Великая Отечественная война в современной историографии Коллектив авторов,

Реферат

Конференции, посвященные истории Отечественной войны, проводились в РГГУ неоднократно. Первая из них состоялась еще в 1995 г., ее тема была обозначена как «Вторая мировая война: проблемы изучения и преподавания в вузе», а материалы были изданы в виде сборника «Другая война, 1939–1945», ставшего заметным событием в российской историографии. Новой тенденцией последних лет стало проведение не только «традиционных» юбилейных конференций, но и более «камерных», часто узкотематических мероприятий с меньшим числом участников, сфокусированных в первую очередь на фиксации текущего уровня знания, достигнутого российской исторической наукой, а также на выявлении и обсуждении новых тем и подходов в изучении истории Отечественной войны. Ограничение количества участников позволило провести более строгий, чем обычно, отбор докладов и выделить больше времени на их обсуждение, которое из «протокольных» ответов докладчика на вопросы слушателей превратилось в содержательную научную дискуссию. Сборник материалов конференции, соответственно, включает не только собственно тексты докладов, но и стенограмму их обсуждения, в которой нередко содержатся не менее интересные сведения и идеи, чем в самих докладах. Первая такая конференция прошла 2 апреля 2011 г. и была посвящена кануну и началу Отечественной войны — одной из наиболее сложных и дискуссионных страниц ее истории. Рассмотрим некоторые из ее материалов более подробно.

Сборник открывается докладом Ю.А. Никифорова (ИВИ РАН), посвященным продолжающейся дискуссии о целях советских военных приготовлений в первой половине 1941 г. Автор настаивает, что известные нам проекты стратегического плана, разработанные в марте и в мае того года, так и остались не более чем черновиками, к нападению на Германию СССР не готовился, а советское военное планирование вплоть до германского нападения строилось на доктрине «ответного удара», исходя из того, что отмобилизование и развертывание главных сил Красной армии должно будет осуществляться уже после начала боевых действий. Реализацией этой доктрины Никифоров считает и планы прикрытия границы, разработанные в мае-июне, и даже майский проект стратегического плана, который, по его мнению, предусматривал не упреждающий удар по германским войскам, а всего лишь предварительные меры к тому, чтобы сократить развертывание главных сил РККА после начала боевых действий.

К докладу Никифорова тематически примыкает доклад В.А. Арцыбашева (Главархив Москвы) об отражении военно-стратегических концепций, разрабатывавшихся в СССР в межвоенный период, в советском стратегическом планировании накануне Отечественной войны. Арцыбашев приходит к выводу, что известные нам проекты стратегического плана на случай войны с Германией, с заложенной в них идеей нанесения главного удара по южной Польше с целью отрезать Германию от Румынии, были основаны на «стратегии измора», а не на «стратегии сокрушения», как может показаться на первый взгляд. В ходе обсуждения доклада этот вывод вызвал возражения со стороны А.Ю. Ермолова (во время конференции работал в Московском институте электроники и математики, в настоящее время — в Высшей школе экономики), напомнившего участникам конференции, что основные железнодорожные магистрали проходили западнее Кракова и не могли быть перерезаны советскими войсками, если бы довоенные планы удалось реализовать на практике.

8 стр., 3902 слов

История отечественной судебной медицины. История возникновения ...

... мировой войны); 1941—1945 гг. (Великая Отечественная война) — 1991 г. (распад СССР). Современный 1991 г. (образование независимого государства Украина) — и по настоящее время. В первый период судебная медицина лишь ... обучения вра­чей судебной медицине. Судебную медицину в России начали преподавать с конца XVII в. в уни­верситетах. До 1798 г. она была включена в учебные планы медицинских факультетов. ...

В докладе Б.Л. Хавкина (РГГУ) подробно описывается процесс разработки плана «Барбаросса», рассматриваются многочисленные предварительные эскизы плана войны с Советским Союзом, подготовленные высшими штабами германских вооруженных сил во второй половине 1940 г. Н.С. Тархова (РГВА) в своем докладе описывает недавно рассекреченный и введенный в научный оборот комплекс источников — донесения о мобилизационной готовности частей и соединений Западного особого военного округа в последние предвоенные месяцы. Она отмечает, уже в ходе обсуждения доклада, что комплексный анализ массовых источников по состоянию Красной армии перед войной до сих пор практически не производился, и это следует признать безусловным упущением отечественного научного сообщества.

Доклад Н.Т. Ерегиной (Ярославская государственная медицинская академия) посвящен историографии такой малоизученной темы, как советская медицина накануне Отечественной войны и степень ее подготовленности к войне. Автор приходит к выводу, что «обобщающих комплексных работ о степени готовности медицинской службы Советской Армии и гражданского здравоохранения к Великой Отечественной войне, основанных на новых подходах и новых документах, до настоящего времени нет. Многие положения и сюжеты лишь обозначены, проиллюстрированы отдельными примерами и нуждаются в дальнейшем исследовании. Их всестороннее изучение будет способствовать созданию более полной картины деятельности медицинской службы, возвратившей в годы войны в строй около 17 млн раненых и больных, что позволяет сделать вывод о том, что в значительной степени войну выиграли возвращенные в строй из госпиталей солдаты и офицеры» (с. 70).

Немецкие документы как источник по истории первых операций 1941 г. на Восточном фронте рассматриваются в докладе А.В. Исаева (ОАО «ВымпелКом»).

Автор анализирует особенности немецкой штабной документации (значительный ее массив в настоящее время доступен в Интернете), приводит конкретные примеры ее использования. По его заключению, обращение к немецким источникам позволяет не только уточнить наши знания о ходе отдельных боев и операций, но и значительно скорректировать представления о летне-осенней кампании 1941 г. в целом. Немецкие источники, в частности, опровергают распространенные мифы о «неуязвимости» советских танков КВ-1 и Т-34 и «абсолютном господстве» в воздухе германской авиации, не подтверждают преувеличенные представления о значении радиосвязи для успеха немецких операций и т.д. При этом, как и в более ранних своих публикациях, Исаев продолжает отстаивать тезис о том, что действия советского командования в 1941 г. были вполне оправданными и соответствующими обстановке. В ходе обсуждения доклада этот вывод вызвал возражения ряда участников конференции (А.А. Киличенков, М.А. Головко).

8 стр., 3795 слов

Гражданская война в России 1918-1922 гг.: причины, идеология ...

... и приняли участие в гражданской войне. II. Участники гражданской войны - белые и красные После Октября 1917 в России существовали три крупные ... руководством Комитета членов Учредительного собрания в Самаре велась работа по организации Народной армии. В апреле 1918г. Уральское войсковое правительство, ... - белые и красные. При этом первоначально военные действия носили локальный характер и имели цель ...

К позиции Исаева близка и точка зрения В.А. Литвиненко (НИИ военной истории Академии Генерального штаба, бывший Институт военной истории Министерства обороны), в докладе которого описывается эволюция отечественной историографии начала войны с первых послевоенных лет до настоящего времени и также делается вывод, что катастрофический характер летне-осенней кампании 1941 г., как и некомпетентность военно-политического руководства СССР, в современной литературе часто преувеличиваются. В последующей дискуссии между В.А. Литвиненко, А.В. Исаевым и А.А. Киличенковым (РГГУ) выявилась и такая проблема, как разное понимание допустимого уровня потерь в германской и советской военных школах, и как следствие — различия в употреблении термина «катастрофа».

М.И. Мельтюхов в докладе «К вопросу о причинах поражений Красной Армии в 1941 г.» обсуждает такую проблему, как уровень подготовки личного состава РККА перед войной. Он приходит к выводу, что причины катастрофы 1941 г. следует искать прежде всего именно здесь, поскольку сейчас уже известно, «что вермахт и его союзники вовсе не превосходили в количественном отношении советские войска, а вооружение войск противоборствующих сторон было в целом вполне сопоставимо по своим качественным параметрам», численное же превосходство германских войск было довольно быстро сведено на нет начавшейся в СССР мобилизацией (с. 95–96).

В докладе М.Ю. Мягкова (МГИМО, ИВИ РАН) анализируются причины катастрофы Западного фронта в Белоруссии в двадцатых числах июня 1941 г. С.Е. Новиков (Минский государственный лингвистический университет) в своем докладе, опираясь на немецкие источники, описывает ход боев за Могилёв 20–26 июля 1941 г. — один из тех нечастых в первые недели войны случаев, когда дивизии Вермахта натолкнулись на упорную, грамотно выстроенную оборону советских войск, преодолеть которую им удалось только в результате многодневных кровопролитных боев. Доклад Н.А. Копылова (МГИМО) посвящен особенностям военного строительства в Прибалтийском особом военном округе — самом молодом из советских военных округов, созданном летом 1940 г. на территории только что присоединенных к СССР прибалтийских республик.

Общий анализ причин неудачного для Красной армии начала войны дается в докладе М.Э. Морозова (НИИ военной истории Академии Генерального штаба).

Особое внимание автор обращает на следующие факторы: непонимание советской военной элитой характера современной войны; недооценка вследствие этого возможностей Германии осуществить нападение на Советский Союз по такому же сценарию, по которому осуществлялось, к примеру, вторжение в Польшу в 1939 г. (внезапный удар заблаговременно отмобилизованных и развернутых на границе главных сил нападающей армии); одновременная реорганизация большого количества частей и соединений, резко снизившая уровень боеспособности РККА в целом, в условиях, когда опасность войны с Германией возрастала с каждым днем.

7 стр., 3398 слов

Революция 1917 года в Казахстане. Установление советской власти

... не признавать Советской власти. Для отпора в случае вступления Красной Армии на территорию Казахстана было решено создать свою национальную армию. Участники съезда считали, что Советская власть «ни с какой ... установление советской власти в Уральске. Здесь советская власть была провозглашена 15 января 1918 года, но 29 марта была свергнута, окончательно она была установлена в годы гражданской войны. ...

Сравнению идеологических установок Вермахта и Красной армии и их влиянию на ход боевых действий на Восточном фронте посвящен доклад В.А. Артамонова (ИРИ РАН).

Тему продолжает доклад Е.С. Сенявской (ИРИ РАН) об общественных настроениях в СССР летом 1941 г. В последовавшем обсуждении затрагиваются также источниковедческие аспекты этого вопроса. Л.А. Тёрушкин анализирует морально-психологическую подготовленность бойцов Красной армии к войне с Германией, основываясь на письмах и дневниках лета-осени 1941 г., собранных в возглавляемом им архиве Российского научно-просветительского центра «Холокост». Он приходит к выводу, что советские военнослужащие были слабо подготовлены к той войне, которую им пришлось вести, — не знали своего противника, переоценивали «классовую солидарность» немецких рабочих и крестьян с советскими, не представляли всю степень опасности, которую нес нацистский режим и т.д., что, возможно, следует рассматривать как одну из причин неудач РККА в первые месяцы войны. Перелом в мышлении красноармейцев, по его заключению, завершился лишь к осени 1942 г. Доклад, как показывает стенограмма, вызвал оживленную дискуссию, участники которой не смогли прийти к единому мнению о репрезентативности писем как источника для изучения настроений личного состава враждующих сторон. Особенностям морально-психологического состояния советского общества накануне и в начале войны посвящен также доклад В.Н. Земскова (ИРИ РАН).

Л.А. Молчанов (РГГУ) описывает деятельность русских коллаборационистских газет на оккупированной территории. Истории уничтожения советских евреев в 1941 г. и ее отражению в современной исторической литературе и исторической памяти посвящен доклад И.А. Альтмана (РГГУ).

Завершает сборник доклад С.Г. Осьмачко (Ярославское высшее зенитное ракетное училище ПВО, ныне филиал Военно-космической академии им. А.Ф. Можайского), посвященный осмыслению опыта Отечественной войны в целом и перспективам ее дальнейшего изучения.

Подводя итоги конференции, ее ведущий А.А. Киличенков (РГГУ) в своей заключительной статье констатирует, что «произошедшая в последний период политизация истории войны и связанный с ней всплеск острого публицистического интереса не оказали ощутимого воздействия на процесс научного поиска» (с. 234–235, со ссылками на работы А.Р. Дюкова, В.Р. Мединского, Н.А. Нарочницкой, И.В. Пыхалова).

Дальнейшее приращение научного знания возможно только на пути строго научного скрупулезного анализа доступных к настоящему моменту источников с применением новых методологических подходов и методик исследования, выработанных исторической наукой. Вместе с тем прозвучавшие доклады и их обсуждение позволяют выявить несколько новых тенденций, которые, если они получат дальнейшее развитие, могут в перспективе стать началом нового этапа в исследовании Отечественной войны.

4 стр., 1893 слов

Войны в истории и в современном мире

... сильно опережал современные ему страны мира. И гражданская война в ту пору была под стать стране – грандиозная. В мировой ... противниками, и в современном мире они не стремятся к особому сближению. Говоря о преемственности истории, исторических событий ... отменил в своей армии все награды – какие награды в братоубийственной войне? И, кстати, напрасно думают, что Гражданская война закончилась в ...

Так, в ходе конференции неоднократно подчеркивалась «необходимость обновления теории и методологии исследования истории войны, в том числе и ключевых, базовых понятий, выполняющих в рамках любого исследования роль несущих конструктивных элементов» (с. 235).

Конференция показала также, что существующие представления об Отечественной войне по-прежнему сильно мифологизированы, это оказывает влияние не только на массовое сознание, но и на деятельность профессиональных историков. Причем в настоящее время можно констатировать как смену прежних советских мифов новыми контрмифами (к примеру, известный миф о фатальной технической отсталости Красной армии в 1941 г. дополняется мифом о подавляющем превосходстве Вермахта в техническом отношении и контрмифом о неуязвимости советских танков КВ-1 и Т-34), так и возрождение некоторых старых мифов на новой фактологической основе (ярким примером этого является озвученный А.В. Исаевым тезис о том, что действия советского руководства в 1941 г. были вполне грамотными и обоснованными, а поражения Красной армии летом-осенью того же года — исторически обусловленными и неизбежными).

Вопрос об упущенных альтернативах, напротив, остается практически неисследованным. Как результат, приходится признать, «что мы, в действительности, до сих пор не имеем адекватного, исчерпывающего представления об истинном механизме поражений 1941 года. Важно понимание того, что это был именно механизм, а не просто набор причин» (с. 236).

Еще одним фактором, сдерживающим дальнейшее развитие историографии войны, является недостаточное внимание историков к многочисленным источникам, недавно введенным в научный оборот, в особенности к массовым источникам и документам немецкой стороны. В целом ряде случаев эта проблема оказывается едва ли не более серьезной, чем затянувшееся рассекречивание архивов. Наконец, дополнительные трудности создает то обстоятельство, что усилия многих исследователей до сих пор сосредоточены по преимуществу на анализе военно-политической истории событий 1939–1941 гг., тогда как по-настоящему глубокое понимание этого периода невозможно без обращения к многочисленным смежным темам, прежде всего к несобытийной истории.