощай, Совет Европы!» или «Совет Европы, давай поговорим!»?: Комментарий к Постановлению Конституционного Суда России от 19 апреля 2016 года об исполнимости Постановления ЕСПЧ по делу Анчугова и Гладкова от 4 июля 2013 года // Сравнительное конституционное обозрение. 2016. № 6 (115).

    С. 144.

  22. Цит. по Грачева С.А. Указ. соч.
  23. Цит. там же.
  24. Гарлицкий Л. Сотрудничество и конфликт: несколько наблюдений из практики взаимодействия Европейского суда по правам человека и национальных органов конституционного правосудия // Сравнительное конституционное обозрение. 2006. N 1. С. 43.
  25. De Salvia M. Contrôle européen et principe de subsidiarité: faut-il encore (et toujours) émerger à la marge d’appréciation? // Protection des droits de l’homme: la perspective européenne. Mélanges à la mémoire de Rolv Ryssdal. Köln., 2000. P. 373.
  26. Ковлер А.И. Указ. соч.
  27. Ковлер А.И. Указ. соч.
  28. Там же.
  29. См. например Анишина В.И. Влияние решений Европейского суда по правам человека на российское правосудие [Электронный ресурс] // Международное публичное и частное право. 2007. № 3. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
  30. Подробнее об имплементации решений ЕСПЧ см. например Герасименко Т.Ю. О новом механизме имплементации решений Европейского суда по правам человека в Российской Федерации // Современное право. 2016. N 12. С. 111 – 113; Шуберт Т.Э. Имплементация решений ЕСПЧ в национальное законодательство // Журнал российского права. 2015. № 6. С. 136 – 143.
  31. См. например Осман-Заде С. Европейская конвенция по правам человека и национальные правовые системы стран — членов совета Европы. Роль Комитета Министров [Электронный ресурс] // Юрист-международник. 2005. N 2. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс»; Соловьева Т.В. Постановления Верховного Суда РФ, Конституционного Суда РФ и Европейского суда по правам человека в сфере гражданского судопроизводства и порядок их реализации: Монография / под ред. О.В. Исаенковой. М., 2011. С. 151-194.
  32. См. например Грачева С.А. Указ. соч; Гарлицкий Л. Указ. соч. С. 43.; Арнольд Р. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод и ее влияние на государства Центральной и Восточной Европы // Конституционное право: Восточноевропейское обозрение. 2001. N 3. С. 87.
  33. Гарлицкий Л. Указ. соч. С 44.
  34. Червонюк, В.И. Имплементация решений ЕСПЧ в национальное законодательство (современный контекст) // Конституционное и муниципальное право. 2017. № 7. С.20.
  35. Martinico G. Is the European Convention Going to Be «Supreme»? A Comparative-Constitutional Overview of ECHR and EU Law before National Courts [Электронный ресурс] // European Journal of International Law. 2012. Vol. 23. Iss. 2. P. 401–424. URL:
  36. Там же.
  37. Грачева С.А. Указ. соч.
  38. Гарлицкий Л. Указ. соч. С. 46.
  39. Решение Конституционного Суда Латвии от 17 фев. 2011 г. по делу № 2010-20-0106 [Электронный ресурс] // URL:
  40. Постановление Европейского Суда по правам человека от 18 фев. 2009 г. по делу «Андреева против Латвии» (Andrejeva v. Latvia), жалоба № 55707/00 [Электронный ресурс] // URL:
  41. Решение Конституционного Суда Латвии от 17 фев. 2011 г. по делу № 2010-20-0106 [Электронный ресурс] // URL:
  42. Там же. П. 11.3.
  43. Там же. П. 9.
  44. Там же. П. 13.
  45. Европейский суд по правам человека принял иск неграждан против Латвии [Электронный ресурс] // Baltija.EU. URL:
  46. Постановление Федерального конституционного суда ФРГ от 14 окт. 2004 г. [Электронный ресурс]. // URL:
  47. Там же. § 58.
  48. Постановление Европейского Суда по правам человека от 6 окт. 2005 г. по делу «Херст против Соединенного Королевства», жалоба № 74025/01 [Электронный ресурс] // URL:
  49. Решение Верховного Суда Соединенного Королевства от 16 окт. 2013 г. [Электронный ресурс]. URL:
  50. Там же. § 126.
  51. Грачева С.А. Указ. соч.
  52. Постановление Европейского Суда по правам человека от 28 окт. 1999 г. по делу «Зелински, Прадаль и Гонсалес и другие против Франции», жалобы N 24846/94 и 34165/96 — 34173/96 [Электронный ресурс]. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс». П. 26.
  53. Там же. П. 59.
  54. Там же. П. 69.
  55. Бодуан М.-Э. Франция и исполнение решений Европейского суда по правам человека [Электронный ресурс] // Международная конференция «Совершенствование национальных механизмов эффективной имплементации Европейской конценции по правам человека». СПб., 22-23 окт. 2015 г. С. 96. URL:
  56. Постановление Европейского Суда по правам человека от 3 окт. 2000 г. по делу «Эйзенштекен против Австрии» (Eisenstecken v. Austria), жалоба N 29477/95 [Электронный ресурс]. // URL:
  57. Перчаткина С.А. Некоторые аспекты влияния конституционного правосудия на соотношение международного и конституционного права (на примере Австрии и Германии) [Электронный ресурс] // Конституционное и муниципальное право. 2009. № 20. С 36-39. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
  58. Постановление Европейского Суда по правам человека от 3 окт. 2000 г. по делу «Эйзенштекен против Австрии» (Eisenstecken v. Austria), жалоба N 29477/95 [Электронный ресурс]. // URL:
  59. Там же. П. 72-74.
  60. Там же. П. 79.
  61. Решение Федерального конституционного суда ФРГ от 26 фев. 2008 г. [Электронный ресурс] // URL:
  62. Например, в
  63. Например, дело Принцессы Ганноверской, рассмотренном Федеральным конституционным судом ФРГ, проанализированные выше. BVerfG.
  64. Постановление Европейского Суда по правам человека от 22 дек. 2009 г. по делу «Сейдич и Финци против Боснии и Герцеговины», жалобы N 27996/06 и 34836/06 [Электронный ресурс]. // URL:
  65. Там же. П. 48,49.
  66. Bosnia: A Move to End Discrimination [Электронный ресурс] // Human Rights Watch.org. URL:
  67. Антонов А.В. Особенности организации и функционирования Конституционного Суда Боснии и Герцеговины // Сравнительное конституционное обозрение. 2014. № 5. С. 31.
  68. Общее рамочное соглашение о мире в Боснии и Герцеговине (Дейтонские соглашения) [Электронный ресурс] // Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс». П. 2 ст. 2 прил. 4.
  69. См. например Постановление Конституционного Суда Италии от 19 нояб. 2012 г. N 264 [Электронный ресурс] // URL:
  70. Г.А.Гаджиев. Конституционная идентичность и права человека в России [Электронный ресурс] // URL:
  71. В Конституционном Суде обсудили перезагрузку отношений со Страсбургом [Электронный ресурс] // Коммерсант.ru. URL:
  72. Туманов В.А. Указ. соч. С. 90 — 91.
  73. О концепции «живой конституции» см. например Грудцына Л.Ю. К вопросу об отмене всенародных выборов губернаторов // Адвокат. 2004. N 12. С. 92 – 97; Нарутто С.В. Защита прав личности российским конституционным правосудием: опыт и проблемы // Конституционное и муниципальное право. 2012. N 3. С. 16 — 18. Об изменении позиций Конституционного Суда Российской Федерации в развивающемся социально-историческом контексте см. по делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» в связи с жалобами ряда граждан [Электронный ресурс] : постановление Конст. Суда РФ от 21 дек. 2005 N 13-П // СЗ РФ. 2006. № 3. Ст. 336. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс»; Гриценко Е.В. Роль конституционного суда в обеспечении прямого действия Конституции в Германии и России // Журнал конституционного правосудия. 2013. N 1. С. 14 — 29.; Должиков А.В. Толкование конституционных прав // Сравнительное конституционное обозрение. 2016. N 4. С. 125 — 151.
  74. Морщакова, Т.Г. Доктринальные основы имплементации международных стандартов прав и свобод средствами конституционного правосудия // Право. 2008 № 1. С. 7.
  75. Martinico G. Is the European Convention Going to Be «Supreme»? A Comparative-Constitutional Overview of ECHR and EU Law before National Courts [Электронный ресурс] // European Journal of International Law. 2012. Vol. 23. Iss. 2. P. 401–424. URL:
  76. Решение Верховного Суда Соединенного Королевства от 9 дек. 2009 [Электронный ресурс] // URL:
  77. Решение Верховного Суда Соединенного Королевства от 3 нояб. 2010 [Электронный ресурс] // URL:
  78. Решение Конституционного Суда Латвии от 17 фев. 2011 г. по делу № 2010-20-0106 [Электронный ресурс] // URL:
  79. Там же.
  80. Постановление Европейского Суда по правам человека от 31 мая 2005 г. по делу «Маджо против Италии», жалоба № 46286/09 [Электронный ресурс]. // Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
  81. Постановление Конституционного Суда Италии от 19 нояб. 2012 г. N 264 [Электронный ресурс] // URL:
  82. Об отказе в принятии к рассмотрению жалоб гражданина Маркина Константина Александровича на нарушение его конституционных прав положениями статей 13 и 15 Федерального закона «О государственных пособиях гражданам, имеющим детей», статей 10 и 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих», статьи 32 Положения о порядке прохождения военной службы и пунктов 35 и 44 Положения о назначении и выплате государственных пособий гражданам, имеющим детей [Электронный ресурс] : определение Конституционного суда РФ от 15 янв.2009 г. №187-О-О // Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс». П. 2. 1.
  83. Постановление Европейского Суда по правам человека от 22 марта 2012 г. по делу «Константин Маркин против России», жалоба № 30078/06 [Электронный ресурс] // Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
  84. Ковлер А.И. Указ. соч. С. 33.
  85. Зорькин В.Д. Предел уступчивости [Электронный ресурс] // Российская Газета. URL:
  86. Постановление Федерального конституционного суда ФРГ от 14 окт. 2004 г. [Электронный ресурс]. // URL:
  87. Цит. по Афанасьев С.Ф. Гражданско-правовая ответственность суда (судей) общей юрисдикции в свете ее процессуальной реализации [Электронный ресурс] // Администратор суда. 2007. N 3. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
  88. См. Ковлер А.И.Указ. соч. С. 47.
  89. Зорькин В.Д. Диалог Конституционного Суда Российской Федерации и Европейского Суда по правам человека в контексте конституционного правопорядка Доклад на XIII Международном Форуме по конституционному правосудию. [Электронный ресурс] // URL:
  90. Шпильманн Д. Зачем нужен судебный диалог? [Электронный ресурс] // Бюллетень Европейского суда по правам человека. Российское издание. 2016. N 2. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
  91. Дегтярев К.И., О’Мара Н. «Консультативные заключения 2»: реформирование компетенции Европейского суда по правам человека по вынесению консультативных заключений // Международное правосудие. 2014. N 2 (10).

    С. 80-82.

  92. Исполинов А.С. Вопросы взаимодействия международного и внутреннего права в решениях Конституционного Суда Российской Федерации // Российский юридический журнал. 2017. N 1. С. 90.
  93. Бланкенагель А. «Прощай, Совет Европы!» или «Совет Европы, давай поговорим!»? Комментарий к Постановлению Конституционного Суда России от 19 апреля 2016 года об исполнимости Постановления ЕСПЧ по делу Анчугова и Гладкова от 4 июля 2013 года // Сравнительное конституционное обозрение. 2016. N 6. С. 144.
  94. По делу о проверке конституционности положений статей 16, 20, 112, 336, 376, 377, 380, 381, 382, 383, 387, 388 и 389 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом Кабинета Министров Республики Татарстан, жалобами открытых акционерных обществ «Нижнекамскнефтехим» и «Хакасэнерго», а также жалобами ряда граждан [Электронный ресурс] : постановление Конст. Суда РФ от 05.02.2007 N 2-П // СЗ РФ. 2007. № 7. Ст. 932. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс». П. 2.1.
  95. По делу о проверке конституционности части второй статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.А. Дорошка, А.Е. Кота и Е.Ю. Федотовой [Электронный ресурс] : постановление Конст. Суда РФ от 26.02.2010 N 4-П // СЗ РФ. 2010. № 11. Ст. 1255. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс». П. 2.1.
  96. По делу о проверке конституционности положений статьи 1 Федерального закона «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней», пунктов 1 и 2 статьи 32 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации», частей первой и четвертой статьи 11, пункта 4 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 13, пункта 4 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 15, пункта 4 части 1 статьи 350 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и пункта 2 части четвертой статьи 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы [Электронный ресурс] : постановление Конст. Суда РФ от 14.07.2015 N 21-П // СЗ РФ. 2015. № 30. Ст. 4658. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
  97. Там же. П. 3.1, 3.4
  98. По делу о проверке конституционности положений статьи 11 и пунктов 3 и 4 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом президиума Ленинградского окружного военного суда [Электронный ресурс] : постановление Конст. Суда РФ от 06.12.2013 N 27-П // СЗ РФ. 2013. № 50. Ст. 6670. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс». П. 2.
  99. Конституция Российской Федерации [Электронный ресурс] // СЗ РФ. 2014. № 31. Ст. 4398. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс». Ст 79.
  100. Постановление Конст. Суда РФ от 14.07.2015 N 21-П. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс». П. 2.2.
  101. Там же. П. 4.
  102. Там же. П. 3.
  103. Там же. П. 4.
  104. Лихачев М.А. Место решений Европейского суда по правам человека в контексте постановлений Конституционного Суда РФ 2013 и 2015 гг. и последующих законодательных изменений // Российский юридический журнал. 2016. N 2 (107).

    С. 54.

  105. Там же. С. 56.
  106. Бланкенагель А. Указ. Соч. С. 136.
  107. Постановление Европейского Суда по правам человека 4 июля.2013 г. «Анчугов и Гладков (Anchugov and Gladkov) против Российской Федерации», жалобы N 11157/04, 15162/05 [Электронный ресурс] // Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс». §103.
  108. Там же. §105, 110, 111.
  109. По делу о разрешении вопроса о возможности исполнения в соответствии с Конституцией Российской Федерации постановления Европейского Суда по правам человека от 4 июля 2013 года по делу «Анчугов и Гладков против России» в связи с запросом Министерства юстиции Российской Федерации [Электронный ресурс] : постановление Конст. Суда РФ от 19.04.2016 N 12-П // СЗ РФ. 2016. № 17. Ст. 2480. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс». П. 4.2.
  110. Европейского Суда по правам человека 4 июля.2013 г. «Анчугов и Гладков (Anchugov and Gladkov) против Российской Федерации», жалобы N 11157/04, 15162/05 [Электронный ресурс] // Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс». §42-45.
  111. Там же. П. 4.3.
  112. Красиков Д.В. Конвенционно-конституционные коллизии и иллюзии: что лежит в основе «возражения» Конституционного Суда России в адрес Европейского суда по правам человека? // Международное правосудие. 2016. N 3 (19).

    С. 112-113.

  113. Постановление Конст. Суда РФ от 19.04.2016 N 12-П // СЗ РФ. 2016. № 17. Ст. 2480. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс». П. 4.1, 4.4.
  114. Бланкенагель А. Указ. соч. С. 138, 141, 144.
  115. Исполинов А.С. Вопросы взаимодействия международного и внутреннего права в решениях Конституционного Суда Российской Федерации // Российский юридический журнал. 2017. N 1. С. 85, 89 – 90.
  116. Должиков А.В. Толкование конституционных прав // Сравнительное конституционное обозрение. 2016. N 4. С. 146.
  117. По делу о разрешении вопроса о возможности исполнения в соответствии с Конституцией Российской Федерации постановления Европейского Суда по правам человека от 31 июля 2014 года по делу «ОАО «Нефтяная компания «ЮКОС» против России» в связи с запросом Министерства юстиции Российской Федерации [Электронный ресурс] : постановление Конст. Суда РФ от 19.01.2017 N 1-П // СЗ РФ. 2017. № 5. Ст. 866. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс». П. 2.
  118. Кокотова М.А. Участие Конституционного Суда РФ в исполнении решений Европейского суда по правам человека: последние законодательные изменения // Российская юстиция. 2016. N 11. С. 67.
  119. Исполинов А.С. Указ. соч. С. 73 – 74, 84.
  120. Филатова М.А. Указ. соч. С. 98.
  121. Варламова Н.В. Проблемы конституционализации правопорядка в условиях современных интеграционных процессов // Конституционное и муниципальное право. 2016. N 2. С. 13.
  122. Филатова М.А. Указ. соч. С.98-99.
  123. Вайпан Г. Трудно быть богом: Конституционный Суд России и его первое дело о возможности исполнения постановления Европейского суда по правам человека // Сравнительное конституционное обозрение. 2016. N 4 (113).

    С. 123

  124. См. например п. 2 постановления Конст. Суда РФ от 19.01.2017 N 1-П: «Подобное отступление может иметь место в исключительных случаях и при наличии достаточно веских причин, а именно при выявлении конвенционно-конституционных коллизий, которые, как правило, касаются не столько основного содержания (существа) тех или иных прав и свобод как таковых, сколько их конкретизации посредством толкования в постановлениях Европейского Суда по правам человека, в том числе если результатом такого толкования является не мотивированное буквальным содержанием
  125. См. например Постановление Конст. Суда РФ от 19.04.2016 N 12-П // СЗ РФ. 2016. № 17. Ст. 2480. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс». П. 5.5 – предложение Конст. Суда РФ федеральному законодателю изменить законодательство в соответствии с позицией ЕСПЧ.
  126. См. например Постановление Конст. Суда РФ от 19.04.2016 N 12-П // СЗ РФ. 2016. № 17. Ст. 2480. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс»; Решение Верховного Суда Соединенного Королевства от 16 окт. 2013 г. [Электронный ресурс]. URL:
  127. Надточей Ю.О. Конфликт позиций ЕСПЧ и органов конституционного правосудия // Правоприменение. 2017. № 4. С. 162.
  128. Там же. С. 162.
  129. По мнению Верховного Суда Соединенного Королевства отказ Верховного суда от практики автоматического исполнения решений ЕСПЧ скорее всего даст возможность ЕСПЧ еще раз посмотреть на проблему и возможно исправить свою ошибку, тем самым создав возможности для диалога, см. Решение Верховного Суда Соединенного Королевства от 9 дек. 2009 [Электронный ресурс] // URL:
  130. Интернет-интервью с В.Д. Зорькиным, Председателем Конституционного Суда РФ: «Предварительные итоги деятельности Конституционного Суда РФ на пороге 15-летия» [Электронный ресурс] // URL: