Психологические особенности семей с приемным ребенком

Дипломная работа

С 1960-х годов концептуально изменилась модель усыновления и фокус сместился с поиска детей, подходящих для потенциальных родителей на поиск подходящих родителей для детей (Sclafani, 2004).

Поэтому так важно и актуально «качество» семьи для приемного ребенка.

В последние несколько десятилетий государство ориентировано на деинституционализацию, устройство детей-сирот на семейные формы, сокращение количества детей в государственных учреждениях и развитие института замещающих семей. В замещающих семьях ребенок имеет возможности, которых лишены дети в государственных учреждениях.

Последние данные статистики, говорят о росте числа детей, переданных на различные формы устройства гражданам России и сокращении числа детей, оставшихся без попечения родителей. Значительно увеличилось число людей, желающих взять на воспитание детей. К тому же на 60 процентов выросло число особенных детей, которые попали в российские семьи.

Однако вместе с такими достижениями остается тревожной статистика возвратов. В детские учреждения возвращается от трех до десяти процентов приемных детей, несмотря на снижение общего числа возвратов — в 2015 году вернули на 300 человек меньше по сравнению с 2014 годом.

Проблема сиротства в нашей стране стоит очень остро, десятки тысяч детей до сих пор остаются в детских домах и нуждаются в том, чтобы обрести семью и родителей. Государством многое делается в последнее время для решения этой проблемы, созданы школы приемных родителей и социальные службы сопровождения приемных семей.

Приемные семьи могут испытывать трудности различного характера на разных этапах жизни. Не всегда эти трудности вопреки расхожему мнению бывают связаны с самим приемным ребенком, с его здоровьем и сложным процессом адаптации. Бывает, что отношения супругов, как самых главных, основополагающих членов семьи, нуждаются в особом внимании, поскольку супруги так нацелены на реабилитацию и адаптацию своего приемного ребенка, совершая поистине подвиг и движимые благородными порывами, что забывают о важности супружеских отношений. Важно иметь представление о том, как устроены супружеские взаимоотношения приемных родителей друг с другом и о влиянии этих взаимоотношений на детско-родительские отношения.

Актуальность

Согласно статистическим данным в 6% случаев семьи возвращают приемных детей в детские дома после усыновления. Это свидетельствует о существовании социального запроса на психологическую помощь и психологическое сопровождение приемных семей. Исследование особенностей эмоциональной системы семей с приемным ребенком поможет уточнить задачи работы психолога с приемными семьями не только на уровне непосредственно детско-родительских отношений, но и на уровне всей семьи в целом.

7 стр., 3391 слов

Социально-правовой статус приемной семьи

... История правового становления приёмной семьи Приёмная семья это не новая программа, разработанная специалистами по социальной работе - это возрожденная форма семейного воспитания детей, оставшихся без попечения родителей. В России ... семейной заботы, в том числе и приёмная семья, в этом списке первым окажется Конвенция о правах ребёнка. Статьи 20 и 21 гласят: « Ст.20:1. Ребенок, который временно или ...

Научная новизна

Впервые исследуются приемные семьи с точки зрения теории семейных систем М. Боуэна, особенностей эмоциональной системы и происходящих в них эмоциональных процессов.

Практическая значимость:

Полученные данные об особенностях эмоциональной системы приемных семей позволят оказывать более эффективную и разностороннюю психологическую помощь приемным семьям на разных этапах от принятия решения об усыновлении, прохождении адаптации, до момента взросления и обретения приемным ребенком самостоятельности.

Объект исследования: Психологические особенности семей с приемным ребенком

Предмет исследования: Особенности эмоциональной системы приемных семей (особенности базовых треугольников семейной системы с приемным ребенком)

Цель исследования: Выявить особенности эмоциональной системы нуклеарной семьи с приемным ребенком.

Задачи исследования

  • Сделать теоретический обзор проблемы сиротства и приемных семей;
  • Сделать обзор литературы по проблеме эмоциональной семейной системы;
  • Модифицировать интервью Э. Платт для проведения с приемными семьями;
  • Провести интервью с приемными семьями
  • Произвести контент анализ интервью, описать типы приемных семей;
  • Проанализировать полученные результаты. Сопоставить типы семей с обстоятельствами появления приемного ребенка в семье и мотивацией усыновления, заявляемых респондентами;
  • Сделать выводы и составить практические рекомендации для работы с приемными семьями

Гипотеза: В приемных семьях взаимодействие с приемным ребенком встраивается в эмоциональные процессы, происходящие в семье и начинает выполнять определенные функции в рамках эмоциональной системы семьи в целом.

  • Основным способом снижения тревоги в семейной системе является супружеская дистанция;
  • В особенностях эмоциональной системы приемной семьи заложены мотивы усыновления.

Метод: Методика исследования — модифицированная версия стандартизированного интервью Platt LF., Scowron E.A. The family Genogram Interview (2013), предназначенное для выявления эмоциональных процессов и описания эмоциональной системы семьи.

Глава 1. Особенности эмоциональной системы и эмоциональных процессов в приемной семье

1 Эмоциональная система как фактор мотивации принятия ребенка в семью

Мотивация приемных родителей при принятии приемного ребенка в семью связана с психологическими смыслами усыновления. В мотивации заложен смысл, который семья вкладывает в появление ребенка. Мотивация во многом порождает ожидания от ребенка, а потому, влияет на то, как ребенок воспринимается в период адаптации.

В нашем исследовании мы считаем нужным обсудить такой аспект усыновления, как мотивация или мотивы усыновления, так как по нашему мнению, эмоциональная система замещающей семьи может оказывать значительное влияние на появление идеи об усыновлении и осуществление этой идеи семьей.

В настоящее время мотивация усыновления приемных родителей в значительной степени остается малоизученной. Родители при прохождении психодиагностического исследования в органах опеки и попечительства тестируются на “правильную” или “неправильную” мотивацию. Но исследований подтверждающих функциональность или дисфункциональность при разных типах мотивации не представлено. [Жуйкова, Печникова, 2014].

7 стр., 3281 слов

Понятие брака и семьи. Регистрация брака и условия его заключения

... брака, рождения детей и принятия детей на воспитание в условиях семьи (усыновление, приемная семья, опека, попечительство). 2. Понятие брака и семьи Понятие брака ... действий и руководить ими. 2. Достижение брачного возраста. В России брачный возраст устанавливается в 18 лет. При ... следующему определению брака: брак -- это свободный равноправный союз мужчины и женщины, заключенный с соблюдением порядка ...

В первых исследованиях феномена мотивации приемных семей [Kirk, 1964] в ходе изучения опыта 2000 семей выявил основной мотив принятия ребенка-бездетность родителей. Можно предположить, что эти исследования остаются актуальными до наших дней и подтверждаются исследованиями современных авторов. Основной мотивацией приемных родителей, по мнению [Langridge et.al., 2005] является неспособность иметь детей и заложенное в каждом человеческом существе желание осуществить себя как родителя. [Malm and Welti, 2010] обнаружили, что пары, усыновившие ребенка из-за невозможности иметь собственных детей говорят о своем счастливом родительстве, довольны своей родительской ролью и ребенком. И именно этот мотив оказывается наиболее позитивным для успешной адаптации и функционирования семьи в целом.

Такое отношение к усыновлению как способу заместить кровного ребенка приемным существовало вплоть до 90-х годов прошлого века [Brodzinsky et al., 1990]. Практика усыновления тесно связана с изменениями, происходившими в социокультурном ландшафте за последние 50 лет, с появлением новых смыслов и форм существования семьи, с возрастанием роли эмоционально-личностных факторов в семейных отношениях. В то же время, необходимо отметить, что преодолены негативные предрассудки и клеймо матери-одиночки. Такие матери теперь не осуждаются обществом и имеют все возможности воспитывать ребенка самостоятельно. У них нет необходимости отдавать своего ребенка под опеку [Grotevant et al., 1998]. Детей, лишившихся своих матерей по этой причине, стало значительно меньше. А значит, меньше стало детей младенческого возраста, предназначенных для усыновления. При этом, со временем расширился диапазон потенциальных родителей. Теперь это не только семейные пары, но и одинокие люди, как женщины, так и мужчины.

К концу 20-го века произошли кардинальные изменения в отношении общества к идее принятия ребенка в семью. Изменились и расширились смыслы, вкладываемые семьями в появление ребенка. Усыновление в настоящее время зачастую рассматривается как возможность помочь ребенку, а родители в своих действиях стали чаще опираться на духовные и моральные ценности, принимая в семью тех детей, у которых раньше не было шанса вырваться из системы детских домов: детей с особыми потребностями, детей старшего школьного возраста [Hoksbergen, 2008].

В некоторых работах российских авторов в классификациях мотивов усыновления есть виды мотивации, которые могут быть связаны с эмоциональной семейной системой приемной семьи. [Лахвич, Науменко, 2008] выявили следующие группы мотивов:

  • Направленность на себя: Усыновление в данном случае является способом стать родителем при невозможности иметь собственных детей, то есть приемный ребенок — это способ решить личные проблемы, что может негативно сказаться на ребенке и всей семье в целом, проявляется в тех случаях, когда приемные родители, принимая ребенка, изменить свою жизнь, придать ей особый смысл, совершить богоугодный и благородный поступок;
  • Направленность на ребенка: эта группа мотивов говорит о желании иметь ребенка, помочь ему, окружить его любовью и заботой, сделать его счастливым;
  • Направленность на семью: Эта группа направлена на то, чтобы решить существующие в семье проблемы, гармонизировать отношения, восполнить утрату или уход из семьи взрослого ребенка;
  • направленность на общество: проявляется в стремлении соответствовать определенным социальным нормам, быть полноценной семьей;
  • В данном исследовании большинство потенциальных усыновителей называли группу мотивов, направленных на ребенка. Такая мотивация по мнению авторов представляется наиболее благоприятной для успешного функционирования приемных семей.

В классификации [Резник, 2012] существуют две группы мотивов: позитивные и негативные. Позитивные мотивы подразумевают желание помочь конкретному ребенку, поделиться с ним лучшим и проявить родительские чувства. Негативные мотивы проявляются в корыстных интересах приемных родителей (увеличение материального дохода за счет увеличения социальных выплат, улучшение или увеличение жилплощади, реализация амбиций, стремление решить свои личные проблемы — чувство одиночества, пустоты, потери).

4 стр., 1844 слов

Право ребенка на воспитание в семье

... VI. Прдвоотношения родителей и детей Глава 21 Права несовершеннолетних детей Право ребенка на семейное воспитание включает в себя также право на общение с членами расширенной семьи: дедушкой, ... на усыновление, в приемную семью, в семью опекуна. Только в случаях, когда устройство ребенка в семью не представляется возможным, дети передаются на воспитание в детские учреждения. Ребенок имеет право на ...

[Палиева и др., 2011] создали еще одну классификацию на основе своего исследования мотивации приемных родителей и выделили следующие мотивационные комплексы:

  • гармоничный — характеризует осознанное принятие ребенка в семью, понимание своих особенностей и возможностей в воспитании ребенка;
  • альтруистический — максимально выражено желание спасти и помочь хотя бы одного ребенка, вырвав его из государственной системы воспитания;
  • нормативный — проявляется в стремлении быть полноценной семьей обычно при отсутствии своих собственных детей;
  • Акизитивный или материальный комплекс — желание решить свои материальные трудности за счет приемного ребенка, получить в его лице помощника по хозяйству;
  • Эгоцентричный — направлен на решение своих личностных проблем, поиск смысла жизни, изменение отношений в семье, заполнение пустоты

В этом исследовании у приемных семей чаще всего преобладает гармоничный мотивационный комплекс (25%) и нормативный (26%), то есть половина семей осознанно подходит к решению об усыновлении. Но к сожалению вторая половина руководствуется негативными мотивами.

В работе [Маркиной, 2016] эта классификация представлена следующими видами мотивов:

  • Альтруистическая мотивация;
  • Нормативная мотивация;
  • Прагматическая мотивация;
  • Кризисная мотивация.

Остановимся подробнее на последнем мотиве. Кризисная мотивация говорит о том, что в семье, переживающей кризис перехода на новый жизненный цикл или драматические события, повышается уровень тревоги и обостряются все эмоциональные процессы. Семья, находясь в кризисе, пытается справится со стрессом и сохранить систему. В том числе, одним из способов снижения тревоги может стать появление в семье приемного ребенка. Стрессорами семейной системы могут стать следующие обстоятельства:

У приемных родителей супружеские отношения претерпевают серьезные трудности или происходит обострение неразрешенных супружеских конфликтов и проблем. В таком случае ребенок становится средством снятия супружеской тревоги или средством, скрепляющим разваливающийся союз. Супруги как-бы консервируют, таким образом, проблемы взаимоотношений. А приемный ребенок становится очередным поводом для разногласий и конфликта.

44 стр., 21648 слов

Личностно-эмоциональные особенности детей разведенных родителей

... 1. Теоретические аспекты личностно-эмоциональных особенностей детей разведенных родителей. 1.1 Влияние психологического климата семьи на формирование психики детей «Семья малая социальная группа, важнейшая ... детей, супружеским изменам и т.п.). Развод перестал рассматриваться как наказание за недостойное поведение в семье [11]. Нарушения функций семьи Рассмотрим структуру семьи, т.е. состав семьи ...

Ситуация «пустого гнезда» и обретение взрослым ребенком самостоятельности также может вызывать у родителей чувство тревоги, некоторой растерянности, пустоты. Родители и дети долгое время находились в треугольники отношений. После ухода ребенка из семьи меняется ее структура, супруги, в любом случае переживают кризис перехода на новую стадию жизненного цикла. Триадные отношения должны трансформироваться в диадные. Если супружеские отношения не были достаточно близкими, если супруги все это время «жили ради детей», то им очень трудно обрести новый баланс близости и пережить изменения в распределении ролей и структуре семьи.

У одиноких людей кризисная мотивация может состоять в стремлении не всегда осознанном, сделать приемного ребенка значимым партнером. С ним можно установить близкие и доверительные отношения. Приемные дети становятся источником эмоциональных переживаний, надежд на опору в старости. Ребенок должен в таком случае оправдывать ожидания и надежды родителя, соответствовать им, несмотря на то, что эти ожидания зачастую неадекватно завышены.

Еще одной ситуацией, когда может проявиться кризисная мотивация-это потеря, смерть родного ребенка и стремление приемных родителей заменить ушедшего ребенка принятием приемного, для того, чтобы наполнить свою жизнь новым смыслом и пережить горечь утраты. В таком случае, в дальнейшем возможны трудности детско-родительских отношений. Новый приемный ребенок тогда должен максимально соответствовать образу ушедшего ребенка: внешние характеристики, возраст, особенности характера, интеллектуальные способности. В глазах родителей приемный ребенок по всем показателям будет уступать родному ребенку. Такая идеализация неизбежно приводит к разочарованию, увеличению дистанции в детско-родительских отношениях, и даже неприятию и отвержению ребенка.

По мнению [Маркиной, 2016], среди людей, становящихся приемными родителями довольно много волонтеров, посещающих детские дома и дома ребенка. Иногда их решение взять ребенка связано с неадекватной так называемой компенсаторной мотивацией, когда приемный родитель, прежде всего стремится решить свои социальные, репродуктивные или экзистенциальные проблемы. По результатам исследования автором был описан портрет успешной приемной матери, благополучно проживающей с усыновленным ребенком более 1,5 лет. При принятии решения об усыновлении преобладает альтруистическая мотивация. Она одновременно проявляет высокую требовательность к ребенку и сохраняет эмоциональную близость с ним, соблюдает последовательность воспитательных действий и проявляет высокий уровень принятия ребенка.

В работе [Денисовой, Трушиной, 2016] исследовались особенности мотивации усыновления одиноких женщин и супружеских пар. Результаты работы показали, что различия в мотивации двух категориях усыновителей незначительны, а это значит, что предпочтения органами опеки супружеских пар как потенциальных усыновителей не имеет под собой основания. В этой же работе результаты исследования мотивации говорят о том, что только около 12-13% потенциальных приемных родителей имеют гармоничный мотивационный комплекс, то есть на первый план ставят интерес к ребенку, стремление обеспечить его безопасной и гуманной средой, заботу в первую очередь о его здоровье и развитии. И около трети респондентов в обеих группах демонстрировали так называемый эгоцентричный мотивационный комплекс, который проявляется в том, что приемные родители стремятся заполнить пустоту в жизни после ухода из семьи взрослого ребенка, исправить неудачи в воспитании старших детей или влиять на отношения с кем-то из членов семьи.

13 стр., 6064 слов

Проблемы коррекции психики детей, переживших развод родителей

... детей, причем в нашей стране для семьи в наибольшей меретипично наличие одного-двух детей. В большинстве случаев семьи ориентированы на равномерное распреде-ление обязанностей, а также равномерное участие в решении всех семейных проблем. В ... отношения между супругами и каких отношений не должно быть между родителями и детьми. Другие четче определяют требования, предъявляемые к семье, - например, ...

В случае, когда приемный ребенок является «особым» ребенком, (то есть это ребенок с особенностями развития, с проблемами со здоровьем) фактор мотивации усыновления играет особо важную роль [Nelson, 1985]. Автор считает, что, очевидно, есть потенциальные родители, готовые усыновить ребенка с проблемами со здоровьем и кто не готов. Как правило, молодые пары, не способные иметь собственных детей стремятся взять как можно более маленького ребенка без проблем со здоровьем. Автор описывает несколько мотивов родителей, берущих в семью «особого» ребенка:

  • родители каким-либо образом уже знали этого ребенка и у них сформировалась привязанность;
  • альтруизм;
  • компетентность и родительская уверенность в своих силах;
  • доступность таких детей для усыновления;
  • Другой автор [McKenzie, 1993] рассматривает «особость» приемного ребенка достаточно широко.

С ее точки зрения, детьми «с особыми нуждами» считаются все дети, которым сложно попасть в приемную семью в силу различных обстоятельств, характеристик и условий. Определение «ребенка с особыми нуждами» включает в себя следующие категории детей: взрослые дети; «цветные» дети; дети с физическими, психическими и эмоциональными проблемами; дети, имеющие братьев и сестер. На некоторых детей навешивается ярлык «особых» из-за их биородителей, которые потерпели неудачу в воспитании детей и считаются социально неблагополучными. Многие из детей из неблагополучных семей пережили в раннем детстве различные психологические травмы, депривацию, насилие, отвержение, некоторых из них несколько раз передавали из одной приемной семьи в другую.

Таким образом, существует большое количество исследований в области мотивации усыновления и довольно большое количество классификаций мотивов, но этот феномен остается малоизученным. Большинство исследователей выделяют несколько групп мотивов: альтруистическую мотивацию усыновления и одновременно мотивацию, осознанно или неосознанно связанную с удовлетворением психологических потребностей семьи. Можно предположить, что последняя группа мотивов в значительной степени связана с эмоциональными процессами, происходящими в семейной системе.

2 Особенности приемных семей

2.1 Статистические и демографические особенности приемных семей

Количество детей в Российских детских домах сокращалось на протяжение нескольких лет. Если в 2006 году таких детей было около 186 тыс., то в 2015 — 71 тыс. Также сокращается численность детей, оставшихся без попечения родителей, выявленных в течение года с 133 тыс. в 2006 году до 58 тыс. в 2015 году. К сожалению, в последние несколько лет показатели численности детей, находящихся в детских домах снижались не так интенсивно, как в предыдущие годы. За это время количество реальных усыновлений по статистике сократилось с 6,5 тыс. в 2012 году до 5,9 тыс. в 2015. <#»898528.files/image001.gif»>

11 стр., 5442 слов

Брачно-семейные отношения. Взаимные права, обязанности и ответственность ...

... отношения между супругами, ) родительские правоотношения, ) личные неимущественные и имущественные отношения между другими членами семьи, ) формы и порядок устройства в семью детей, оставшихся без попечения родителей. [4, с. 7] Неимущественные отношения, регулируемые семейным ... Фактические брачные отношения и религиозные браки не влекут никаких правовых последствий. 2)Добровольность брачного союза ...

  • Рисунок 1. Взаимодействие в треугольнике с большой супружеской дистанцией

В данном треугольнике отношений мужчина находится на значительной эмоциональной дистанции не только от супруги, но и от детей. Общение с детьми часто носит формальный характер. При большой дистанции между супругами включается проекция тревоги на ребенка. Чаще больше тревоги достается кровному ребенку. Между сиблингами конкуренция слабо выражена, если между ними небольшая разница в возрасте, у них складываются довольно близкие партнерские отношения. Приемный ребенок в этом случае помогает сделать процесс сепарации кровного ребенка менее болезненным, как бы приходя ему на замену. Основными способами снижения тревоги в семье являются супружеская дистанция и проекция тревоги на ребенка.

Существуют и другие варианты взаимодействия в супружеском треугольнике с большой дистанцией. Мы решили подробнее рассмотреть еще один такой случай и роль приемного ребенка в этой семье.

Условная схема семьи (5) представлена на Рисунке 2.

Социально-демографические данные о семье

Н. 42 года, два высших образования, работает педагогом (частная практика), муж С. 47 лет, три высших образования, работает зам. генерального директора на одном из крупных предприятий. До этого они оба состояли в браке, у жены от первого брака сын 19 лет. Супруги познакомились в 2001 году, в этом же году начали жить вместе и вступили в брак. Их старшей совместной дочери 16 лет. В 2010 году в семье появилась приемная дочь (форма устройства — опека) в возрасте 1 год 8 месяцев. В 2011 году старшей дочери был поставлен диагноз рак головного мозга. С болезнью удалось справиться.

 особенности приемных семей 1

Рисунок 2. Взаимодействие супругов в треугольнике с большой супружеской дистанцией

Супружеская дистанция как способ снижения тревоги

В отношениях супругов просматривается значительная эмоциональная дистанция, по описаниям супруги, похожая на эмоциональный разрыв, который произошел после измены мужа. Супружеские отношения с тех пор прекратились. Супруги живут в разных комнатах. “А потом, через какое-то время я вообще очертила границы — был он и были мы”. Поскольку супругам тяжело говорить о своих проблемах и отношениях, у них почти не бывает конфликтов. У супругов есть болезненные для них темы, о которых они не говорят: Во-первых, это секс. Теперь это еще Полина. Мы это тоже не обсуждаем. И для него, и для меня это проблема. Ситуация выглядит так, что все внимание и чувства направлены на детей.

Проекция тревоги на ребенка

Мамина тревога распределяется между всеми детьми. На разных этапах жизни тревоги доставалось кому-то больше, кому-то меньше. Когда появилась приемная дочь, она требовала много сил и внимания. У нее были серьезные проблемы со здоровьем, которые нужно было преодолевать. И все силы и ресурсы семьи были брошены на это направление. Когда обнаружилась смертельная болезнь у старшей дочери, фокус тревоги был смещен на нее. О старшем сыне мама переживала и тревожилась всегда. Эта тревога более тотальная и у нее нет определенной причины. “Он меня чувствует вот прям… мое настроение, мои какие-то… “Ты грустная.” Мы с ним очень связаны, я очень скучаю без него. Дети являются основой брака. Мы, может быть, конечно, плохие муж и жена, но мы очень хорошие родители. И проект, такой по детям у нас на пять с плюсом. Супруги остаются вместе ради детей “Может быть, действительно, как-то мы бы разделили это пространство и разъехались бы, но дети…»

41 стр., 20074 слов

Социально-психологические причины разрыва семейно-брачных отношений ...

... и даже группами. В данной работе будут рассмотрены вопросы о причинах развода, а также причинах роста разводов. Цель работы: выявить основные социально-психологические факторы, распада молодых семей, определить причины роста разводов в нашей стране. Объект ...

Стрессоры семейной системы

Стрессорами семьи в разное время были следующие события и обстоятельства:

  • Супружеская измена;
  • Эмоциональный разрыв между супругами, произошедший после измены;
  • Употребление алкоголя супругом;
  • Удочерение;
  • Уход из семьи взрослых детей;

— Повторное удочерение, последовавшее за уходом детей: Когда взрослые дети ушли из семьи, уровень тревоги в семье повысился и именно поэтому, возможно, в ней появилась еще одна приемная дочь. Это случилось сразу же, практически в течение месяца. Решение о принятии девочки в семью было очень быстрым и импульсивным. Девочка очень сплотила родителей, пришлось решать множество задач — бытовых, организационных, воспитательных.

Тяжелая адаптация и психическое заболевание ребенка;

— Возврат ребенка в детский дом. Респондент считает возврат ребенка самым тяжелым событием в своей жизни. Вот я что этого ребенка брала, что Полину брала с абсолютной уверенностью того, что это теперь мой ребенок. И для своего ребенка я сверну горы. И вот это вот, конечно, то, что Полину я отдала, я не то, чтобы ее предала, я даже не знаю, как это назвать. Я понимаю, что оставить ее никак нельзя была.

…это была самая необдуманная мысль, вообще самый необдуманный поступок в моей жизни. Я так и останусь с этим чувством вины…

Анализ треугольников

Треугольники семьи характеризуются значительной супружеской дистанцией, а также дистанцией отца от детей. Он может достаточно близко общаться с детьми, но когда речь заходит о принятии решений по поводу детей, их учебы, будущего, то супруг оказывается выключенным из этого процесса, так как его мнение считается супругой не важным и не правильным. И тогда он оказывается во многом выключенным вообще из взаимодействия жены с детьми. Они сами обсуждают проблемы, принимают решения.

Треугольник супругов и приемной дочери

У мамы очень близкие взаимоотношения с приемной дочерью. Папа также эмоционально включен во взаимодействие с приемной дочерью, поскольку с маленькими детьми ему общаться проще. Но все равно он находится на большем расстоянии от младшей дочери, чем мама. Мама с приемной дочерью спят в одной комнате на двуспальной кровати, хотя у девочки есть своя комната. Можно предположить, что приемный ребенок одновременно является стабилизатором семейной системы, сплачивает супругов для выполнения родительских функций и в то же время выполняет в какой-то степени роль заместителя партнера в отношениях.

Треугольник супругов и старшего сына

У мамы с сыном очень слитные отношения. Чувство близости усиливается чувством вины со стороны мамы, что она, устраивая личную жизнь с теперешним супругом, не уделяла ребенку достаточно внимания. Папа находится на достаточно большом расстоянии от диады мамы и сына. Можно предположить, что наиболее триангулированным ребенком в семье является старший сын. И он выполняет функции партнера в отношениях благодаря эмоциональной близости с матерью.

14 стр., 6786 слов

Контрольная работа: Понятие семейного права, права и обязанности ...

... является Семейное законодательство (Семейный кодекс). Целью данного реферата была поставлена изучение понятие семейного права, прав и обязанности супругов, родителей и детей. I. Понятие семейного права. Отношения в семье между ее членами (семейные отношения) относятся к ...

Треугольник матери, старшего сына и приемной дочери

С приемным ребенком у старшего сына близкие отношения. Он проявляет заботу и самые теплые чувства к ней. В период адаптации он был ближе всего к девочке, она позволяла ему кормить себя, охотнее всего играла с ним. В этом треугольнике проявляется парентифицированная роль старшего сына по отношению к младшей сестре, и роль заместителя партнера для матери.

Треугольник супругов и старшей дочери

В этом треугольнике отец находится в коалиции со старшей дочерью: старается быть поближе к дочери, тайком от матери делать дорогие подарки, баловать ее. Это вызывает недовольство у жены. Таким образом, жена и дочка могут находиться в отношениях соперничества. У дочери также возникают конфликты с матерью на почве сиблинговой ревности к младшей сестре.

Треугольник супругов и дочерей

Между сестрами иногда возникают конфликты на почве ревности и конкуренции. Ревность старшей дочери усилилась после того как она стала жить отдельно от семьи. И это может говорить о трудностях сепарации девочки. Приемная дочь в этом треугольнике способствует сепарации старшей

Треугольник матери и приемных дочерей

Когда в семье появилась еще одна приемная дочь, между ней и первой приемной дочерью возникла жесткая конкуренция. Со стороны второй приемной дочери проявлялись агрессивные действия. Матери приходилось заступаться и вмешиваться в конфликт. Второй приемный ребенок выступил в сложной роли одновременно стабилизатора семейной системы, когда заменил собой ушедших из семьи взрослых детей и дестабилизатором в период адаптации, трудности которой семья не смогла преодолеть.

Роль приемного ребенка в эмоциональных процессах

Приемные дети являются стабилизаторами супружеских отношений в данной семье. Они появлялись в семье, когда в ней происходили кризисные события (супружеская измена, уход из семьи кровных детей), а супружеская дистанция была слишком велика. Приемные дети сплачивают и объединяют супругов в их родительской роли. Девочка, появившаяся в семье раньше, возможно является в какой-то степени заместителем в супружеских взаимоотношениях. Такой вывод можно сделать, учитывая эмоциональную вовлеченность матери в контакт с приемной дочерью, с которой она гораздо ближе, чем супругом. Роли приемных и кровных детей очень сложные и эмоционально нагруженные. При этом трудно сказать, на кого из детей транслируется больше тревоги.

Мотивация усыновления

Решение об удочерении было принято после произошедшего разрыва между супругами. Основным мотивом принятия в семью ребенка называется жалость к детям желание помочь, спасти, потому что есть возможность спасти. На принятие решение об усыновлении оказала волонтерская деятельность мамы и старших детей и общение с работниками детского дома. Как такового инициатора усыновления не было. “Идея витала в воздухе”, и была озвучена и поддержана всеми членами семьи. Во втором случае решение принималось в момент, когда из семьи уходили старшие дети. Мотивом также было желание помочь ребенку

Границы семейной системы

У семьи довольно жесткие внешние границы. Никто не имеет настоящих друзей, даже дети. Они привыкли всем делиться с мамой и не нуждаются в близких отношениях с кем-то еще. Поэтому внутри семейной системы высокий уровень слияния между всеми членами семьи. Супруга говорит о важности для нее таких тесных отношений Я привыкла, что кто-то все время за меня цепляется.

2. Дисфункциональный треугольник семьи с супружескими конфликтами

Супружеские конфликты в приемных семьях часто служат регулятором супружеской дистанции. Мы рассмотрим, как супружеские конфликты снижают дистанцию, когда она слишком велика. (Рисунок №3)

У супругов в подобных семьях большая дистанция, но они периодически сближаются, конфликтуя друг с другом. Чаще всего темой конфликтов становятся дети. Взаимодействие супругов протекает в двух фазах: дистанция-конфликт или в паттерне преследование-отстранение.

 особенности приемных семей 2

Рисунок 3. Взаимодействие в треугольнике с супружескими конфликтами

Чаще в супружеский конфликт вовлечены кровные дети. В подобном взаимодействии присутствуют такие способы снижения тревоги, как супружеская дистанция и конфликты и проекция тревоги на ребенка. Приемный ребенок служит дополнительным объектом для снижения семейной тревоги и стабилизатором семьи. Приемный ребенок помогает супругам уменьшить дистанцию между собой и сплачивает супругов.

  • Треугольники с паттерном дисфункции одного из супругов

В приемных семьях может проявляться паттерн гипер/гипофункционирования в двух вариантах. Один из вариантов, когда отношения между супругами очень слитные. Мужчина имеет проблемы с алкоголем и его уровень функционирования гораздо ниже, чем у жены. Алкоголь является регулятором дистанции. Жена в этих отношениях контролирует и опекает не только мужа, но и детей. Условно такое взаимодействие показано на Рисунке 4

 особенности приемных семей 3

Рисунок 4. Взаимодействие в треугольниках с паттерном дисфункции одного из супругов (вариант со слитными супружескими отношениями)

Мужчина в семейном взаимодействии оказывается на большой дистанции от детей, в отличие от жены. С кровным ребенком у матери часто возникают конфликты, связанные с желанием ребенка увеличить дистанцию. Приемный ребенок способствует сепарации кровного ребенка и является дополнительным объектом для снижения тревоги. Основными способами снижения тревоги являются дисфункция одного из супругов и проекция тревоги на ребенка.

Во втором варианте дистанция между супругами велика. (Рисунок 5).

В таком треугольнике высокий уровень эмоционального слияния, проявляющегося с одной стороны, как дистанцирование, с другой стороны, как взаимозависимость супругов. У жены с детьми также слитные отношения. С приемным ребенком они наиболее тесные, так как старший кровный ребенок не проживает с семьей. Основными способами снижения тревоги являются дисфункция одного из супругов, супружеская дистанция и проекция тревоги на ребенка.

Приемный ребенок может играть роль заместителя в супружеских отношениях. Мать очень эмоционально включена в отношения с дочерью, гораздо больше, чем с супругом. В данном случае мотивом удочерения было желание матери заполнить пустоту в жизни и эмоциональный дефицит.

психологический эмоциональный мотивация приемный ребенок

 особенности приемных семей 4

Рисунок 5. Взаимодействие в треугольниках с паттерном дисфункции одного из супругов (вариант с большой дистанцией между супругами)

  • Взаимодействие условно функциональной системы приемной семьи

Ниже представлена схема приемной семьи, где взаимодействие между членами семьи значительно отличается от других приемных семей. И нам было важно показать эти отличия. (Рисунок 6)

 особенности приемных семей 5

Рисунок 6. Функциональное взаимодействие приемной семьи

Социально-демографические данные о семье

Муж Р. 41 год, IT директор в крупной компании, жена Ю. 38 лет, менеджер-маркетолог. В браке 18 лет, в отношениях-21 год. Оба супруга успешны в карьере. 10 лет назад переехали в Москву. Младшей дочери на тот момент было 2 года. Переезд и смена работы и всего образа жизни оказались стрессом для семьи. Произошла измена мужа и последовавший за ней развод супругов. Через два года развода супруги снова стали жить вместе. Два года назад был усыновлен младший сын.

Супружеские конфликты как основной способ снижения тревоги

Основным способом снижения тревоги в семье являются конфликты. Супруги бурно ссорятся и быстро мирятся. В ссоре не слишком волнуются как это отразится на детях, считают, что ссорится — это нормально, а семья — не идеальная картинка. Конфликты не имеют определенной темы. Респонденты признают, что ссоры — это способ сброса напряжения, усталости. По поводу детей не ссорятся. Если есть какие-либо замечания и претензии к друг другу как родителям, обсуждают это в отсутствии детей, вырабатывают общую позицию.

Супружеская дистанция

Супруги очень близки друг с другом, считают, что с годами стали еще ближе. Они стараются проводить время вместе без детей. Есть, скажем, возможность там раз в год побыть только вместе. Дети — это хорошо, но от детей тоже надо отдохнуть (8 м)

поцеловать, сказать жене, что «я тебя люблю» — это уже как зубы почистить. Подойти обнять (8 м)

Мне чаще хочется побыть без детей, чем без Романа (8ж).

У супругов нет запретных тем для обсуждения. Они открыто говорят о чувствах, в том числе и о том, чем недовольны.

Респонденты говорят, что разделяют супружеские и родительские роли. К детям относятся как к продолжению себя. Считают себя и свои отношения главными.

Проекция тревоги на ребенка

Паттерн проекции тревоги на ребенка не обнаружен. В семье ровные отношения ко всем детям и со стороны всех родителей.

Есть правила и родительские требования, которые дети должны исполнять. К детям нет завышенных ожиданий и гиперконтроля. Старшая дочь самостоятельно учится и выбирает увлечения и дополнительные занятия. Мама легко говорит о том, что дети могут раздражать, от них можно уставать. В семье нет фасада социальной желательности, чувства в отношениях не замалчиваются.

Родители беспокоятся только в том случае, если есть повод беспокойства. Какое-то время назад беспокоил подростковый возраст дочери. Трудности подросткового возраста и кризис отношений с ней были преодолены благодаря тому, что отношения были пересмотрены и изменены. С приемным сыном об обстоятельствах его появления в семье всегда говорили открыто. При встрече с психологом приемный сын сразу заявил, что он “родился в сердце мамы”. Родители не слишком обращают внимание на факт усыновления. Для меня, вот, задача, на самом деле, как для приемной матери сделать так, чтобы это было нормально. Чтобы это было не «ах, вот, какой это кошмар и трагедия!», что да, это было, ну да, это случается. Точно так же как вот развод. Ну, он был, его не выкинешь.

Ну, я бы не сказала, что он так прям с ним как с писаной торбой носится, с Айдаром. То есть такие, нормальные, ровные, спокойные отношения, сын и сын (8 ж)

Дисфункция одного из супругов

Паттерн дисфункции одного из супругов не обнаружен.

У супругов равномерно распределены обязанности. Они оба работают, выполняют домашние обязанности и родительские обязанности тоже делят поровну.

На каждом новом жизненном этапе, в кризисные периоды семья благодаря своей гибкости успешно справлялась с трудностями и решала проблемы.

переезд семьи в Москву: Тут сложился переезд, взросление, развод. Вот такие стадии, взросления…

супружеская измена: И я почему-то считала, что, в общем-то, меня же невозможно бросить, я ж такая вся офигенная. А в Москве-то, в общем-то, очень много красивых и замечательных девушек (8ж)

развод супругов: мне кажется, что я из переходного возраста вышла только после развода… Этот период — 2 года, пока мы не жили вместе, он и для меня был очень полезен. Потому что, ну, я тоже так оторвалась на полную катушку для себя. То есть я догуляла то, что я не догуляла в молодости. И плюс, поработав над собой, и поняла, почему это случилось (8 ж)

усыновление: За счет того, что родительские обязанности распределялись равномерно (папа брал отпуск, чтобы взять часть трудностей на себя), супруги поддерживали друг друга, и успешно прошли непростой период.

Треугольники семьи

Во взаимодействии супругов дисфункциональных треугольников не обнаружено, взаимоотношения происходят в диадах и триадах.

Роль приемного ребенка в эмоциональных процессах семьи

Дисфункциональной роли приемного ребенка в семейной системе не обнаружено.

Мотивация усыновления

Мотивацией усыновления было названо желание иметь второго ребенка. У обоих супругов были проблемы в репродуктивной сфере. Решили не “заморачиваться с ЭКО, когда вокруг столько деток без мам”. Идея взять ребенка в семью возникла у мужа и старшей дочери. Ну и потом Рома очень настаивал, он был готов к приемному родительству, он прям очень хотел. Хотя на тот момент мне, вообще, на самом деле второй ребенок не сильно был нужен. Потому что мы много путешествовали, мы в хорошую стадию вошли… Машка уже была самостоятельная… (8 ж)

Респонденты не говорили о жалости к детям или желании спасти, они просто говорили о своем ребенке. О первой встрече с сыном мама рассказывала со слезами. Родители говорят о счастливом родительстве и усыновлении. Я понимаю тех людей, которым трудно остановиться. Потому что, когда ты получаешь такую розу в сердце, то тебе хочется вырастить там сад.

Границы семейной системы

Внешние границы семьи — гибкие. Семья старается вести активную социальную жизнь. В выходные почти всегда проводят вне дома, с друзьями.

3 Обсуждение результатов

Изначально мы предполагали, что появление приемного ребенка в семье может быть обусловлено тем, что на решение об усыновлении оказывают влияние особенности эмоциональной системы семей и что мотивация усыновления может быть связана с эмоциональным устройством приемных семей. В нашем исследовании в большинстве семей приемные дети появлялись в непростой период взросления и ухода из семьи взрослых детей. Эта информация, полученная от респондентов, подтверждает мнение Ослон В.Н. (2006), о том, что синдром “опустевшего гнезда” наиболее остро проявляется в российских семьях, так как традиционно в них слабая супружеская подсистема. Принимая в семью ребенка, некоторые семьи пытаются таким образом избежать решения своих внутренних проблем за счет привлечения в нее нового члена. Прием ребенка в семью может быть попыткой для некоторых семей за счет изменения структуры семьи избежать необходимых внутренних изменений.

Риск такой мотивации заключается в том, что семья, столкнувшись с трудностями усыновления, может или разрушиться или еще больше закрепить дисфункциональные паттерны или вернуть ребенка в учреждение. Роль ребенка в такой приемной семье становится очень сложной и эмоционально нагруженной.

Ребенок одновременно может становится стабилизатором и стрессором семьи, заместителем партнера в супружеских отношениях, если между супругами большая эмоциональная дистанция. Приемный ребенок может становится партнером для кровного сиблинга и облегчать для него процесс сепарации. В нашем исследовании в большинстве случаев конкуренция между приемным ребенком и кровными сиблингами слабо выражена или отсутствует совсем.

Теоретически, кровные и приемные дети могут создавать здоровые альянсы и подсистемы, тем самым давая возможность укрепиться супружеской подсистеме [Ослон, 2006]. О важности эмоционального взаимодействия приемного и кровных детей говорит и [Шульга, Антипина, 2012].

Основной гипотезой нашего исследования было предположение о большой супружеской дистанции в приемных семьях как способе снижения тревоги. Гипотеза была подтверждена. Часто супруги в приемных семьях избегают эмоциональной близости, используя различные способы. Необходимо отметить, что в нашем исследовании наиболее распространенным паттерном взаимодействия наряду с дистанцией оказалась проекция тревоги на ребенка. То есть, можно сказать, что в дисфункциональных приемных семьях большая супружеская дистанция и проецируемая тревога на детей.

С точки зрения системной теории М. Боуэна, закономерно, что при большой дистанции, в отношения супругов оказываются вовлечены дети, и дети становятся объектами тревоги. Респонденты в нашем исследовании говорят о том, что приемные дети вызывают у них меньше тревоги, но в некоторых случаях описания этих же респондентов о взаимодействии с детьми, противоречат их утверждениям. Такие противоречивые результаты нуждаются в дальнейшем исследовании и проверке.

По результатам нашего исследования, в приемных семьях низкий уровень конфликтности. Супруги стараются избегать ссор и обсуждения болезненных для них тем. Такими темами в нашем исследовании были темы секса, отношений, возврат ребенка, ценности.

Конфликты, по результатам нашего исследования, как способ снижения тревоги, используется редко, а темами конфликтов в основном являются дети. Конфликт также может использоваться для регулирования супружеской дистанции. В дисфункциональных семьях конфликты способствуют уменьшению дистанции, в функциональных — напротив, ее увеличению.

В семьях, где жены старше своих мужей уровень функционирования жен значительно выше. Наряду с паттерном гипо-гиперфункционирования в этих семьях проявляется проекция тревоги на ребенка. Жены очень “заботятся” не только о своих мужьях, но и о детях.

Описывая условно функциональную приемную семью, мы говорим о следующих особенностях:

  • эмоциональная близость супругов;
  • отсутствие дисфункциональных треугольников, взаимодействие членов семьи в диадах и триадах;
  • конструктивный характер супружеских конфликтов;
  • включенность отца в воспитание детей и эмоциональная близость между отцом и детьми;

— О важности эмоциональной включенности отцов в воспитание детей говорит ряд других исследований. Авторы [Demby et al., 2015] считают, что качество привязанности с отцами важно рассматривать в контексте других семейных составляющих. [Wood et al., 2000] обнаружили взаимосвязь качества эмоционального взаимодействия детей с их отцами с тем, как родители взаимодействуют между собой и триангуляцией детей в супружеские конфликты. [Barth and Berry, 1988, Cohen, 1984] считают включенность отца в воспитание детей позитивным фактором для функционирования приемной семьи.

мотивацией усыновления является желание иметь ребенка;

  • инициатором усыновления является отец;
  • гибкие внешние границы семейной системы.

По мнению [Ослон, 2006], определенная открытость внешних границ важна для приемной семьи для успешной сепарации и социализации детей и для принятия психологической помощи, в которой так нуждаются приемные семьи.

Семьи, указывающие мотивом усыновления негативный эмоциональный опыт, полученный в свой родительской семье, имеют самое большое количество приемных детей. Поскольку мы, исследуя приемные семьи, не ставили задачи выяснить как межпоколенная передача паттернов взаимодействия влияет на решение об усыновлении, такое исследование в дальнейшем помогло бы выяснить, являются ли полученные результаты совпадением или такая связь существует.

Большинство респондентов указывало значительное влияние СМИ и рекламы усыновления на формирование их решения о принятии ребенка. Мы считаем необходимым отметить эти результаты, потому что считаем важным в дальнейших исследованиях изучение степени влияния СМИ, и то насколько это влияние позитивно или негативно для успешности усыновления и функционирования приемной семьи. Роль СМИ в рекламе усыновления нам кажется спорной и противоречивой. Так как решение об усыновлении — ответственный и не всегда простой шаг, который должен быть осознанным а не «навязанным».

В обоих случаях, когда респонденты рассказывали о том, что им пришлось вернуть ребенка в учреждение, у принимаемых детей уже были случаи возврата и респонденты говорили об опыте сексуального насилия в отношении этих детей, которое произошло ранее в кровной семье и в приюте для детей. Решение об усыновлении ребенка в исследуемых семьях принималось импульсивно, под влиянием СМИ и под влиянием органов опеки, которые не информировали родителей о травматическом опыте насилия принимаемых детей. О негативном влиянии сексуального и физического насилия на формирование родительской привязанности и успешности усыновления говорят также [Smith and Howard, 1991].

В большинстве случаев в нашем исследовании между супругами большая разница в возрасте. По одному из теоретических допущений М. Боуэна большая разница в возрасте супругов может свидетельствовать об их низкой дифференциации [Бейкер, Варга, 2005]. В нашем случае это может косвенно говорить о низком уровне дифференциации принимающих родителей, о комплиментарных отношениях между супругами и о высоком уровне тревоги в семейной системе. Приемные дети могут становится дополнительными объектами для снижения уровня тревоги.

Выводы

  • Гипотеза нашего исследования о том, что основным способом снижения тревоги в приемных семьях является супружеская дистанция, подтвердилась. Вместе с ним так же часто в приемных семьях тревога снижается за счет ее проекции на ребенка;

— Во многих семьях обнаружен «синдром опустевшего гнезда». Приемные дети появляются в семьях, когда из нее уходят взрослые дети, а в супружеских отношениях большая дистанция. Некоторые респонденты указывают это обстоятельство как мотив усыновления.

  • Приемные дети могут способствовать сепарации кровных детей из семьи.
  • В большинстве приемных семьях в нашем исследовании низкий уровень конфликтности.

Интенсивность конфликтов выше в семьях, где конфликты служат регулятором супружеской дистанции. В функциональной семье конфликты носят конструктивный характер.

  • Мотив желания иметь ребенка в нашем исследовании был выявлен в наиболее функциональной семье.
  • Наибольшее количество приемных детей оказалось в тех семьях, где мотивом заявляется негативный эмоциональный опыт респондентов в их родительской семье.

Заключение

Проведенное нами исследование частично подтвердило наличие взаимосвязи между особенностями эмоциональной системы и мотивацией усыновления. Также подтвердилась гипотеза о том, что основным способом снижения тревоги в приемной семье является супружеская дистанция.

Приемные семьи, испытывая проблемы и трудности не только на этапе адаптации, но и на этапах перехода на новый жизненный цикл и в любых других кризисных ситуациях крайне нуждаются в психологической помощи. И мы считаем нужным еще раз подчеркнуть важность и необходимость профессиональной помощи психологов и социальных работников для замещающих семей. Полученные результаты говорят о том, что в терапевтической работе с такими семьями важно укреплять супружеское взаимодействие для изменения функционирования всей семейной системы, и перехода членов семьи от взаимодействия в дисфункциональных треугольниках к диадным и триадным отношениям. Так как мужья в приемных семьях находятся на большой дистанции не только от своих жен, но и от детей, важно в работе с приемными семьями эмоциональное включение отцов в жизнь семьи в целом.

Полученные результаты в нашем качественном исследовании расширяют знания и представления о приемных семьях с точки зрения устройства их эмоциональной системы и могут быть полезны для дальнейших исследований приемных семей и их особенностей для оказания им эффективной психологической помощи. Перспективными направлениями исследования приемных семей, на наш взгляд, могло бы быть:

изучение особенностей взаимодействия сиблинговой подсистемы приемного и кровных детей, поскольку именно это взаимодействие может иметь позитивный ресурс и для приемного ребенка и для всей семьи в целом.

Исследование взаимосвязи эмоционального опыта приемных родителей, приобретенного в их семьях с желанием усыновить ребенка.

Список литературы

[Электронный ресурс]//URL: https://urveda.ru/diplomnaya/priemnyie-deti/

1. Агаркова, Р.Ж. Мухамедрахимов Р.Ж.- Характеристики поведения детей с ранним опытом институционализации после помещения в семьи России и США — Вестник СПбГУ, 2015

2. Бейкер К., Варга А.Я. Теория семейных систем Мюррея Боуэна. Основные понятия, методы и клиническая практика.- Когито-Центр-2005 494 стр.

  • Бусыгина Н.П. Качественные и количественные методы исследования в психологии, Москва, Юрайт 2016 С. 423
  • Варга.

А.Я., Введение в системную семейную психотерапию, 3е издание Когито-центр, 2014,стр.72-109

  • Денисова Я.С., Трушина И.А. — Особенности мотивации усыновления ребенка одиноких родителей и семейных пар.- Вестник магистратуры, 2016, №10-2(61) стр. 30-31
  • Жуйкова Е.Б., Печникова Л.С.

— Психологическая характеристика мотивации к воспитанию приемного ребенка в семье.- Психологическая наука и образование. МГППУ 2014, 19(4), стр. 46-53 [электронный ресурс]

  • Лахвич Ю.Ф., Науменко Л.И. Мотивация родительства при усыновлении. Адукацыя i выхаванне. — 2008 — №10 стр. 13-21.
  • Маркина О.А.- Мотивация личности приемного родителя.

— Историческая и социально-образовательная мысль. -2016, том 8, 2-2 стр. 106-111

  • Маркина О.А.- Мотивы и ценности личности женщин-кандидатов в приемные родители.- Общество: социология, психология, педагогика, 2016, №11, стр. 48-52

— Молчанова Л.Н. — Особенности функционирования микросоциальной системы “Приемная семья для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей” — Вестник Томского государственного университета-Томск, 2015 №398 стр. 211-218 [электронный ресурс]

11. DOI: 10.17223/15617793/398/34 <http://proxylibrary.hse.ru:2155/10.17223/15617793/398/34> дата обращения 5.04.2017

  • Ослон В.Н. — Жизнеустройство детей-сирот, профессиональная замещающая семья.- М. Генезис, 2006 C. 247
  • Палиева Н.А., Савченко В.В, Соломатина Г.Н.

— Мотивация принятия приемного ребенка в замещающую Семью — Общество. Среда. Развитие (Terra Humana).

— Выпуск №1 / 2011. — С. 135.

  • Резник С.В. — Психологические аспекты принятия решений об усыновлении и сопровождение семьи на этом этапе — Современные проблемы психологии семьи: феномены, методы, концепции. Вып. 6 — МО: СВИВТ, 2012. стр. 51-54
  • Соколова Е.Т., Николаева В.В.

— Особенности личности при пограничных расстройствах и соматических заболеваниях -М. SvR-Аргус, 1995, стр. 43-51

  • Тюгашев Е.А., Попкова Т. В. Семьеведение: учебное пособие / Тюгашев Е.А., Попкова Т.В. — Новосибирск. СибУПК, 2002. — 115 с.
  • Шипицына Л.М.

Психология детей-сирот: Учебное пособие. — СПб.: Изд-во СПб ун-та, 2005. — 628 с.

  • Шульга Т.И., Антипина М.А.- Эмоциональная среда семьи как фактор развития личности ребенка в замещающей семье;
  • Вестник московского государственного областного университета. (2012) №3 с. 32-40

19. Ackerman J.P. and Dozier M. The influence of foster parent investment on children’s representations of self and attachment figures. Journal of Applied Developmental Psychology, 2005, 26(5), 507-520.

  • Barth R., Berry M. -Adoption and disruption: rates, risks and responses. -New York, Aldinede Gruyter, 1988
  • Baumann С.,-Adoptive fathers and birthfathers: A study of attitudes.-Child and Adolescent Social Work Journal, 1999, 16(5), pp.

373-391

  • Boneh C. — Disruptions in adoptive placements: A research study. — Boston: Massachusetts Department of Public Welfare, 1986
  • Bowlby J.-Separation anxiety.- The International Journal of Psychoanalysis., 1960, №41, pp., 89-113
  • Brodzinsky D., Schechter M.- The Psychology of Adoption N.Y.: Oxford, Oxford University press, 1990.

396 p.

25. Сeballo R., Lansford Y.E., Abbey A. and Stewart A.J.,- Gaining a child: Comparing the experiences of biological parents, adoptive parents and stepparents.- Family relations, 2004,53(1), pp. 38-48

  • Cohen N.J. -Adoption breakdown with older children. In adoption: current issues and trends. Toronto -Butterworth, 1984
  • Cohen N.J., Coyne J.C.

and Duvall J.D.,- Parents’ sense of «entitlement» in adoptive and non-adoptive families.- Family process, 1996, 35(4), pp. 441-456

  • Davies, P.T.&Cummings, E.M. (1994).

    Marital conflict and child adjustment: An emotional security hypothesis. Psychological Bulletin, 116, 387-411.

  • Demby K.P., Riggs S.A., Kaminski P.L.

— Attachment and family processes in children psychological adjustment in middle childhood.- Family process-Department of Psychology University Of North Texas Denton, TX, 2015 56(1), pp. 234-249

  • Dozier M., Zeanah C.H., Wallin A.R. and Shauffer C. (2012).

    Institutional care for young children: Review of literature and policy implications. Social Issues and Policy Review, 6(1), 1-25

  • El-Sheikh M., Erath S.A.

— Family conflict, autonomic nervous system functioning, and child adaptation: State of the science and future directions.- Development and Psychopathology, Vol. 23, Issue 2, 2011, P. 703-721

  • Fries A.W. and Pollak S.D. (2004).

    Emotion understanding in postinstitutionalized Eastern European children. Development and Psychopathology, 16(2), 355-370.

  • Foli K.J.

— Depression in adoptive parents: A model of understanding through grounded theory.-Western Journal of Nursing Research, 2010, 32(3), pp. 379-400

  • Gjerdingen and Floberg, 1991777
  • Grotevant H.- Adoption: Biological and social processes linked to adaptation.- Annual Review of Psychology , 2014,Volume: 65 Issue 1
  • Grotevant H.D., McRoy R.G.

— Openness in adoption: Exploring family connections, Thousands Oaks, CA: Sage,1998

  • Hoksbergen R.A.C. — Changes in Motivation for Adoption, Value Orientations and Behavior in Three Generations of Adoptive Parents. — Adoption Quarterly, 2008 Vol. 2(2), pp. 37-55 [электронный ресурс]
  • Holditch-Davis D., Sandelowski M.

and Harris B.G.- Effect of infertility on mother’s and father’s interactions with young infants.-Journal of Reproductive and infant psychology, 1999, 17(2), pp. 159-173

  • Howard J.A., Smith S.L. and Ryan S.D.- A comparative study of child welfare adoptions with other types of adopted children and birth children.- Adoption Quarterly, 2004, 7, pp.1-30 [электронный ресурс]

40. Kirk D. — Shared Fate: A Theory of Adoption and Mental Health. N. Y.: The Free Press of Glencoe, 1964, 327p.

  • Langridge D., Sheenan P., Connoly K. -Understanding the reasons for parenthood.-Journal of Reproductive and infant psychology 2005, 23, pp. 121-133
  • Madhyastha T.

M., Hamaker E. L., Gottman J. M.-Investigating Spousal Influence Using Moment-to-Moment Affect Data From Marital Conflict- Journal of Family Psychology , 2011, Vol. 25, No. 2, 292-300

  • Malm K. and Welti,K.,- Exploring motivations to adopt.-Adoption Quarterly, 2010, 13 (3-4), pp. 185-208
  • McKenzie Judith K.- Adoption of Children with Special Needs.- The Future of Children.- Vol.

3, No. 1, Adoption (1993), pp. 62-76 [электронный ресурс]

  • Narad C., Mason P.W.- International adoption: Myths and realities.- Pediatric Nursing.,2004, 30, pp. 483-487
  • Nelson K.A.

(1985).

On the frontier of adoption: A study of special needs adoptive families. Washington, DC: Child Welfare League of America. Perry, C.L.&Henry, M.J., 2009 275p.

47. Nowak M., Gaweda A., Janas-Kozik. M.-Provocation of rejection or yearning for closeness? The significance of the relationship between a foster parent and a child in bridging the deficiencies resulting from the reactive attachment disorder diagnosis.- Psychiatria I Psychologia Kliniczna- Vol.11, №1, 2011, pp. 59-63

  • Papero D.V.-Assisting the Two-person System: An Approach Based on the Bowen Theory — Australian and New Zealand Journal of Family Therapy 2014, 35, 386-397
  • Platt L.F., Scowron E.A.

— The family Genogram. Interview reliability and validity of ntw interview protocol.-The Family Journal, January 2013, 21(1) pp. 35-45 [электронный ресурс]

  • Pleck E.C., Pleck J.H. — Fatherhood ideals in the United States: Historical dimensions. In M.E. Lamb (Ed) The role of the father in child development,1997 (3d ed.), pp.33-48, New York, NY: Wiley
  • Reilly T., Platz L.- Characteristics and challenges of families who adopt children with special needs: An empirical study.- Children and Youth Service Review, 2003, Vol.25, 10, pp.

781-803

  • Rijk C.H., Hoksbergen R.A., ter Lach J., Van Dijkum C. and Robbroeckx L.- Parent who adopt deprived children have a difficult task.- Adoption Quarterly, 2006, 9(2-3), pp. 37-61 [электронный ресурс]

53. Rosenthal J., Schmidt D., Conner J. — Predictors of special needs adoption disruption: An exploratory study.- Children and Youth Service Review 1988, № 10 pp. 101-117

  • Simmel C.-Risk and protective factors contributing to the longitudinal psychological well-being of adopted foster children.-Journal of emotional and behavioral disorders, 2007, 15(4) pp.237-249
  • Smith-McKeever T.-Child behavioral outcomes in African American adoptive families -Adoption Quarterly, 2005,7(4), pp.

29-55

  • Smith S., Howard J. -A comparative study of successful and disruptive adoptions. — Journal of social Service Review 1991, 65 pp. 248-265
  • Wegar K.

Adoption, family ideology and social stigma: Bias in community attitudes, adoption research and practice. -Family Relations, 2000,49 №4, pp.363-369

  • Wood, B.L., Klebba, K.B.&Miller, B.D. (2000).

    Evolving the biobehavioral family model: The fit of attachment. Family Process, 39, 319-344.

59. Сайт газеты РБК

60. Сайт для усыновителей

Приложение A

Обращение к респондентам

Помощь в исследовании приемных семей

Приемные семьи — это особые семьи, которые с счастливы и несчастливы по-своему. Эти семьи сталкиваются с особыми трудностями и проблемами. Некоторые из них, вопреки расхожему мнению не всегда бывают связаны с самим приемным ребенком, с его здоровьем и сложным процессом адаптации.

Мое исследование направлено на то, чтобы выявить особенности эмоциональных процессов в приемных семьях для более эффективной психологической помощи и поддержки таким семьям. Тема магистерской диссертации «Особенности эмоциональной системы приемных семей».

Во время нашей беседы я попрошу Вас ответить на вопросы интервью, Время проведения интервью 1-2 часа. Это может быть интересно и полезно для Вас Прохождение интервью может иметь терапевтический эффект. Вы также можете получить информацию об общих результатах исследования после его окончания.

Участникам исследования гарантируется конфиденциальность. Имена в интервью и некоторые другие данные при написании работы будут изменены.

С уважением, магистрант ВШЭ, программы «Системная семейная психотерапия» и приемная мама Янюк Татьяна

Приложение B

Текст интервью Platt L.F., Scowron E.A. The family Genogram Interview (2013) на русском языке

Интервью для построения семейной генограммы

Общая демографическая информация

— имена — возраст — дата заключения брака, время знакомства, начала отношений — дата развода (если был) — даты рождения детей — Какие из ваших детей приемные? — даты повторных браков (если были) — кто из членов семьи проживает на одной территории — национальность — образование — профессия — вероисповедание

  • Какие из перечисленных ниже событий, происходивших в вашей семье, вы считаете значимыми?

потеря или смена работы

смена места жительства

несчастные случаи —

болезни

выкидыши или другие проблемы при беременности

разводы

изменение финансовой ситуации семьи

Когда эти события происходили?

  • Происходили ли в вашей семье смерти близких? Когда?
  • Как менялись отношения в вашей семье с течением времени?

Дисфункция одного из супругов

  • Оцените ваше физическое здоровье
  • Оцените здоровье Вашего супруга
  • Были ли какие-нибудь проблемы со здоровьем у членов вашей семьи?

Какие?

Когда появились эти проблемы?

Есть ли на данный момент?

  • Как вы оцениваете Ваше эмоциональное благополучие?
  • Как Вы оцениваете эмоциональное благополучие Вашего супруга?
  • Были ли в Вашей семье какие-либо эмоциональные или психические проблемы со здоровьем (депрессия, хроническая тревога, что-то еще) в прошлом или есть сейчас? Да Нет

Если были, то какие? Длительность проблемы.

  • Насколько вы удовлетворены тем, как устроены другие сферы Вашей жизни, такие как:

Социальные контакты

профессиональная сфера

общение с друзьями

  • Насколько Ваш партнер удовлетворен тем, как устроена эти же сферы его жизни?
  • Были в вашей семье такие социальные проблемы как алкоголизм, наркозависимость, проблемы с правоохранительными органами?

Да Нет

Если были, то какие?

Продолжительность проблемы

  • Как часто проблемы со здоровьем вносят напряжение в ваши супружеские отношения?
  • Насколько Ваше проблемы со здоровьем влияют на вашу активность и ежедневные дела?
  • Насколько проблемы со здоровьем Вашего супруга влияют на его активность и ежедневные дела?

Информация о детях

Проекция тревоги на ребенка

  • Расскажите подробнее о ваших детях, какие они?
  • Расскажите с какими задачами и трудностями Вам приходилось справляться при воспитании детей?
  • Как справляется ваш ребенок в школе или детском саду?
  • Как себя ведет ваш ребенок со сверстниками?
  • Как ваш ребенок ладит со своими братьями и
  • Кто проводит больше времени с детьми?
  • Как часто вы проводите время все вместе, всей семьей? И как вы его проводите?
  • Какой из ваших детей беспокоит вас больше всего? Почему?
  • Какой из ваших детей беспокоит больше всего вашего супруга? Почему?
  • О ком вы беспокоились меньше всего? Почему?
  • Какой родитель ближе к каждому ребенку?
  • Насколько ваши взаимоотношения с детьми влияют на ваш брак?
  • Как часто с супругом вы ссоритесь, когда распределяете родительские обязанности?

Ваш партнер/ супруг утверждает/жалуется, что вы поглощены детьми?

  • Когда вы общаетесь со своим супругом, насколько часто разговор заходит о детях?
  • Как часто у вас возникают разногласия по поводу детей?
  • Как часто окружающие говорили, что что вы очень заботливый, опекающий родитель?
  • Как часто вы слышали такое же мнение о своем супруге?

Как изменились ваши взаимоотношения с появлением детей?

  • Что бы сказал ваш супруг о том как изменились ваши отношения после появления детей?

Вопросы приемным семьям

  • Форма устройства ребенка в семью
  • Как и почему возникло желание взять приемного ребенка?
  • Кто был инициатором?
  • Обсуждали ли вы эту идею со старшими детьми? Как они ее восприняли?
  • Как долго вы шли к осуществлению вашей идеи?
  • Что приемный ребенок принес нового в вашу семью?
  • Допускаете ли вероятность того, что в Вашей семье появится еще приемные дети?
  • Как изменились супружеские отношения после появления приемного ребенка в вашей семье?
  • Придал ли приемный ребенок особый смысл и содержание вашей жизни, жизни вашей семьи?
  • Как складываются отношения с приемным ребенком у всех членов семьи?
  • С кем из семьи у приемного ребенка чаще всего возникают конфликты и по какому поводу?
  • С какими трудностями вам приходилось справляться в период адаптации?
  • Были ли или есть проблемы со здоровьем приемного ребенка?
  • Какие усилия вы предпринимали, чтобы справиться с этими проблемами?
  • Знает ли ребенок о своей приемности? (Как и когда он узнал об этом обстоятельстве своей жизни?)
  • Поддерживает ли ваш ребенок и ваша семья связь с биологическими родителями?

Информация о супружеских отношениях

  • Расскажите подробнее о ваших взаимоотношениях с супругом/партнером? На что похожи ваши отношения? Какой образ возникает, когда вы думаете о них?

Супружеские конфликты

  • Как часто вы и ваш супруг/партнер конфликтуете или расходитесь во мнениях?
  • Опишите характер разногласий и трудностей во время конфликтов между вами.
  • Как конфликты обычно начинаются и как заканчиваются?
  • Кто по-вашему инициатор конфликта?
  • Кто первый мирится?
  • Довольны ли Вы тем как разрешаются ваши конфликты?
  • Насколько тяжелы конфликты по последствиям? Как сильно и долго вы переживаете после них?

Супружеская дистанция

  • Как часто вы проводите время вместе с супругом без детей?
  • О чем вы чаще всего разговариваете с супругом?
  • Как часто вы вдвоем обсуждаете с супругом что-то личное?
  • Есть ли проблемы, о которых вы вообще не говорите? Назовите их.
  • Как часто Вы чувствуете себя так, что Вам хочется избежать разговора о своих чувствах и мыслях с вашим партнером?
  • Как часто вам хочется побыть наедине, без вашего партнера?
  • Как часто вы с вашим партнером предпочитаете на время отдаляться друг от друга?
  • Как часто вы чувствуете, что в ваших отношениях существует эмоциональная дистанция?
  • Как давно у вас такие отношения?

Приложение C

Интервью с приемной матерью. Семья (7)

Ольга: То есть, если это касается какого-то конкретного аспекта, то это все планируется каким-то образом, так или иначе. И этот аспект всегда осуществляется. Но в любом случае какие-то планы на это строятся, да? Там на покупку квартиры ребенку, на смену места жительства, на смену работы, на решение — там работаю я или не работаю я. То есть, это все равно какие-то такие… Я, наверное, более независимая, потому что я кто-то себя больше, наверное… Ну, я посвободнее в этом смысле. Я могу выбирать себе, сколько я работаю, когда я работаю, с кем я работаю. Сергей — нет, конечно. То есть, с недавних пор, вот как он ушел на пенсию, у нас вся семья фактически на нем держится, на его финансовом, так сказать. Он обеспечивает. До этого у нас такие качели были — то он, то я. То есть такого какого-то не было. Какие еще значимые события? Ну, понятно, что рождение детей. Вот… Что еще? Принятие детей. Валя у нас появилась. Там смерть бабушки. Потом вот еще мы решили ребенка взять. Конечно, из последних ужасных событий — это то, что мы отдали, конечно, Полину. Я не знаю…

Дашина болезнь. Вот. Но уже, знаешь, видимо какой-то прошел какой-то этап, знаешь, уже какое-то смирение наступило с Дашиной болезнью. То есть ты уже просто делаешь и делаешь, и делаешь то, что нужно делать. Уже не задумываешься там ни о чем. Вот я не знаю, почему, но видимо это какое-то уже самосохранение психическое. Дашина болезнь конечно. Ну, знаешь, мы больше строим себя, наверное, на какой-то позитивный, да? То есть, мы детям строим планы, мы помогаем строить им эти планы и как бы вписываем какие-то вещи, которые от нас зависящие. То есть, например, Машке квартиру купили рядом там с училищем. Теперь мы планируем купить ей нежилое помещение, чтобы она могла открыть себе песочную студию. Вот. То есть, насколько мы можем их поддержать, настолько мы их поддерживаем, да? То есть, Сашка там учится. Ну, соответственно, насколько мы его там можем поддерживать, настолько мы его поддерживаем. То есть, нужно там ему что-то купить, там приобрести, я не знаю, помочь ему чем-то, то есть это не обсуждается. Вот. Точно так же там и Варино благополучие. То есть, вот сейчас я думаю, что, наверное, будем школу менять, судя по всему, учителя. Потому что у меня такое впечатление, что ребенку с ней некомфортно. Ребенок пока этого не понимает, но поскольку вот это часто: «Я не сделала, потому что я боялась, что меня будут ругать, что я сделаю неправильно». Мы, наверное, больше ориентированы на детей, чем друг на друга и на какие-то такие вещи. Все, что теперь уже созидается материальное, это все уже делается для них. Супружеская дистанция

Татьяна: Были ли какие-либо проблемы с беременностью, аборты, выкидыши?

Ольга: Да. Не совсем выкидыши. То есть, я забеременела странным образом, но никто у меня не взялся беременность, собственно, наблюдать, потому что у меня были противопоказания к вынашиванию. Сказали, что «у Вас будет стопроцентный разрыв матки».

Татьяна: Это когда было?

Ольга: Это было, Дашке было три года. Значит, это был 2004-й. И мне делали аборт. Репродуктивные проблемы Причем нельзя сделать мини. Значит, там сказали, что «мини ваши органы внутренние не выдержат, вам тогда придется все там удалить нафиг». Сделали таблетированный аборт.

Татьяна: Это на каком сроке?

Ольга: Это было где-то, наверное… Не знаю, совсем маленький. Потому что до шести недель он делается. Вот это тоже для меня. Вот это для меня было, конечно… Это для меня было горе. Вот у меня, наверное, было два таких вот страшных каких-то… Нет, не два, наверное, больше, конечно. Самые — это вот аборт, это Дашкина болезнь, это смерть бабушки и вот возврат Полины.

Татьяна: А бабушка в каком году умерла? Это мамина мама?

Ольга: Да. В 2012-м. Нет, не в 2012-м. Потому что мы (неразборчиво, 00:04:35).

В 2010-м. В 2011-м Дашка заболела.

Татьяна: Даша когда заболела?

Ольга: В 2011-м.

Татьяна: Что-то еще?

Ольга: Нет, наверное.

Татьяна: Как менялись отношения в вашей семье с течением времени? Такой очень общий вопрос.

Ольга: У нас очень долго с Сергеем были удивительные романтичные отношения. Удивительные просто. Вот. Это продолжалось, наверное, лет пять. Лет пять он мне каждый день дарил цветы Динамика изменения дистанции (ну, если не каждый день, то через день).

Татьяна: Это уже была Даша?

Ольга: Да, это уже была Даша. Вот, и он всегда мне делал какие-то дорогие подарки. Украшения мне дарил. Но вот так, к слову сказать, например, он мне там купил, по тем временам это было очень круто, он мне купил часы за тысячу долларов, подарил мне. Швейцарские, настоящие. Мне хотелось настоящие себе. Я, кстати, до сих пор ношу. Качество, да? 16 лет. Я их не снимаю никогда. Я в них и полю, и в море плаваю, и все в них делаю. Ну, мог какие-то мне там дарить украшения дорогие. Ты знаешь, потом случилось так, что он мне изменил. Стрессор семьи.

Татьяна: Еще одно значимое событие.

Ольга: Да. Видимо я его как-то так стерла из памяти. Я ему предложила уйти, Динамика изменения дистанции собрала ему вещи, но он не ушел, конечно. Но после этого все разладилось. Это начались какие-то ссоры, какие-то там выяснения отношений. Потом наступил… Но это не один даже год было, это было, наверное, больше.

Татьяна: Эта значит, измена произошла, когда Маше было года три, да?

Ольга: Ну, да, наверное, как-то так. Но, может быть, это было и больше, и, может быть, они были и раньше, эти измены, но, по крайнее мере, это было то, что я, ну, то, что для меня это было понятно, к сожалению. Я, может быть, спокойно бы как-то с этим жила, если бы я об этом не знала. И вот после этого, ты знаешь, он жил своей жизнью, я жила своей жизнью. Динамика-увеличение дистанции

Татьяна: А как? В чем это проявлялось?

Ольга: Вот прям в этом и проявлялось.

Татьяна: У него своя личная жизнь была? Или это просто такая…

Ольга: Соседские такие отношения, понимаешь? Как-то даже я бы сказала…

Татьяна: На расстоянии друг от друга?

Ольга: Да. Увеличилось, естественно, расстояние, да, вот и личные. А потом, знаешь, через какое-то время я вообще очертила границы — был он и были мы. И, наверное, все пришло бы к разводу, если бы он не уехал в командировку на два года. Динамика Увеличение дистанции Разрыв

Татьяна: В каком году?

Ольга: Ой… В 2011-м Машка, да? В 2010-м он уехал. Или в 2009-м. Ну, как-то так. Он уехал в командировку, и два года он жил отдельно. Собственно говоря, ну, наверное, это мне было легко. У меня выстроена была абсолютно… Мы уже строили дом. Точнее, я его строила.

Татьяна: Вот этот?

Ольга: Да. Я тут со всеми узбеками тут бодалась. Он приезжал только на выходные. Тут какие-то, что-то тут корректировал, что-то там…

Татьяна: Но все равно какое-то участие в семье его было, да?

Ольга: Было, конечно. Но это было материальное какое-то участие, ну, по благоустройству, да? Ну, и, собственно, дети. Уменьшение дистанции А все остальное, в общем, не очень-то его касалось. Потом через какое-то время, ты знаешь, я так понимаю, что он периодически загуливал, потому что я это видела. Но мне, честно говоря, было фиолетово. Я от него не загуливала, поскольку… не потому, что я не могла этого делать или у меня там не было возможности, скажем так. Может быть, возможности и были, но я не считаю для себя возможным по какой-то причине, не знаю, по какой-то внутренней причине. Мне кажется, что если это достойный мужчина, то надо за него как-то, надо с ним как-то, наверное… Это не должны быть какие-то прятки, понимаешь, по чужим квартирам. Для меня это унизительно. Понимаешь, или это отношения, или это не отношения. Это не значит, что на мне жениться нужно, но я не готова скрываться в отношениях. Вот скажем вот так, вот такая у меня позиция. То есть, если я сплю с этим мужчиной, то я не должна его стеснятся или он меня стеснятся, и мы не должны прятаться.

:10:00

Тогда как-то так. А через какое-то время, в последнее время я могу сказать, что он во мне нуждается. Понимаешь, несмотря на все там свои какие-то загулы и выгулы. То есть, уже когда дети выросли, наверное, стало понятно, что я могу реально исчезнуть из его жизни, то есть меня уже ничего не держит, и я ему стала, по-моему, очень нужна. Уменьшение дистанции

Татьяна: А когда ты это поняла, что ты ему стала нужна?

Ольга: Наверное, где-то год назад. Потому что у меня такое впечатление, что ушло вот это, знаешь, вот это вот прыгание такое вот несерьезное с какими-то друзьями, там какие-то зависоны, понимаешь, с какими-то телками, скажем так. Понимаешь? А, собственно говоря, а не к кому обратиться-то больше, понимаешь? Мама умерла, с папой он не общается. То есть, если он позвонит папе, то, значит, они там имеют какую-то там, ну, такую светскую беседу. Папа, к слову сказать, ни разу не приехал, не навестил даже нас, когда Маша заболела. Он Машу так и не видел ни разу. Хотя он живет вот здесь три остановки на электричке. То есть, это не то, что там какой-то заморский край.

Татьяна: То есть с папой отношения порваны давным-давно?

Ольга: Да-да. И вот окончательно. То есть, здесь, в принципе, я никогда не лезла, но здесь я сказала, я говорю: «Ты знаешь, если твой папа захочет нас навестить, ты мне скажи, пожалуйста — я какие-то дела себе запланирую, и меня дома не будет». Ну, я не хочу его видеть, потому что, на мой взгляд, это какой-то прям… Я даже оценку не могу дать, понимаешь? Почему не навестить родную внучку, при этом воспитывать двух чужих внуков. Не то, что мне это нужно. Но мне обидно за ребенка. И, собственно говоря, наверное, он Машу-то и не узнает. Он ее помнит, она была тогда в классе пятом, а сейчас уже Маше, извините меня, уже в училище учится. Ну вот. Поэтому сейчас, я думаю, что у него, наверное, нет уже ни загулов. Я не знаю, может быть, там уже это, конечно. Но секса у нас нет уже, наверное, лет 7.

Татьяна: А вот то, ради чего ты с ним остаешься, как это можно назвать вообще? Ради чего тогда вместе? Вот он в тебе нуждается. А тогда что тебя с ним связывает?

Ольга: Ты знаешь, до какого-то момента он мне не мешал жить. То есть, ну, как тебе сказать? Он не уходил, он говорил, что «я не уйду, здесь мои дети, здесь, собственно, мое жилье, идти мне некуда», и, в общем-то, покинуть дом, в который вложены все мои, в общем-то, и бабушкины там сбережения — бабушкина квартира, бабушкин пай. «И, — говорит, — здесь бабушкина квартира, бабушкин пай, и моя квартира, его мамы квартира». Больше у нас ничего не было, собственно говоря. И выгнать его отсюда куда-то — ну, а куда я его выгоню? Понимаешь? Потому что, где он должен — под забором ночевать? Это первое, да? У него отдельная комната здесь на первом этаже. У меня вторая над ним. Дистанция. И мне куда-то уходить — ну, а я куда пойду? Ну, я могу уйти к родителям, понимаешь, а чего, собственно говоря, ради? Я строила это все для того, чтобы у одного ребенка была отдельная комната, у другого ребенка была комната. Потом там у нас Варвара появилась. Почему, собственно говоря, я должна как-то умолять вообще и как-то вообще ломать планы из-за того, что он там с кем-то спит, понимаешь? То есть, из-за того, что у него свои какие-то там планы, так сказать, в плане секса, и почему это должно отражаться на нас, понимаешь? Никак не должно отражаться. Пожалуйста, живи, ради Бога. И у меня была такая четкая граница между ним и мной. Дистанция Но при этом при всем, знаешь, при этом при всем я тебе скажу, что надо сказать, что когда у нас появляется… Ну, допустим, если у него есть возможность заработка (не как он там, в командировке, где ему самому едва хватало, когда он приезжал, я ему еще свои деньги давала, которые я зарабатывала), то он всегда кладет эти деньги в общий, то есть как бы мешок. У него если есть заначка, то я уверена, что она небольшая, только на какие-то свои там… Ну, у мужчины должны быть свои деньги. Так, в общем, вот в этом смысле, то есть, он никогда не… Он, мне кажется, нас не дистанцировал. Инициатор сближения. Но у него такой характер сложный, поэтому, в общем, знаешь… И на какой-то момент я его просто вот…

Татьяна: А в чем сложность характера?

Ольга: Он очень противоречивый человек. Понимаешь, он может сказать: «Нет, я никуда не поеду. Я устал, там все дела. Я что там должен каждые выходные ездить там к Саше? У меня нет сил вообще».

:15:07

И через два часа он собирается, садится за руль, мы все едем. Понимаешь, до этого он там сидел гундел, что он там ничего не может, что он устал, у него два выходных, он хочет отдохнуть. Я говорю: «Да ради Бога». Я говорю: «Пожалуйста, сиди, отдыхай».

Татьяна: Однако же не наоборот. Было бы хуже, если бы пообещал, а потом не поехал.

Ольга: Ну, может и наоборот быть. Абсолютно с таким же… То есть, он может говорить, что «да, да, ой, как здорово, сейчас мы тут всех соберем». И в день, когда все собираются, он начинает мне гундеть: «Вот они приедут. Нафиг мы их звали». Я говорю: «Слушай, твой друг». Я говорю: «А возьми моих. Мои друзья ко мне вообще редко приезжают, раз в пять лет. Социальное функционирование Потому что у меня все друзья заняты». У меня подруги такие, понимаешь, с которыми можно встретиться раз в году. Год можно собираться, что-то там спланировать. Просто некогда. То есть, и так тоже может быть. Очень, знаешь, непредсказуемый. То есть, он может пойти, сказать: «А давайте вот купим Маше телефон за 23 тысячи». Понимаете? Вот если бы я была, конечно, мы бы не купили телефон за 23 тысячи. А с папой пошел, купил телефон за 23 тысячи. На фига он нужен за 23 тысячи, не знаешь? Я не знаю. Причем даже, знаешь, что удивительно, что и Маша не знает. То есть, не то, чтобы Маша там стояла и говорила: «Давай-давай. Мы не будем вот это дешевый покупать, а купим вот этот за 23». Понимаешь?

Татьяна: Он хотел порадовать Машу.

Ольга: Наверное.

Татьяна: Да.

Ольга: Но при этом, например, я говорю: «Давай купим шатер за 10 тысяч», а он говорит: «Ты с ума сошла? У нас же уже был шатер». В чем логика, объясни мне, что был шатер и нужен снова шатер, и почему эти два шатра как-то между собой связаны, судьба этих двух шатров? Мне непонятно.

Татьяна: В общем, у него какие-то другие представления?

Наталья: Да, отличные от меня. Разность взглядов Дистанция

Татьяна: Ценности, да.

Ольга: Но я, собственно говоря, не спорю. У меня когда будут свободные 10 тысяч, я куплю шатер.

Татьяна: А как ты можешь оценить физическое здоровье ваше (тебя и Андрея)?

Ольга: Как среднее. Ты знаешь, ни он, ни я, в принципе, за здоровьем не следим. Наверное, это плохо.

Татьяна: А есть какие-то такие вот прям серьезные проблемы?

Ольга: У него гипертония. Но мы как-то справляемся с этим. То есть он понервничает. Я ему пиявок каких-то ставлю время от времени. Сейчас он на диете сидит. Собственно, и я так же. Потому что… Ну, я не знаю, почему. Я не могу тебе сказать. То есть болеть я не готова, конечно. Функционирование

Татьяна: А когда у него появилась гипертония?

Ольга: Так как второй степени… Вообще она у него всегда была. Он всегда был к ней предрасположен. Но второй степени у него уже, наверное, года два.

Татьяна: Как вы оцениваете свое эмоциональное благополучие?

Ольга: Ты знаешь, вот на сегодняшний день у нас с ним, по-моему, очень хорошие отношения.

Татьяна: Не общее, а вообще вот лично твое, и как ты оцениваешь, например, его эмоциональное благополучие?

Ольга: Мое эмоциональное благополучие?

Татьяна: Да.

Ольга: Ты знаешь, Таня, я как-то научилась это свое эмоциональное благополучие разделять.

Татьяна: Разделять?

Ольга: На лично мое благополучие эмоциональное и моя эмоциональность с близкими. То есть, это два разных благополучия, скажем так. Если это мое личное, то чаще это, наверное, неблагополучие. А если это касается…

Татьяна: А в чем проявляется это неблагополучие?

Ольга: В страхе.

Татьяна: Что это?

Ольга: В какой-то, знаешь… Как тебе сказать… Неудовлетворенность собой, в первую очередь. Наверное, вот как-то после психолога, наверное, как-то захотелось себя в какой-то порядок привести, но на это катастрофически не хватает времени. Я понимаю, что это где-то желания не хватает, но уже даже теперь, может, и желание есть, но времени все равно я никак не могу выстрелить в этот вот, себе как-то выкроить его. А если это, конечно, семейства, то однозначно я счастливый человек. Функционирование

Татьяна: То есть, за счет вот этих вот отношений в семье это…

Ольга: Да. Но прежде всего, конечно, с детьми.

Татьяна: Приносит какую-то радость, да? Удовлетворение.

Ольга: Вот именно дети. И ты знаешь, даже в каких-то, допустим, вещах я за них радуюсь больше, чем за себя, понимаешь? То есть, я когда вижу, что вот мой ребенок поступает так, и мне бы хотелось, чтобы он так поступал. Где-то внутри я понимаю, что вот он молодец. Даже, если я с этим не очень согласна. Проекция

:19:58

Ольга: То есть, допустим, я, может быть, не хотела бы, чтобы он карьеру там военную выбирал, но вот он ее выбрал, да, и поступил. Вот. И он не жалуется мне, не скулит, не пищит, не говорит, что я там домой хочу или там еще что-то такое — вообще. Хотя я думаю, что ему очень тяжело, потому что он хороший домашний такой мальчик. И ему, я думаю, что там очень трудно, вот. И мне, конечно… Ну, мне это нравится, потому что я понимаю, что у меня парень растет — мужик, а не сопля голландская, понимаешь, которая будет там виснуть на жене. «Ой, не могу больше». Поэтому…

Татьяна: А если оценивать эмоциональное состояние Сергея, как он себя чувствует, как ты думаешь?

Ольга: Я думаю, что ему… У него, наверное, где-то такие же, наверное, ощущения (даже, может быть, еще хуже, чем у меня).

Потому что у меня есть какие-то подружки, есть какие-то…Функционирование Ну, кому я могу пожаловаться. Я могу позвонить и сказать: «(Неразборчиво, 00:20:58), слушай меня». Вот это, значит, надо меня просто меня выслушать и ничего не говорить. Понимаешь, так. Ну, и у меня там точно так же. У него нет таких друзей, и ему приходится… Со мной он не может говорить о своих проблемах, если это только не рабочие проблемы, потому что он трудоголик. О личных каких-то своих проблемах он говорить со мной не может. И мы с ним даже не обсуждали то, что отдали Полину, вот. Я думаю, что он еще до сих пор это все внутри себя так все это крутит и вертит. Вот, он с самого начала… Да, я как предатель. То есть я там пыталась как-то, ну, развернуть эту ситуацию. Я вообще его пыталась максимально оградить от этой ситуации. Дистанция

Татьяна: Его?

Ольга: Его. Вот. Даже мне было его жалко. Я понимала, что для него это будет… Плюс он еще для себя какой-то перенос сделал, потому что его маму отдала бабушка в детский дом.

Татьяна: Его?

Ольга: Да. Вот. То есть у них было трое детей. У них была достаточно обеспеченная семья. Они жили на Соколе. Вот… И брат, получается, мамин, да? То есть это его дядя родной, он был директором… Помнишь, там был какой-то часовой завод на Соколе? Вот.

Татьяна: Нет, я же не местная.

Ольга: Там даже Часовая улица… Вот там был когда-то какой-то сумасшедший завод часовой (и еще какой-то там был).

Вот он там был директором этого завода. То есть, надо сказать, что это была не какая-то там семья забулдыг. По какой причине отдали маму — непонятно. Но маму отдали (сдали) в интернат. Она там выросла, вот, отучилась и вот, собственно говоря, она не общалась со своей семьей, хотя она и ездила на похороны мамы. Мама приезжала к ней, алименты там с нее требовала, там, в общем-то… Ну, это я так из каких-то там рассказов знаю. Вот. И он сказал, что: «Я никогда не думал, что я смогу также отдать ребенка». То есть, я думаю, что для него это еще было труднее даже, чем для меня. Потому что то, что он всю жизнь осуждал, понимаешь, получается, что он сам вляпался в такую же историю.

Татьяна: Вы вот не делились, да, своими переживаниями?

Ольга: Вот он мне один раз это сказал, и я поняла, что внутри него вообще полная задница, понимаешь. И что с этим делать… Нет, он мне не жаловался никогда. Он не будет это обсуждать. Дистанция, табуированные темы Я ему предлагала психологу сказать, но он сказал, что: «Нет, мне не нужно ничего».

Татьяна: Ну, то есть, есть какие-то вещи, о которых трудно говорить.

Ольга: Он вообще интроверт, и он вообще не готов себя с кем-либо обсуждать. Даже со мной. А больше ему, собственно, и не с кем поговорить.

Татьяна: А было ли когда-то так, чтобы он чем-то делился, какими-то там своими переживаниями?

Ольга: Совсем прям переживаниями, наверное, нет. Но какие-то вещи говорит, но очень дозированно. Он может со мной поделиться какими-то производственными, но своими какими-то переживаниями — нет, не делится. Уменьшение дистанции

Татьяна: А были ли какие-то в вашей семье такие психологические, эмоциональные проблемы: там депрессия, тревога, что-то, что-то такое.

Ольга: Алкоголь был в нашей семье. Функционирование

Татьяна: Алкоголь?

Ольга: Да.

Татьяна: И в каком году? У кого? У Сергея?

Ольга: Ну да, естественно. Вот… Ты знаешь, наверное, это было с самого начала. Просто сначала я этого не замечала. Вот…

:25:00

Потом какие-то такие вот загулы. Не то, чтобы он там на недельные запои уходил, но, грубо говоря, там пятница-суббота мы всегда «под шафе». Функционирование

Татьяна: Но это не запой, это просто…

Ольга: Не запой, да. Но это мог быть, например, какой-то День рождения, и мы можем там до четырех утра там просидеть и прийти никакие вообще, припарковаться в соседний двор. Понимаешь, там, не знаю… Я сначала с этим боролась, потом плюнула. Теперь мы тоже любим выпить, но у нас уже как бы и здоровье не то. Но нет-нет, но мы нажираемся. Прямо вот нажираемся до беспамятства, вот просто…

Татьяна: Ну, это такой способ…

Ольга: Разрядки.

Татьяна: Снятия… Да, разрядки, напряжения.

Ольга: Да, я, конечно, понимаю, но и ты сама понимаешь, что это, в общем, плохой способ для всех.

Татьяна: А насколько ты удовлетворена вот тем, как устроена твоя жизнь вне семьи? Там какие-то друзья, общение, профессия.

Ольга: У меня, собственно говоря, семья и профессия. У меня друзей-то и нет. Вот. У меня, наверное, скорее, наверное, все друзья и подруги — это то, что тоже каким-то образом раззонировано, то есть там по работе, кто-то там еще по каким-то вопросам, кто-то там звонит какие-то там, не знаю, пиявки, кто-то там еще что-то… Ну, то есть, это, как правило, люди, которым от меня что-то нужно. Бескорыстного друга у меня, наверное, нет. Функционирование Вот. То есть, это все равно какие-то интересы. Это не хорошо и не плохо. У нас, наверное, жизнь сейчас такая просто. Просто дружить вот как-то некогда.

Татьяна: И у Сергея мир примерно так же, да, тогда получается?

Ольга: Ну, у Сергея, наверное, есть там… У нас вот был, наверное, один вот общий друг, он, к сожалению, умер. А так… Ну, Сережка, крестный Дашкин, они вот приезжают, но тоже крайне редко видимся. Раз в году — это вот максимум. Бывает, что даже раз в два года. Ну, созваниваемся, как-то так поддерживаем отношения. Вот. А так, чтобы вот у меня была какая-то подруга, которой бы я могла позвонить и все там рассказать, у меня такой нет подруги. Я даже маме, наверное, сейчас не все расскажу. Вот.

Татьяна: В общем, тоже…

Ольга: Скорее всего, да, я это буду сама как-то переваривать.

Татьяна: Как ты думаешь, насколько вот проблемы со здоровьем, они влияют на ваши супружеские отношения?

Ольга: Наверное, никак. Функционирование

Татьяна: Никак, да?

Ольга: Да, единственное, что меня удивляет, это, если я беспокоюсь о его здоровье, то ему, по-моему, совершенно фиолетово до моего.

Татьяна: А как на ежедневные дела влияют проблемы со здоровьем?

Наталья: Ольга: делаю и все это лопачу. Если я не могу, то я просто забиваю на все. Но как только я могу — значит, на меня все это наваливается снова. То есть…

Татьяна: Ну, можно сказать, что особо не оказывают, да?

Ольга: Нет.

Татьяна: И следующий блок вопросов о детях. Расскажите подробнее о ваших детях. Какие они?

Ольга: Они все три — разные. Вот. Если… И я их всех очень люблю, и всех троих по-разному, вот. Совершенно какие-то необычные отношения с сыном. Они какие-то, понимаешь… Он меня чувствует вот прям… Вот прям чувствует меня, понимаешь: мое настроение, мои какие-то… «Ты грустная», вот. Мы с ним очень связаны, я очень скучаю без него, вот. Мне за него страшно. Ну, и, конечно, за всех страшно. Слияние проекция

Татьяна: А страшно-то почему?

Ольга: Ну, потому что… Потому что у него военный ВУЗ. И судя по всему, мы идем к войне. И в ВУЗе их также позиционируют и готовят уже, в принципе, на то, что, скорее всего, будут какие-то у нас тяжкие времена.

Татьяна: Да, это страшно, правда.

Ольга: Да, и, конечно, когда… Мне не страшно за себя, я не боюсь за себя, я боюсь за детей, естественно, как любой, наверное, нормальный родитель. Проекция И мне, конечно… Он меня утешает, он говорит, что: «Ты не должна так думать! Я не буду мясом. Я буду в штабе. Или не в штабе, но я хотя бы… Если это безобразие нельзя остановить, я его возглавлю». Вот. Но это все, конечно, понятно, и в этом есть, наверное, какая-то логика, но, в общем, все равно вот какой-то прям жуткий страх за сына. Проекция У меня всегда за него был страх. Я его оставляла маленького, потому что я работала, он с няней оставался. И у меня вот это все время перед ним, что я ему чего-то не додала, чего-то я ему должна, конечно. Я ему дала вот все: всю себя, всю, что только можно было. Проекция Дети получали все трое, получают максимум вообще, все, что только будет возможно им получить от этой жизни, они получают все вот, на мой взгляд.

:30:08

Все, что они хотят, чем бы они ни хотели заниматься, они занимались. Пробовали всё, мне кажется, то есть я никогда не сказала: «Нет, вы не пойдете, там, на это занятие, потому что там, потому что…». Хотите — идите. Хотите туда — идите туда. Хотите туда съездить — да, давайте соберемся и съездим. Если нет какой-то возможности — значит, мы, опять же, составляем какой-то план, и говорим, что мы не можем сейчас, но мы сможем, не знаю, там через год. Поэтому в этом смысле, конечно, для детей, наверное… Собственно, мои родители так же меня воспитывали, то есть в меня вкладывалось все, что только можно было. И я, наверное, получала лучшее. По крайней мере, они к этому стремились. Но лучшее, так сказать, из наших возможностей. Ну, собственно, и я так же, наверное, со своими детьми живу. Дашка немножко другая. Она более интроверт, она более независима, она более равнодушная. Хотя, может быть, она… Она, как папа, такой интроверт: все только в себе. Отношения в треугольниках Себя она обсуждать тоже не готова ни с кем. И я у нее вызываю сейчас больше раздражение какими-то своими замечаниями, чем понимание. Если в Сашке это уже понимание моих там каких-то истерик, что мне страшно, и какое-то снисхождение уже для меня, вот, то Дашка еще до этого не доросла.

Татьяна: Она не доросла или она, может, просто другая? Саша когда до этого дорос? Или с ним всегда так было?

Ольга: Ты знаешь, нет. Мне кажется, он какие-то вещи, допустим, которые я просила делать, я ему объясняла, почему я прошу позвонить мне с Савеловского, почему я прошу позвонить мне там с Бауманской, то есть со всех этих точек, на которых он делает пересадки. Я ему говорила: «Тебе это не стоит ничего, а мне это стоит душевного спокойствия». С какими-то вещами он просто соглашался, просто делал их потому, чтобы… Ну, просто, чтобы я не беспокоилась, действительно, потому что ему это ничего не стоит сделать. Но он-то беспокоится обо мне в этом смысле. Проекция Но вот Даша, например, на этот счет особо не парится. То есть, если она уехала, она обещала позвонить — это совершенно не значит, что Карлсон позвонит, понимаешь? Вот это даже скорее не значит, что она позвонит. А дозвониться до нее — это уже твоя задача, понимаешь? То есть, она больше ориентирована на себя. Такой больший эгоист, чем Сашок. Например, вот девчонок когда взяли, я говорю: «Слушай, они совершенно не помещаются в этой комнате». Он говорит: «Мам, возьми мою, а я перееду в их комнату». А я когда Дашке говорю: «Маш, а может, в твою комнату (у нее две комнаты спаренные).

Может, — я говорю, — ты нам свою отдашь?». Она сказала: «Нет». Она одна живет в двух комнатах. А девочки жили вдвоем в одной комнате. Для нее как бы раззонировать те две комнаты было бы удобнее. Она сказала: «Нет, я только в своих комнатах сделала так, как мне все нужно». У меня вот это вызывает недоумение, потому что я бы, скорее всего, тоже свою комнату отдала, и Сашка свою комнату бы отдал. А Даша — нет. Вот она так… У нее свое — это вот свое. А на своих интересах она вряд ли подвинется ради каких-то чужих интересов.

Татьяна: А Валя?

Ольга: А Валя — это вообще чудо! Она очень позитивная, она очень добрая, она очень открытая.

Татьяна: Я заметила.

Ольга: Она настолько, как тебе сказать… Она настолько хорошая девочка. Она всегда со всеми готова поздороваться, она всегда спросит, как ты себя чувствуешь. Она может сказать: «Ой, как мне жалко там эту собачку. Давай мы ей поможем». Там по телевизору если детки, она: «Мамочка, ты же же отправила 100 рублей этой девочке?». Понимаешь, она вот такой… Она растет в абсолютной вот атмосфере вот того, что ее любят все. И ее реально все любят. Сашка ее просто обожает, понимаешь. Вот вообще с того момента, как только мы ее взяли, вот у них какие-то вообще особые отношения. Отношения в треугольниках

Татьяна: С Сашей именно, да?

Ольга: Да, именно с Сашей. Видимо, потому, что там был брат тоже старший, который за ней там приглядывал худо-бедно, потому что тоже маленький был. И вот. И у них совершенно какие-то… И она по нему скучает, она может заплакать, может сказать: «Я так без него скучаю, я так его люблю». И он — то же самое, он отвечает: «Ты моя хорошая». Он никогда без шоколадки не приезжает. Он там был 10 дней в увольнении, один день он ее забрал, и они ходили целый день. Вот он с ней там гулял, они болтали, играли в какие-то настольные игры. То есть, вот целый день он отдал вот просто ей там. Это вот такой… И мне очень страшно, что вот у меня вот этот вот цветочек теперь выползает, и кому-то она не нравится, там кому-то из учителей. Кто-то там решил, что она недостаточно умна, понимаешь, и «мы ей можем ставить там какие-то плохие отметки».

:35:03

Ей нельзя ставить плохие отметки, она завянет. Ее можно только хвалить. Ей можно только сказать: «Валя, ну, сегодня как-то не очень. Ну, надо это переделать, чтобы это было красиво». Я никогда не говорю, что это плохо. Я говорю: «Надо переделать, чтобы было красиво. Проекция И я с учениками со своими всегда, я никогда не говорю, что «ты плохо написал, надо сделать хорошо». То есть, понимаешь, когда говоришь: «Надо сделать хорошо», — это априори, что ты сделал, мягко говоря, нехорошо. Вот. Я говорю: «Надо сделать очень красиво». Я говорю: «Давай мы с тобой сделаем так красиво». Вот. Ну, как-то, не знаю, в общем. Вот я сейчас на учительницу, я смотрю на нее, и такая, знаешь, перспектива… Она сказала: «Вы не волнуйтесь». Она сказала родителям: «Вы не волнуйтесь», а я всё, я второй день не сплю. Она сказала во втором классе, когда вот оценки: «Они вот получают свои «колы» и «двойки», и это заставит их учиться». Я точно знаю, что моего ребенка «кол» и «двойка» убьет в ней вообще всё, понимаешь. Я в ней растила вот эту вот жажду к знаниям, вот что ей нравится учиться, что она любит учиться, что вот это интересно и что это процесс не нудный, а интересный. Понимаешь, мы, я не знаю, на сто кружков мы там ходим, и нигде она… Она мне редко говорит, что «давай не пойдем». Ну, если там только очень устала. Я говорю: «Может, мы не пойдем на Гео-клуб?». — «Нет-нет, мамочка, пойдем. Я сейчас немножко посижу, и мы с тобой пойдем на Гео-клуб», понимаешь. И мне не хочется, чтобы ее убили этими двойками. А похоже, так, в общем, и будет. И я прям, знаешь, второй день, тут я уже нашла учительницу, наверное, к которой мы уйдем. Ну, я не могу ее отдать на «двойки», понимаешь. То есть, я какую-то самооценку в ней формировала-формировала, понимаешь. И что теперь мы будем делать? Она неуверенная в себе. Она все равно в себе неуверенная. Проекция Каждый день начинается с того, что… Каждый вечер начинается у папы, например, когда приходит, он: «Где моя Валя, моя любимая маленькая девочка, хорошая моя красавица, умница». Вот это вот у нас всегда звучит в семье, понимаешь. Никто никогда не сказал там, что ты там плохо сделала, ты дурочка, там, знаешь, каких-то оскорблений, каких-то таких вот…

Татьяна: Ну, вот у меня такое подозрение, что эти дети, они… все равно у них что-то такое… вот эта неуверенность и вот этот страх неудачи какой-то. Обязательно им надо быть хорошими, обязательно. Если вдруг что-то не так — это всё, это трагедия.

Ольга: Неуверенность… Ты знаешь, я бы даже сказала, не то, чтобы вот у них… А у них хрупкость вот этого ощущения «хорошо». То есть, понимаешь, когда им хорошо, это нужно… Это мое вот личное, внутри меня, то есть как я это в них вижу, понимаешь. Когда родители… Ну, вот мы общаемся, да? Я там несколько… Ну, во-первых, мы в классе да, у нас вот четверо приемных детей в классе (мы общаемся): там двое — двойняшки, да, и были вот мои две. И понимаешь, вот эта вот хрупкость того, что ты у меня самый лучший, ты у меня самый… Вот это делается долго, а ломается прямо за 5 минут, Проекция понимаешь. И как только ему вот сказали, что там какой-то не такой — всё, понимаешь, вот, то есть, такое впечатление, что ребенку отрезали крылья, понимаешь. Вот Валентина Павловна нажала на Полину, сказала ей там что-то такое — всё, она перестала делать. Потом у нее еще это обострение началось, и всё, понимаешь, и ребенок развалился прямо на глазах, понимаешь? А когда начиналось все, когда мы пошли, она, честно говоря, схватывала даже быстрее, чем Валя. Она была более эрудирована, у нее лучше память, вот. Понятно, что у нее там свои какие-то были концепции внутренние, но это никак не влияло на то, что девочка объективно умная, понимаешь? И получается, что умный ребенок просто не ужился с учителем, понимаешь? Вот в образовательном процессе. И всё. И она начала прямо натурально козлить: ушла она там со школы, понимаешь, там еще что-то у них, какие-то у них конфликты были. Проекция. То есть, она не писала ничего. Четыре урока она могла сидеть и просто смотреть на нее. Это тоже вот силу воли надо у ребенка, в принципе, просто. Понятно, что там еще болезнь какая-то еще плюс ко всему. То есть… Да.

Татьяна: С какими задачами и трудностями приходилось справляться в воспитании детей? Вот что вызывало такую проблему и трудность в воспитании каждого ребенка?

Ольга: Ты знаешь, мне даже трудно на этот вопрос ответить. Знаешь, почему? Потому что я с ними общалась всегда, как со взрослыми, как с равными.

:40:00

У нас всегда такие были дружеские отношения. И, наверное, у меня до какого-то, до Сашкиных, наверное, восемнадцати я вообще не помню, чтобы у меня были какие-то сложности в воспитании. Может быть, обсуждалась любая проблема, находилось какое-то решение. Были у нас там какие-то и сложные ситуации: он подрался, нас там ставили на учет в детскую комнату в пятом классе. Он там отбуцкал мальчика, совершенно справедливо отбуцкал. Но вся семья прямо вот, мы его защищали, понимаешь? Мне кажется, что ребенок это ценил, конечно, потому что мы его не ругали. Конечно, я его там отругала, естественно, потом пришел папа, сказал: «Все не так». Говорит: «Правильно побил». Ну, по сути, правильно: там мальчишка какой-то вредный был, злобный, рисовал какие-то фашистские кресты на его линейках. Ну, в общем, наш ребенок не вынес, в общем, это вот такого и взял его отбуцкал.

Татьяна: То есть, вы всегда становились на сторону своих детей, защищали их интересы, и поэтому проблем не было?

Ольга: Ты знаешь, да. И я детям всегда говорила. У нас было одно единственное там… Я им всегда говорила: «Ребят, чем страшнее проблема, тем быстрее надо бежать ко мне. И тем меньше вероятности, что я вас буду ругать». Я говорю: «Скорее всего, — я говорю, — вы получите по полной за неубранную комнату. Но если это действительно какая-то проблема, то есть там как подрался мальчик или еще что, то будьте вообще уверены, что мы просто сядем и будем решать. Будем искать какой-то выход». То есть, дети всегда знали, и мне кажется, что они всегда понимали, что на меня всегда можно опереться — на меня, на папу, на дедушку с бабушкой. То есть семья — она всегда вместе. Это был такой… Но это и сейчас так. Это, в принципе, так и есть. И Валя, наверное, это тоже понимает. Допустим, пусть она там в этом, у нее там не было никаких таких каких-то пока страшных ситуаций.

Татьяна: А как дети справляются с учебой, в школе?

Ольга: Ты знаешь, да, вот еще один момент. Ты знаешь, у меня дети никогда не врут. У нас не принято обманывать, и я их никогда не обманываю. Ну, за исключение там каких-то там, знаешь, смешных каких-то вещей.

Татьяна: Но если им было сказано, что они могут всегда обращаться с проблемой, значит, это такое установлено доверие, когда врать нет необходимости, да?

Ольга: Нет. Абсолютно никакой. Ну, может даже мне, например, рассказать какие-то там вещи, что вот «я там сделала, я знаю, что я там сглупила, но я больше не буду». Мог бы, в принципе, и промолчать, но нет, все равно прошел и все равно рассказал. Поэтому я в свою очередь тоже с ними всегда, в общем-то, достаточно откровенна во всех вопросах. И о каких-то вещах, о которых там, я не знаю, может быть, не принято говорить, я всегда говорю так: «Если наступила какая-то беременность, неважно Дашина это беременность или у тебя там барышня какая-то забеременела, не надо делать какие-то страшные глаза и бежать, листать объявления». Я говорю: «Если есть такое желание рожать, то пожалуйста». — Я говорю: «Мы рожаем, вот мы не против. Ради бога, с ребенком сидите себе. Я все равно работаю. Там учитесь». Я говорю: «Учиться вообще и как бы вот строить карьеру — одно другому не мешает». — Я говорю: «У нас было трое детей. Мы с папой умудрились получить еще: папа — два высших образования, я еще одно высшее образование. Как бы наличие троих детей нам никак не помешало». Поэтому в этом смысле как бы они у нас тоже поставлены в какие-то точки. Если бабушка там моя, например, она считает, что жениться надо после тридцати. Я говорю: «Ну, конечно. Когда уже все — надо жениться. А что ты меня в 20 лет замуж отдала?». Я говорю: «Где были твои… В этот момент твоя концепция дала сбой». Я говорю: «Во сколько хотите, во столько там и женитесь. Хотите, — я говорю, — если ты считаешь, что ты нашел свою барышню — да ради Бога». Но вот тоже, наверное, это немножко необычный на сегодняшний день подход.

Татьяна: А как дети справляются с учебой?

Ольга: А ты знаешь, хорошо справляются с учебой. Но если Сашка больше учится, то Дашка каким-то образом выкручивается. Во-первых, она на домашнем обучении была, и она уже к девятому классу она окончательно обнаглела. Но, тем не менее, знаешь, ходил репетитор по математике (надо же было каким-то образом сдавать это ЭГЕ и все прочее), и я говорила: «Андрей, что там у нас с математикой?» — Он говорит: это между «колом» и «двойкой».

:45:06

То есть это Даша, понимаешь? Она вообще неторопливая. У нее все хорошо всегда, ей все всегда по-барабану. У нее нет никаких проблем. Она говорит: «Мама, что ты заморачиваешься?» — Я говорю: «Даш, если ты не сдашь, как мы с тобой…?». Она говорит: «Мама, я все сдам». И понимаешь, она сдала математику на 4. Она сказала, что у меня не было даже необходимости доставать шпаргалки и калькулятор из ботинка. Понимаешь? И меня там пугали: «Вот, она не напишет. Они там отдельно пишут. Они, значит, сидят — там никакую нельзя достать эту бумажку». Она сказала: «Меня не парит, что я буду одна сидеть в этом кабинете. Даже это будет лучше». В общем, Даша, она вот такая. Понимаешь? Ей надо — она там все дала. Ей не надо — она вообще там забила на все, и все. Понимаешь? Но Даша очень самостоятельная, Даша очень взрослая и очень самостоятельная.

Татьяна: А как дети себя ведут с друзьями, со сверстниками?

Ольга: Ты знаешь, вот удивительно — друзей у нас нет ни у кого. У нас 100 тысяч приятелей. Я не знаю, там невероятное количество друзей Вконтакте, да? Причем это и взрослые, там и эта вот группа такая по устройству бездомных животных.

Татьяна: Но, наверное, это не только вы. Наверное, это вообще особенности этих детей.

Ольга: Не знаю. У меня такое впечатление, что они так же, как и я, знаешь, настолько хорошо внутри семейства, что куда-то идти и с кем-то что-то какие-то личные какие-то строить… Для чего нужен друг? Для того чтобы там что-то обсуждать. Правильно? То есть какие-то интересы, не знаю, какие-то действия, да? Собственно говоря, если что-то куда-то надо — мы все вместе идем. Понимаешь? Обсудить все можно со мной. Границы семьи А сходить потусоваться — вот 100 тысяч приятелей. Съездили они там, пожалуйста, сгоняли в музеон, сгоняли вот они там в Третьяковку с девчонками, с подружками. Но я знаю, что болтать она будет со мной о чем-то, а не с ними. И так она знает, что у нее была какая-то здесь подружка. Вот она поступила и такую нашла себе сомнительную Галю. Она хорошая девочка, Галя, но они абсолютно разные. Даша такая домашняя и такая толстушка, то Галка такая симпатичная, у нее там уже мальчик есть, у них там какие-то такие уже отношения с этим мальчиком, планы какие-то. А Дашке видно было интересно, потому что это такая, знаешь, странная жизнь, которой у Дашки нет. И вот мне там учителя все: «Вот, у них очень плохая дружба, они болтают. У Даши вашей и т.д., и т.д.». Я говорю: «Ну, я подожду. И где-то к Новому году смотрю, говорю: «А чего Галя к нам не приходит?» — «Мам, она мне надоела». Я говорю: «Как надоела? Вы же там дружили, все дела». Она говорит: «Мам, она меня достала. Она такая дура». Понимаешь, то есть не надо лезть, она сама там себе сделает… Говорит: «Я не знаю, — она говорит, — она мне надоела. Она приходит ко мне и сидит у меня. Поэтому я не открою ей дом». Понимаешь, ну, вот так как-то, ей все это быстро… она от этого устала.

Татьяна: Как дети ладят друг с другом?

Ольга: Ты знаешь, вообще надо сказать, что тоже вот до подросткового возраста у Сашки с Дашкой были вообще какие-то нереальные отношения. Ты не представляешь, они не подрались за всю жизнь ни разу, когда маленькие были. Всегда защищали: он ее, она его, как это ни странно. И даже дружить против меня очень было хорошо, когда я там… Треугольники

Татьяна: Это хорошая дружба.

Ольга: Да. Знаешь, когда ругаю я их за какие-то беспорядки или за что-то. И Сашка, конечно, такой мужичок всегда был. Допустим, если я там что-то делаю в огороде, он мне помогает. А если Даша выходит, он говорит: «Даш, тебе не надо. Я сделаю сам». То есть такой вот он мужичок. Где-то в подростковом возрасте, мне кажется, это больше как-то с Дашкиной болезнью связано. У меня такое впечатление, что ее просто злило, что у него это вот есть, вот этот социум, а у нее нет. И она, видимо, вымещала вот это все, вымещала на нем. Треугольники Просто вот у них были очень такие отношения. Мне он иногда говорила: «Мама, это невозможно. Я все понимаю, что она болеет. Но это невозможно вообще выносить. Ты видела, как она мне там…» Она его прямо… Ну, очень у них было жестко. А потом она поступила, и она поняла, что она его очень любит, когда он уехал. Потому что сначала мне казалось, что она прямо ждет, когда он поступит и свалит. (Звонит телефон).

А это вообще особенность всего семейства.

Татьяна: Я поняла.

Наталья: А вообще когда, допустим, я думаю: «Что-то он мне давно не звонил», и он мне — раз, и звонит. Вот так. На чем мы там остановились? На Дашке, да?

Татьяна: На взаимоотношениях Саши и Даши.

Ольга: Да. А теперь понятно, что они тоже, у них прямо такая вот сейчас опять такая… И (неразборчиво, 00:50:33) там у них какие-то, он там ее о чем-то просит какие-то там вещи ему подобрать, там что-то купить.

Татьяна: Ну, про Сашу, Валю я знаю. А Даша с Валей?

Ольга: Даша с Валей по-разному. То они шерочка с машерочкой, то они, как это ни парадоксально, но с возрастом они стали больше делить. Понимаешь? Вот ей 9, а этой 16, и они могут сидеть, и прямо серьезно спорить, понимаешь? Вот там: «Даша, ты там вот это!». Понимаешь, и та ей аргументы приводит. Я говорю: «Слушай, тебе не смешно спорить с девятилетним ребенком?» Она: «Выйди из моей комнаты!». Треугольники Понимаешь, то есть просто детский сад какой-то. Я говорю: «Слушай, ты с кем там вообще сражаешься, я не пойму? Она тебе до колена».

Татьяна: Как будто больше стала конкурировать, или что это? Ревность со стороны Даши к Вале?

Ольга: Мне кажется, может быть, ревность со стороны Даши, потому что Машка сейчас живет отдельно же, а Валька, получается, единоличный мой владелец. Треугольники

Татьяна: Она уже живет отдельно, да?

Ольга: Да, она уже живет отдельно. Мы ее забираем только на выходные, потому что там прямо вот дорога и училище. Понимаешь? А жить там у нее нет возможности, естественно, потому что здесь же ее животные, понимаешь? А навещать ее вечером тоже нет возможности. Она бывает там в училище до восьми сидит. Бывает, до полвосьмого, бывает, до восьми, до полдевятого. Мне ее спать укладывать? И потом, она приходит сама, ужинает и спать ложится. То есть, что там ехать на эти полчаса, понимаешь?

Ольга: Так вот она… Ну, созваниваемся на переменке, там еще что-то. А так она живет самостоятельно. Может быть, вот это ее. Она мне сейчас очень часто говорит: «Ты меня не любишь». Треугольники Понимаешь? И вот, конечно, я говорю: «Я тебя вообще специально родила, чтобы не любить. Всех люблю, а ты… Должен же быть кто-то». Так что Маша вот так.

Татьяна: А кто проводит больше времени с детьми?

Ольга: Я, конечно.

Татьяна: Потому что папа на работе, да?

Ольга: Вся моя жизнь — это вообще дети. Ты знаешь, вот как ни странно, папа их очень любит маленьких. Когда они вырастают, они почему-то перестают быть ему все интересны. То есть вот сейчас, пока Сашка был подростком, то есть все это легло на меня. Он как-то вообще, как будто его даже не замечал. А теперь, вот когда он уже вырос до мужчины до какого-то, скажем уж прямо, то сейчас, наверное, он с ним там о чем-то говорит. Треугольники Потому что подростковый возраст ничего, кроме раздражения, у него не вызывал: «Ты вот его там бережешь, ты вот ему все позволяешь». А я ничего не позволяла такого, чего нельзя не позволить. Понимаешь? Но если ты ему сегодня это не разрешишь, не возглавишь, то завтра он это сделает так, чтобы ты не знал. Поэтому — да, я детьми, наверное, занимаюсь. Треугольники

Татьяна: А какой из детей больше всего беспокоит? Или о каком ты больше всего беспокоишься, тревожишься?

Ольга: Все по-разному. Я и за Сашу боюсь, потому что он учится в военном, и за Дашу боюсь, потому что вот эти болячки все, они нас держат, естественно, в тонусе. Я и за Валю боюсь, потому что Валя очень хрупкая. Собственно, я и за Сергея боюсь, потому что я понимаю, что теперь, собственно говоря, все материальное благополучие держится на нем. Проекция И самое главное, что сейчас такой момент жизненный, когда вот это все должно быть стабильно, потому что детей надо сейчас вывести на эту лыжню, понимаешь, и поставить их. Вот… Поэтому…

Татьяна: А как ты думаешь, Сергея какой из детей больше всего беспокоит?

Ольга: Трудно сказать. Наверное, все. Ты знаешь, он там и за Сашку, конечно, бегали, и за Дашку, естественно, и Валька.

:55:03

Ну, Валька в меньшей степени. Проекция С Валькой он отдыхает. Он там может с ней сидеть, они могут ходить тут что-то делать в огороде вместе. Если я в огороде предпочитаю одна, чтобы у меня там никто под ногами не мешался, то он любит с ней. Они что-то там обсуждают, рассуждают что-то там, о чем-то там, там что-то чинят.

Татьяна: А какой из детей… Может быть, по-другому я спрошу: какой из детей меньше всего беспокоит? Меньше всего беспокойства о ком?

Ольга: Не знаю. Я, ты знаешь, не могу выделить, сказать, что я там за него спокойна, да? Нет. Я ни за кого, наверное, не спокойна. Проекция

Татьяна: А какой родитель ближе всего к каждому ребенку?

Ольга: К Сашке однозначно я, треугольники к Вальке тоже я, ну и папа. Причем до какого-то возраста девчонки больше как-то к папе были. А потом, знаешь, такой щелчок происходит, и они вот все становятся моими. Но надо отдать должное, что видимо он это понимает. Когда дети поступили, сказали: «Сергей, ты молодец. Сашка у тебя там поступил в такой институт престижный». Он действительно престижный в своих кругах. Вот. А он им говорит: «Я-то что молодец? Я тут, собственно говоря, ничего и не делал. Везде носилась Ольга». То есть вот это тоже какой-то у него есть. Мне было странно, потому что мне всегда мне казалось, что у него такое какое-то отношение, что, знаешь, все время дома сидит, могла бы и это сделать. Знаешь, как часто бывает, да? Сидит, ничего не делает. А то, что там приходит, а каждый день у него убрано, все приготовлено, уроки там все сделаны.

Татьяна: Тебя как-то удивило, порадовало, что тебя оценили?

Ольга: Ну да. Мне как-то это показалось странным, потому что, мне кажется… Не то, чтобы я нуждаюсь в его оценке, но просто странно, что он это заметил. Понимаешь?

Татьяна: А насколько ваши взаимоотношения с детьми влияют на ваш брак или влияют ли они вообще как-то на ваше супружество, взаимоотношения с детьми?

Ольга: Наверное, знаешь, если бы, наверное, я понимала, что он не нужен детям (Даша очень его любила, и сейчас, конечно, любит папу. Сашка, может быть, в меньшей степени, треугольник хотя тоже нет. Валька — да), может быть, допустим, я бы… Может быть, не выбрала бы вот эту модель, которую я для себя выбрала, то просто раззонировать все пространство. Может быть, действительно, как-то мы бы разделили это пространство и разъехались бы.

Татьяна: То есть, здесь как-то вас связывает?

Ольга: Но все равно, конечно. Все равно какой-то… Я понимала, что если я сейчас все это порушу, то это, конечно, будет для них тоже крахом каким-то. Мне так кажется.

Татьяна: А как часто вы ссоритесь с Сергеем по поводу распределения родительских каких-то обязанностей? Бывает ли?

Ольга: Вообще не ссорюсь, потому что все мое. Интенсивность конфликтов. Если он вдруг изъявляет желание, то я не против.

Татьяна: А как часто вы чувствуете, что Сергей, он детьми поглощенный, на них сфокусирован? Бывает такое ощущение?

Ольга: Бывает, да. Тогда это меня, скорее, удивляет, потому что он обычно сфокусирован на работе. То есть у него работа, работа, работа. Любая работа, на какой бы он не работал, он работает на 110%. Функционирование Поэтому если вдруг что-то там становится… Очень у нас жесткая позиция была, вот когда поступал он в этот военный. Я потому что говорила: «Мы будем поступать туда, — и подали документы только в один институт. Я говорю: «Вы понимаете, что вы идиоты? Нет, не понимаете?». Я говорю: «Если есть возможность подать в 5, почему мы подаем в один?» Он сказал: «Саша сказал: «Я буду учиться только там», понимаешь?». Я говорю: «Вы дураки что ли совсем? А если ты провалишься, ты в армию пойдешь?». Я говорю: «Почему не подать в МВД?». Он сказал: «В МВД — это вообще не рассматривается». Прямо в МВД мы поступили с полпинка, понимаешь? Все там прошли. Это же, понимаешь, на все на эти силовые мы же еще проходили 100 тысяч всяких этих комиссий, полиграфов, вот этих тестирований, там каких-то профтестирований, их там на наркотики это все проверяли. Ты знаешь, мы начали проходить все это в ноябре и, в общем, закончили к марту. То есть, он прямо мотался, мотался, мотался… Я не знаю, какой-то отбор такой, понимаешь, что… Это только у нас в Москве. Периферия вся приехала, вообще там просто… Он говорит: «Такое впечатление, что собрали всех, кто на улице сидел, семечки лузгал». Может быть, и ощущение такое у детей, я не знаю. Поэтому тут вот Сергей жестко себя повел, сказал, что нет.

:00:19 Сергей говорит, что ты слишком включена в детей, слишком поглощена?

Ольга: Нет

Татьяна: Нет

Ольга: Мне кажется, что ему нравятся яркие женщины. И, наверное, я ему понравилась, потому что я на тот момент была очень интересная и внешне. Но вот, знаешь, наверное, сейчас в это вообще нельзя поверить. У меня машины прям останавливались, мужики за автобусами на машине ехали. Машина тормозила: «Давайте догоним этот автобус». Понимаешь? И собственно, он со мной так тоже познакомился — на машине подвез. А сейчас, конечно, я так не выгляжу. Но давайте объективно скажем то, что я так не выгляжу — это, в общем, в этом и его же заслуга есть. Будем честны, правда? Нет у меня возможности уехать отдохнуть тогда, когда мне это хочется. Правильно? И привести себя в порядок тогда, когда мне это нужно. Понятно, что это, скорее, похоже на оправдание, но порой это не оправдание. Я бы с радостью купила себе какое-то новое платье, но у меня нет на него пока возможности, на это новое платье, и поэтому я хожу в старых джинсах. Понимаешь? Или сейчас я, например, не могу поехать в СПА, потому что у меня сейчас ограниченное количество денег, и мне жалко истратить тысячу себе на СПА, потому что мне нужно будет сейчас заплатить там 5500 за ментальную арифметику, понимаешь, там еще сколько там… 5500 — за английский, 4800 — за рисование, не считая Машиных нужд и Сашиных нужд. Проекция Там еще чего у нас, там какой-то кружок, мы тоже за него платим. А! За музыку еще по 5000 два раза. Понимаешь? То есть, как-то на меня, получается, что я остаюсь в конце списка этих расходов и экономлю я чаще, конечно, на себе, не на ментальной арифметике.

Татьяна: А кто ставит тебя в этот конец списка? Ты сама?

Ольга: Я сама себя ставлю в этот конец списка, потому что я не могу поставить в конец списка его, потому что он должен выглядеть на людях. Я не могу поставить в конец списка детей, потому что они нуждаются в этом, и они не зарабатывают. И я не могу им сказать, что «нет, ребята, мы не купим, я не знаю, учебник по теории государства и права, потому что я пойду в СПА. Понимаешь? И получается, что когда какие-то такие суммы остаются, то, в общем… Но иногда они не остаются, скажем так.

Татьяна: А когда вы общаетесь с Сергеем, как часто разговор заходит о детях?

Ольга: Мы только, наверное, об этом и говорим: о его работе и о детях. А больше не о чем.

Татьяна: То есть основная тема разговоров — это дети и работа Сергея, да?

Ольга: Да.

Татьяна: То есть, он делится, вы как-то это…

Ольга: Да, мы обсуждаем там, как он… Вот, это туда. Ну, я его выслушиваю. Должен же быть кто-то, который бы говорил, что ты самый лучший, а все остальные дураки. Уменьшение дистанции

Татьяна: Ты так говоришь, да?

Ольга: Конечно. А кто ему еще скажет?

Татьяна: А как часто возникают разногласия по поводу детей?

Ольга: Нечасто, но возникают.

Татьяна: Что это за разногласия?

Ольга: Ты знаешь, это из серии… Это даже не разногласия. Это, знаешь, это какая-то такая привычка делать из меня крайнего. Конфликты То есть, возьмем, допустим, сегодняшнюю ситуацию. Я говорю: «У Вали тест ноль». Будем говорить так, что это не просто случайная такая, что она не написала тест, а это тенденция — она уже несколько тестов не написала. И на мой вопрос «Почему ты не написала?» она мне говорит: «Я боюсь, что меня будут ругать, если я напишу неправильно». Я говорю: «Понимаешь, у ребенка не должно быть в первом классе страха, что она что-то сделает неправильно. Я ее так не ругаю за то, что она что-то делает неправильно. Меня она не боится — значит, она боится учительницу. Мне не хочется, чтобы мой ребенок сидел и дрожал на уроках. И не нужно ей это. Если это мешает ей делать тест, такая постановка каких-то там требований учителя, понимаешь?». Я говорю: «Значит, надо менять учителя, потому что маловероятно, что учитель изменится под твоего ребенка». Но я не знаю, может, я не права.

Татьяна: А он?

Ольга: Он говорит: «Ну, вот конечно, ты там Сашу переводила в 55 школ». проекция Я говорю: «Но это же не помешало Саше учиться хорошо в результате в найденной школе. — «И ты вот Дашу там переводила, — даша там понятно, Даша на домашнем была, — а теперь ты хочешь Валю переводить». Это из серии, знаешь, то есть я снова принимаю решение сама. Конфликт на тему детей Если это будет успешное решение, то мне все скажут: «Да, конечно, вот эта учительница хорошая». Понимаешь? А если это будет опять какая-то, например, там…

:05:13

Татьяна: Вся ответственность на тебе.

Ольга: Да. «Ты такая дура, знаешь, еще одну школу давайте поменяем. Давайте еще поупражняемся».

Татьяна: А это так и происходит, он сам не хочет брать на себя ответственность или просто ты слишком берешь на себя эту ответственность?

Ольга: Да. Ну, понимаешь, тут… как тебе сказать? Тут из этой серии, когда два раза просишь, на третий делаешь сам. Потом это уже каким-то образом, понимаешь, вот это все… Ну, он вообще старается с себя сбросить Невключенность отца в воспитание как можно больше каких-то ответственностей, скажем так. Мама его говорит: «Не надо его трогать, потому что он работает. Его надо беречь». А меня не обязательно — вроде того. Поэтому…

Татьяна: А как часто окружающие, может быть, ты слышала такие разговоры, тебе говорили, что ты очень заботливая мама, что ты очень включена в детей?

Ольга: Ну, говорят иногда.

Татьяна: А кто? Кто так говорит, кто это замечает?

Ольга: Не знаю, знакомые могут так говорить, например, наши хорошие друзья. Но они больше говорят, конечно, с положительной точки зрения. То есть, что, допустим… Ну, все прекрасно помнят, какая Валя была и какая Варя стала. На самом деле, из наших друзей тот же, например. Серега. Он говорит: «Я вообще не думал, что из этого вообще что-то вырастет». Потому что она очень, мягко говоря, скверно выглядела, жалко выглядела.

Татьяна: Кстати, вот я видела год назад ее. Мне кажется, она даже за год очень сильно изменилась.

Ольга: Да, да, да.

Татьяна: Очень сильно изменилась. Она прямо как-то расцвела.

Ольга: Да. У нее исчез страх, неуверенность исчезла. Она даже выглядеть стала по-другому. Понимаешь? И мне не хочется, чтобы у нее снова этот страх и неуверенность в нее вселили. Понимаешь? Я на это 9 лет отдала, чтобы вот это победить и сказать, что ты у меня самая хорошая. Проекция

Татьяна: Как будто ты ее 9 лет назад родила.

Ольга: Да. (Неразборчиво, 01:07:08).

Но я тебе знаешь, что скажу? Что бы ни говорили, у меня нет ощущения, что я ее не рожала. Ты ее все равно родил, я тебя уверяю. Понимаешь? Вот этот момент принятия-не принятия, когда вот этот первый год. Первый год был самый очень тяжелый, потому что я была последней вообще в семье, кого она приняла. Она меня игнорировала почти год. Прямо натурально игнорировала, понимаешь? Это просто… Она не ела, когда я ее кормила. Адаптация Она ела, она позволяла, значит, себя покормить меня, если только в доме никого не было. То есть, она понимала, что если я ее не покормлю, она останется голодной. А если дома кто-то есть, она не будет есть из моих рук. Она будет есть из Дашиных. Сначала из Сашиных, потом из Дашиных, потом из бабушкиных, потом из папиных и только потом из моих. Понимаешь? Я у нее была только вообще: принеси и положи. Очень долго. Сначала меня это обижало. Меня это… как тебе сказать? Не знаю. Конечно, ты не будешь обижаться на годовалого ребенка. Но это, мягко говоря, недоумение, даже с раздражением, скорее. А потом, знаешь, я долго думала, долго вообще анализировала, почему так. И ты знаешь, я в какой-то момент поняла, что Саша заменяет ей ее старшего брата. Но Даша в какой-то степени, значит, тоже там ребенок. Они там на одной на какой-то ступенечке иерархии. Бабушка — понятно, бабушка должна быть. Бабушка пожилой человек. Она тоже видимо как-то иначе воспринимала. А я воспринимаюсь, как та мама, которая бросила. И я поняла, что пока я все ее грехи, знаешь, не замолю перед этим ребенком, пока вся вот эта обида не пройдет, то ребенок мой не будет. И ты знаешь, да. Год, наверное, даже, может быть, больше. И потом все равно папа был для нее ближе, чем я. И уже только потом в самом конце, где-то, наверное, годам к семи я стала для нее вот прямо мамой. Я тоже была мамой. Знаешь, не совсем мамой, не та, которая родила все равно. Конечно, знаешь, вот полная отдача себя мне, она, наверное, годам к пяти, к семи, неаверное, совершилась.

Татьяна: Да.

:10:00

Ольга: Такое вот все равно было.

Татьяна: Об Сергее говорят, что он такой очень заботливый папа?

Ольга: Да. Ну, он такой, знаешь, он папа-праздник. Он ничего сказать им не может. Если надо что-то купить, нам надо в магазин — мы к папе привяжемся, понимаешь? Потому что мама пленных не берет. Мама телефон за 23 тысячи маловероятно купит, понимаешь? Поэтому… Ну, и у меня другой немножко… Я их воспитываю так, что нужно покупать только те вещи и в магазин ходить только за тем, что вам нужно. Потому что иначе это будет…

Татьяна: В общем, папа балует, да?

Ольга: Папа балует, да. Но папа, мне кажется, что еще в глубине души откупается, знаешь, таким образом. Потому что он их мало видит.

Татьяна: А как изменились отношения ваши с Сергеем после появления детей? Сергей у вас был с самого начала, а потом… Ну, ты немножко рассказывала вот.

Ольга: Нет, Дашку мы ждали, Дашку — он был счастлив. Дашку я тяжело очень вынашивала. Очень тяжело ее родила, потому что ей не хватало… Это у меня были первые осложнения, кесарево. Никто, честно говоря, уже особо никто и не верил, что я ее доношу. Мы ее донашивали хотя бы до двух килограммов, чтобы прокесарить ее, чтобы она хотя бы могла выжить. Она оказалась уже не два, а три с каким-то там хороши хвостом. Но тяжело она, я ее очень тяжело вынашивала. После этого нам говорят, что вам нельзя иметь детей, то есть матка не выдержит, оно совершенно никакая у вас. Правда, я все время мучаюсь. Ну, и то же самое с Варей. Он детей ждал. Он вообще, когда мы брали Полину, он мне вообще говорит: «Я вообще мечтал всегда о большой семье». Проекция. Поэтому, конечно, нет… Дети — это как-то вот… Это на первом месте и у него, и у меня. У него это немножко по-другому, он о них заботится не так, как я. Но он тоже, конечно, все-равно, это его тоже… Это тоже его смысл жизни.

Татьяна: А если бы здесь сейчас сидел Сергей, он бы что рассказал? Как его жизнь поменялась с появлением детей?

Ольга: Я думаю, что для него это тоже самое главное, потому что, насколько я понимаю, что у него развод с первой женой был как раз из-за этого — из-за того, что у них не было детей. Она не хотела детей по какой-то причине. У него тоже такой же как бы взгляд, что дети — это вообще ничему не помеха. Что собрались куда-то ехать… У нас даже, знаешь… Как тебе сказать? У нас внутри семьи правило, что мы никогда не ездим никуда отдельно. Ездим все вместе. Нам говорят: «Мы детей оставляем дома и поехали отдыхать». Мы себе не можем представить, что мы уехали отдыхать, а дети остались с бабушкой и с дедушкой. То есть, нам хорошо, когда мы все вместе. Супружеская дистанция Понятно, что могут быть какие-то причины, по которым там, допустим, кто-то остался дома, но это не то, что мы захотели их оставить, потому что мы захотели побыть без них. Понимаешь? То есть, для нас вот вообще зона комфорта — это когда все вместе, когда все дома. Даже если каждый сам чем-то занят своим, то все равно это ощущение того, что вся куча, этот весь муравейник тут кипишится. Понимаешь?

Татьяна: Как вообще возникла эта идея взять приемного ребенка?

Ольга: Она возникла у всех у нас как-то одновременно. Мы ходили, случайно мы ходили в наш детский дом, в наш приют. Там работала моя знакомая, и она меня встретила и говорит: «Ты знаешь…». Я говорю: «А ты где сейчас?». Она говорит: «Я в приюте». Я говорю: «Как ты там? Что там у тебя?». Она говорит: «Детей мало. У нас такая нищета, нам даже нечего есть и не на чем есть». У детей умерла мама. Я говорю: «Слушай, у нас стоит квартира. Полно всякого добра». Я говорю: «Это никому не нужно. Давай мы вам принесем тарелки, ложки, вилки, там все дела». Она говорит: «Давайте, несите, потому что у нас тарелок даже не хватает». Надо понимать, что это 2000-е года. Мягко говоря, вообще как-то очень все было скромно. Везде все эти госучреждения, никто там, никаких спонсоров, ничего не было. И мы отвезли туда вещи, игрушки мы собрали. Надо сказать, что я, в принципе, детей всегда учила делиться. Я не знаю, зачем. Я всегда говорила, что «знаете, если ты не играешь в игрушку, зачем она тебе нужна, собственно говоря. Если она в хорошем состоянии… Это не значит там, что «Вот тебе, Боже, что нам негоже», да? Нет. Ну, допустим, Машка там говорила: «Ой, я в «Беби Бона» больше не играю. Давай отдадим Беби Бона».

:15:03

То есть, вот как-то вещизма у детей нет. Я этого всего вещизма боялась, чтобы вот это вот собирали, мне нужна такая шмотка. Как-то это все… В общем, мы дружили с этим приютом. Периодически мы туда что-то привозили. Там какие-то мастер-классы туда приезжали, там наши приятели устраивали с какими-то росписями там. В общем, они нас пригласили один раз на Новый год. Мы пришли на Новый год, и там был зайчик такой маленький, трех лет мальчишка. Мы пришли домой, дети говорят: «Давайте заберем зайчика».

Татьяна: А у тебя тогда такой мысли не возникло, да? Эту идею подали дети? Или она просто была общей?

Ольга: Она, может быть, там как-то возникала, но она в какой-то оформленности у меня не была такой, что вот я прям сейчас готова взять. Сергей говорит: «Может, и правда взять нам ребенка из детского дома». Конечно, все стали вокруг орать «Вы что дураки?». Ну, а потом, знаешь, когда видимо это повисло в информационном поле, мы пошли, мы поехали на юг, там оказались, мы подружились там с ребятами. У них мама оказалась медсестра в детском доме, и вот она нам позвонила и сказала, что есть прекрасная девочка трех лет, как мы себе мечтали — трехлетняя девочка. Пока мы собирали документы, девочку удочерили. Ну, забрали. Я не знаю, что там с ней случилось. И нам досталась Варя. То есть, мы ее даже не выбирали. Мы пошли и первый ребенок, которого мы увидели в больнице, это была Варя. И она была такая страшная. Собственно говоря, я говорю: «Ну, тебе как?». Он мне говорит: «Наташ, надо ее брать». Я неврологию оценила сразу на минус 5, понимаешь? Я говорю: «Почему?». Он говорит: «Ты понимаешь, что такого страшного ребенка никто не возьмет». Такая была фраза. В общем, мы решили ее взять. Никому было непонятно. Все на нас там орали, верещали, говорили, что они, наверное, ее на органы берут. Там, конечно, 7200. В общем, органов, сама понимаешь, целых 7 килограммов. Это не мы, медперсонал прям так считал. Поэтому вот так мы взяли Варю. И как-то, знаешь, у нас в тот момент, когда документы собирали, Андрюша лежал в госпитале, я собирала документы за двоих. Ты не поверишь, мне все врачи за него подписывали. Бегунок этот, который нужен. Даже в психушке мне подписали без него. Я привезла его удостоверение. Я говорю, вы же понимаете, что раз удостоверение, то медкомиссия пройдена. Я весь его бегунок по здоровью… Единственное, что он только к педиатру сам пошел. Все. Я весь его подписала, вообще без него. Мне везде шли на встречу. Мы собрали документы буквально дней за 10. Все документы собрали и эту деточку забрали. У меня был шок. Я переклеила тут уже все, весь дом. Мы уже раззонировали, где будет жить она, и вдруг ее забирают. Она нам говорит в опеке: «Идите, сходите, посмотрите семимесячную девочку». Мы когда пришли, выяснилось, что ей уже не семь месяцев, в ей уже год и три, и она уже полгода одна в этой палате лежит. Полгода одна в палате! Представляешь, самый такой сенсорный возраст. И она, конечно, она страшна была, как вся моя жизнь. Я тебе вообще передать не могу. Прям реально страшный ребенок. Рахит. Она не ходит, не стоит толком. Но 7 килограмм, у нее просто сил на это нет, понимаешь? Грыжа в два пальца, белая линия живота. Просто она выпивает и сантиметров на пять вылезает вот эта вся еда. Понимаешь? Такая симметрия лица, здесь такой гипотонус, что не держится даже кефир во рту. Он выливается с одной стороны. То есть, ребенка надо положить, перевернуть, покормить ее кефиром, чтобы он не вылился с этой стороны, вот здесь подложить марлечку, приложить, щеку держать. В таком состоянии ребенка забрали. Просто ужас был. Просто ужас! Я тебе говорю, когда приехали наши друзья, Серега говорит: «Ребята, вы что думаете, что из этого что-то вырастет вообще?». Понимаешь?

Татьяна: А что тогда внушило вам какую-то там надежду, уверенность, что вы что-то сможете сделать, что что-то сможете исправить?

Ольга: Вот я что этого ребенка брала, что Полину брала с абсолютной уверенностью того, что это теперь мой ребенок. И для своего ребенка я сверну горы. И вот это вот, конечно, то, что Полину я отдала, понимаешь, я не то, чтобы ее предала, понимаешь, я даже не знаю, как это назвать. Я понимаю, что оставить ее никак нельзя была. Возврат

:20:00

Я разрушила бы все, что есть. И ничего бы не построили не Полине бы, все бы разрушилось для Вали. Это все было понятно. Но если брать конкретно вот девочку Полину, понимаешь, то вот когда ты ее берешь, то внутри себя, если ты берешь ребенка и не думаешь, что это твой ребенок, то, наверное, у тебя ничего не получится. Это мне так кажется, я не знаю. А если ты берешь ребенка и говоришь: «Теперь ты мой, и я твоя мама, и будь спокойна. Я сейчас все сделаю так, что у нас все будет нормально, и это все поправимо, и есть мы будем нормально. В общем, мама знает, что надо делать», понимаешь, мне кажется, что это и ребенку передается. Понимаешь, когда он чувствует, что он в безопасности, вот тогда начинают выстраиваться какие-то отношения. А если этого нет, то мне кажется, вот там проблемы живут.

Татьяна: А то, что вы… Все-таки после того, как у вас Валя появилась, вот эта идея взять Полину, она каким образом появилась?

Ольга: Ты не поверишь, это была самая необдуманная мысль, вообще самый необдуманный поступок в моей жизни. Меня оправдывает только то, что он был абсолютно искренним и бескорыстным. Понимаешь? Я пришла в опеку, принесла справку, и она мне говорит: «Слушай, девочку сдали». Она говорит: «Хорошая девочка. Она, — говорит, — в детдоме не была». Она Вале ровесница, помладше на год. Получается, Варьке 9, а Поле было 7. Даже у них такая разница. Но она такая покрепче, такая прям хорошая вся такая. Я говорю: «Нет, ты сума сошла». Я говорю: «Только вот у меня тут Сашка поступил, я устала, как собака. Ты что?». Она говорит: «Да ладно тебе. Ходили бы в одну школу, туда-сюда». Ну, и я ушла, пришла домой, Сергею рассказала. Я говорю: «Может, правда нам взять?». Он говорит: «Ну и ничего, в принципе. Ты смотри, тебе, конечно, решать, ты же с ними сидишь, не я. С другой стороны, правда, в одну школу вести, в один класс. Какая разница — одну или двоих?». И мы решили сходить ее посмотреть. Мы сходили, пришли — ребенок как ребенок. Хорошенькая, но немножко такая с гонором. Ну, три раза мы ее видели. Сначала мы договорились на то, что это будет гостевая форма, что мы ее будем брать на выходные или еще как-то, то есть немножко приблизимся друг другу. Ну, а потом мне Ольга звонит и говорит: «В гостевой форме не получается. Тебе ее надо завтра забрать домой».

Татьяна: Как можно было назвать то чувство, которое двигало тобой, Сергеем, когда вы ее брали? Что? Как это можно назвать?

Ольга: Понимаешь, сейчас я, наверное, это назову необдуманностью. На тот момент нам казалось, просто судили так…

Татьяна: Нет, это сейчас. Тогда.

Ольга: Ну, мы судили так, что, собственно говоря, семилетний ребенок, то есть ничего, кроме ужаса, в детском доме он не испытывает. мотивация В детдоме она не была. Чем больше она там находится, тем хуже для нее и, грубо говоря, для будущих родителей. Сложности какие-то могут быть, но можно пойти к психологу. На сегодняшний день у нас нормальное финансовое положение в семье. Мы вполне тянем этих двоих девчонок, абсолютно без каких-то… То есть это не то, что у нас появится еще один ребенок, и все, и это как-то нам прям ущемит. Мы материально могли помочь этому ребенку. Мы могли дать ему дом. Мотивация. У нас много места. Теперь, ты видишь, мы тут вдвоем с Варварой в этом доме. Собственно говоря, почему нет-то?

Татьяна: Тогда это желание спасти ребенка, помочь ребенку, сочувствие — что это?

Ольга: Не знаю. Больше, наверное, больше жалости какой-то. Желание… Знаешь, тут даже не то, что желание спасти, а здесь, знаешь, когда есть кого спасти и у тебя есть такая возможность. Наверное, так. Потому что, то есть, мотивация собственно говоря, пока мне Оля про нее не рассказала, я никого спасать не собиралась.

Татьяна: Сейчас, когда вы пережили такой опыт, допускаешь такую мысль, что, в принципе, у вас может появиться в семье еще приемный ребенок?

Ольга: Нет. Я буду бояться, что может повториться это все. Я больше не могу так рисковать психикой своих близких. возврат

Татьяна: Как изменились отношения ваши супружеские с Андреем после появления Вари? Как-то менялись они?

:25:07

Ольга: Ты знаешь, мы, может быть, конечно, плохие муж и жена, но мы очень хорошие родители. И проект, знаешь, такой по детям у нас на пять с плюсом. Понимаешь, как-то… Мне вообще кажется, что в какой-то момент, как бы это не банально звучит, но, наверное, дети, действительно, остановили от развода. То есть то, что они его любили, я не могла так эгоистично себя повести, их лишить. Дети- стабилизаторы семьи Потому что понятно, что дети выбрали бы меня. Это нет никаких сомнений, и у него нет никаких сомнений. Когда мы с ним ругались, он: «Я никуда не пойду. Я не хочу остаться один». Я говорю: «А ты не останешься один. Ты что думаешь, я буду с багрышнем детей. Нифига, все будет по очереди. Три дня они у тебя, четыре дня у меня, на следующей неделе четыре дня у тебя, три дня у меня».

Татьяна: Напугала ты, Наташа.

Ольга: Нет, а я ему сказала: «Ты думаешь, я буду воспитывать троих детей, а ты будешь развлекаться на диване? Нет, мой дорогой, все будет теперь, все будет то же самое, но теперь это будет одинаково». Я говорю: «Я тоже должна буду строить свою личную жизнь. Как ты считаешь? Я тоже хочу иметь три дня, когда я могу пойти в театр». То есть, я как бы, знаешь, так нарисовала перспективу, от которой видимо он вообще не захотел никуда идти. Поэтому, в общем…

Татьяна: У Вали… Ну, она такая неконфликтная?

Ольга: Вообще неконфликтная.

Татьяна: А вообще, если возникают конфликты, то с кем чаще всего она конфликтует или кто с ней чаще всего конфликтует?

Ольга: С ней вообще невозможно поссориться. С ней очень надо постараться, чтобы поссориться.

Татьяна: Ну, эту историю ты рассказывала, что с Дашей они иногда что-то не делят.

Ольга: С Дашей — да, с Дашей они делят, но какие-то, помадку ты мне подари. Я думаю, что это какие-то не такие… Дашка тоже бывает с ней чуть… Мне странно, что она делит что-то, потому что она вроде бы взрослая, разумная барышня, но, видишь, бывает и такое, оказывается.

Татьяна: Ты немножко уже рассказывала. С какими трудностями приходилось сталкиваться вот в период адаптации и, получается, адаптация сколько лет?

Ольга: Ты знаешь, минимум год. Я думаю, что, может быть, этих месяцев, которые Полина с нами жила, может быть, их мало было. Если бы она больше прожила… Здесь, понимаешь, здесь меня пугало, конечно, ее психическое заболевание. Скажу честно, второе, что меня напугало, это то, что если что-то случится с этим ребенком, я потом не докажу, что, грубо говоря, девочка мастурбировала карандашами и это не сделал мой сын. Понимаешь? Это меня тоже напугало. Иногда она просто выключалась из социума, понимаешь, и в этот момент я понимала, что я просто сесть могу на ровном месте. Не на ровном месте, но я имею в виду то, что это я не могу так поступить со всеми. Понимаешь?

Татьяна: Получается, с Полиной в период, что самое трудное было, это страх, что страх заболевания?

Ольга: Здесь даже не страх заболевания, здесь реально страх за жизнь появился. Потому что, во-первых, она два раза пыталась удушить Валю. Сиблиноговая конкуренция Естественно, страх появился у Вали. Она не оставалась одна дома с ней ни в какую. Даже я не могла выйти в сарай покормить котов. Я это делала, когда они в школе. Когда вдруг я поняла, что я вообще не в состоянии контролировать этого ребенка, то есть, понимаешь, так много зон риска, где я не могу всегда быть рядом. Это, конечно… Вот это, наверное, было решающее, понимаешь? Потому что я понимала, что у меня две крутые лестницы в доме. Я не могу всегда стоять на лестнице. И детские находятся на втором этаже, и нет возможности, в принципе, делать их на первом. Ты сама понимаешь, лестница — это такая вещь, которая просто достаточно посидеть в кресле и подождать. Девочка была хорошо спланированная.

:30:00

То есть, она четко понимала, что она делает. Она делала все достаточно холодно. То есть, она бросала этих котят на собаку, и Андрей говорит: «Что ты делаешь?». Она говорит: — «Я?». Он говорит: «Ты понимаешь, что он их разорвет?». Она говорит: «Да, я понимаю». Он говорит: « А зачем ты это делаешь?». Она: «Я хочу посмотреть». Понимаешь? То есть, вот я понимала, что она точно так же может посмотреть легко, как и Валя летит по лестнице. Понимаешь?

Татьяна: У Сергея тоже был этот страх?

Ольга: Да. Этот страх был у всей семьи. И если сначала, допустим, я даже не думала о том, что сына можно каким-то образом заподозрить в каких-то сексуальных домогательствах, потому что… Вообще, меня не покидает мысль, что у ребенка была сексуальная травма. Я думаю, что она была. Я не пойму, в какой момент она у нее возникла. Может, в тот момент, когда она была десять дней в приюте, эти десять дней. Дело в том, что за эти десять дней она умудрялась там перецеловаться со всеми мальчиками. То есть, она это делала по-взрослому. Может, кто-то из мальчиков ответил ей на это. Понимаешь? Там же не всегда воспитатели за ними смотрят. Может быть, на фоне этого у нее это все обострилось. Я сломала себе всю голову. Я даже сейчас себе просто не разрешаю об этом думать. Ты знаешь, это вообще реально страшно, когда такое впечатление, что она просто выключается из действительности. Понимаешь, она не то, что просто не слышит, она на тебя смотрит, она смотрит так, ты даже не поверишь, что бежит даже холодок вдоль позвоночника. Я даже не знаю, это вообще можно как-то было… Психиатр сказал, что она не семейный ребенок. У нее не возникает привязанности и что есть дети, которых вообще не рекомендуют в семью. Я не понимаю, что значит несемейный и как ребенку в детском доме может быть лучше, чем в семье. Понимаешь?

Татьяна: Нет, это… Не знаю, мне кажется, это что-то неправильное. Понятно, что любому человеку нужна семья. Единственное, что если, действительно, нужно оценивать свои возможности.

Ольга: Я тебе скажу, что из моих, из личных наблюдений. Не то, что я себя чем-то оправдываю, ни в коем случае. Я тебе могу сказать, что самое комфортное ее обитание здесь, когда Варя уехала к Маше. У Варьки вся психосоматика сразу вылезла, она, естественно, заболела. Когда она уехала к Даше, она мне звонила и говорила: «Мамочка, мне здесь так у Даши хорошо. Я, наверное, здесь у Даши останусь». Ей там было спокойно, как было раньше. Здесь успокоилась Полина. Но она успокоилась, знаешь, в какой мере? Она оградилась от всех, и ей одной с собой очень хорошо. Я решила проверить, насколько я ей вообще, в принципе… Ну, понятно, что еще никакой привязанности ко мне не может возникнуть, естественно. Понимаешь? Ей вообще комфортно без всех. Андрей на работе, я в комнате. Я думаю, однажды я не работала и думаю: «Дай я посижу у себя в комнате. Интересно вообще, понадоблюсь я ей за день». При том, что можно, допустим, достать что-то съесть в холодильнике, то есть все это в доступности. Понятно, что я ее кормлю обедом. Я ей не нужна была.

Татьяна: То же самое ты рассказывала прям про Варю.

Ольга: Да. Ну, вот я тебе и говорю, то есть, ты понимаешь, вот этот первый год. Может быть, я его не дотянула, может быть, я его не досмотрела. Мне кажется, что если это… Может быть, мне приятно думать, что это как-то угрожало Варе, понимаешь? Я иногда сижу и думаю.

Татьяна: Нет, не то, что приятно. Если вы все чувствовали этот страх, эту угрозу, возможно, она и была.

Ольга: Ты понимаешь, Тань, во всей этой ситуации я думаю только об одном — о том, что мысли взять и отдать ни у кого не было. Понимаешь? Ребенка приняли все сразу, независимо от того, кто бы там чего там думал. Мои родители, что бы там не говорили, понятно — это все, оно развивалось независимо от того… Как тебе сказать? Этот ребенок… Ну, не было, не рассматривалось, понимаешь, вот как-то…

:35:06

Мы ее взяли так же, как Валю, понимаешь? То есть не рассматривался никакой такой вот…

Татьяна: Взяли, как своего.

Ольга: Да, взяли, как своего. Думать о том, что я его… Это я сейчас еще как-то об этом легко говорю. Тогда я вслух даже произнести не могла. Как я могу отдать ребенка? Она что котенок?

Татьяна: Ну, вы даже котят не отдаете.

Ольга: Да. Понимаешь? Я говорю, получается, что мы отнеслись к Полине хуже, чем к собакам, которых нам подкидывают. Понимаешь?

Татьяна: Так это чувство вины так и осталось?

Ольга: Да. Я думаю, что я с ним и умру. Я не думаю, что она ко мне привыкла до такого… Она сказала психиатру, что она на Веру была зла, потому что Веру она любила, она с Верой прожила с двух лет до семи, четыре года. Меня она, конечно, полюбить, наверное, не успела. Может быть, и нет. Как тебе сказать… Мне… Может быть, это странно звучит, но для меня все дети одинаковые. Ты не поверишь, когда я ними работаю, мне кажется, может быть, у меня получается работать с тяжелыми детьми, потому что я их воспринимаю близко. Я их пускаю к себе близко очень, понимаешь, к себе рядом. И мне важно, чтобы ребенок мне доверял. Тогда получается. Сидят родители, говорят: «У меня дома это не делают. Как ты это делаешь?». Это получается только тогда, когда ты можешь открыть и пустить его к себе. Если по-другому, то ничего не получится. Я ее пустила, мне кажется, она это почувствовала. Потому что из всей семьи она доверяла только мне. Понимаешь? Она же мне все свои тайны рассказала. Она же рассказала, что она про Веру наврала, что Вера — это лесбиянка. Она мне рассказала, что действительно она щенка этого удушила. Она не знает, зачем, но зачем-то она его удушила. Понимаешь? То есть, она мне все это рассказала. И по мере того, как она меня посвящала в свои тайны, в карандашики вот все эти, все эти сексуальные какие-то вещи для нее такие какие-то, понимаешь, у меня волосы шевелились на голове травма сексуального насилия ребенка Я бояться начала этого ребенка, понимаешь? Я начала бояться того, что в какой-то момент может что-то пойти не так, и вот эта машина государственная, она меня сметет, понимаешь, на ровном месте, и мы все останемся виноватыми. Ну, даже я не беру, допустим, это один, так сказать, аспект. Второй аспект — это Валя, естественно. Понимаешь? И третий аспект — это совершенное, вот полное отсутствие контроля какого-то над этим ребенком. То есть, она захотела — она ушла со школы. Понимаешь? А завтра она еще чего-то захочет. Я понимаю, что и с этим можно работать, и нужно работать. А когда поперло это совсем вот все, вот эти нарушения совсем уже какие-то, как тебе сказать… Понятно, что поведение, что вот это вот, не слушаясь… То есть, нужно было сделать уроки. Я говорю: «Варя, нужно идти делать уроки». Полина говорила: «А я?». Я говорила: «Если хочешь, можешь идти с нами». Если я говорила: «Полина идет делать уроки», Полина не шла делать уроки. Можно быть уверенным, что в этот день уроки она не сделает. Понятно? То есть вот так.

Татьяна: Ну, это такое протестное поведение.

Ольга: Да, да, да. Вот.

Татьяна: А у Вали какие были проблемы со здоровьем, когда вы ее брали?

Ольга: Давайте лучше скажем, каких у нее не было проблем. Что там было у нее? Ну, ЗПР у нее было, задержка речевого у нее была, ПЭП у нее был, грыжа.

Татьяна: ПЭП — это что?

Ольга: ПЭП — это вот эта перинатальная энцефалопатия. Кислородное голодание, по контакту она была со всеми инфекциями. Что там еще? Рахит у нее, гипотрофия второй степени, малый вес — 7200. Не ходила она, не спала, он все время орала.

Что еще там? Целый набор, короче. Там неврологии целый букет, физическое недоразвитие — целый букет, порок сердца.

Татьяна: Как вы со всем с этим справлялись?

Ольга: Прям так и справлялись. Начали с физического состояния. Естественно, надо физическое поправить, да? Мы же ее в мае забрали.

Татьяна: Кто-то помогал, вообще вот какие-то учреждения в реабилитации?

Ольга: Нет.

Татьяна: Все за свой счет, да?

Ольга: Да, за свой счет. Единственное, когда пять дней она у меня отказывалась от еды, мы легли с ней в Филатовскую больницу (опять же, по знакомству).

Туда мы бесплатно легли. Там нас обследовали, искрутили, извертели, вот это отсутствие аппетита, и выявили, что это все-таки нервная анорексия такая, не физическая. Нет у нее ничего такого. Ну, нашли, конечно, кучу сопутствующих каких-то: (неразборчиво, 01:41:03) желудочного пузыря, у нее там какое-то редкое явление. И все. Дальше мы работали над физикой. Мы делали массажи, мы плавали, мы гуляли много, мы все время спали на свежем воздухе, мы ходили, она у нас все время ползала. То есть мы всю эту… Хорошо, что были дети, дети еще того возраста, когда им интересно с ней возиться. Дети были настолько с ней, все время играли. То есть, она перекидывалась как игрушка. Меня же она не любила, и она все время находилась с ними. Понимаешь? То есть, Сашка мог ее забрать к себе на третий, они там ползали, он делает уроки. Я говорю: «Она тебе мешает?». Он: «Нет, она мне не мешает». Он мог, например, лечь с задачником или с историей, она рядом на одеяле со своими этими… Мне кажется, что вот это еще сыграло большую роль, что она… Она регресснула сначала назад. Она села и не захотела даже вставать и ползать. Она регресснула до сидеть. Месяц она сидела. Потом она начала ползать. Поскольку у меня тогда уже какие-то знания про нейропсихологию были, мы с ней стали усиленно ползать, а потом все по онтогенезу. На этом, собственно… Плюс медикаменты, плюс море. Мы ездили на море к знакомым, там ходили на все массажи, на все какие-то. На физио мы туда ходили, к остеопату ходили, поправляли эту грыжу. Нам там делали какие-то на манипуляции. В общем, вот так.

Татьяна: Валя знает, что она приемная?

Ольга: Да.

Татьяна: Когда вы об этом ей сказали?

Ольга: Ты знаешь, я ей потихонечку об этом как-то эту информацию вкладывала в голову какими-то гомеопатическими дозами. Так что мы пришли к тому, что нет никакой… Короче говоря, концепция такова: у всех детей должны быть родители. Не все родители могут оставаться со своими детьми. Некоторые, в общем, мамы не могут по каким-то причинам. Тогда они отдают своих детей тем мамам, которым очень нужно. Не надо объяснять, зачем. Вообще очень часто не надо объяснять, зачем. Просто есть как факт, и все. Им очень нужно. Она: «Я что тебе очень нужна была?». Я говорю: «Еще как!».

Татьяна: Это с какого возраста так, постепенная информация?

Ольга: Ты знаешь, с какого-то… Наверное, как только вот какое-то появилось… То есть мы всегда обсуждали. У нас же были бездомные животные, мы забирали, мы всегда говорили, что надо забрать: «Видишь, у него мамы нет, папы нет». Мы говорили: «Он может жить у нас. У нас большой дом, мы должны здесь жить все вместе». Да, и в общем, как-то, вот ты знаешь, когда это все с животными, когда это все вместе и потом, конечно, когда Полина появилась. То есть, это уже окончательные какие-то действительно приняло формы человеческие. Она говорит: «Почему мы забираем Полину?». Я говорю: «Да, нам надо забрать, она не должна жить в детском доме». Она ей отдала все свои какие-то игрушки, то есть ей не жалко ничего. Потом, когда она как-то: «Ты Валечку свою любишь больше». Я говорю: «Поль, а Валечка ровно столько же моя, как и ты». — «Так, а что Валя приемная?». Я говорю: «Да». И ты понимаешь, и здесь вот она уже ничего не могла мне сказать. Понимаешь? То есть, для нее это был шок, что Варя приемная такая же, как и она, потому что ей казалось, что она как-то отличается от всех в этой семье. Ты знаешь, как-то вот… Я не знаю, Тань. Ты понимаешь, мне до сих пор не верится, что у нее психическое заболевание.

Татьяна: Давай мы сейчас закончим вот этот блок.

И потом я выключу диктофон.

:45:01

Татьяна: Да, наверное, лучше так. Вы не знаете, кто родители Вали?

Ольга: Папу не знаю, маму знаю. Не лично знаю, город же маленький. Поэтому как бы о ней не знаю.

Татьяна: А если Валя захочет поддерживать?

Ольга: Она умерла.

Татьяна: Она умерла?

Ольга: Да. Ну, образ жизни не способствовал ее продлению, поэтому…

Татьяна: А Валя знает о том, что?

Ольга: Да, знает. Случайно. Я не хотела ей, в принципе, этого говорить, но получилось так, что она узнала. Она не поняла, конечно, ничего, потому что у нее все равно какая-то такая, есть какие-то сложности с восприятием, пословицы она не очень понимает. То есть переносы значений, так же как переносы чувств. Да, она знает, что у нее какая-то другая мама, но та мама ей не нужна. Она знает, что у нее нет мамы.

Татьяна: Сейчас такие вопросы про супружеские отношения. Если представить ваши отношения с Сергеем, то какой образ у тебя возникает, какая-то метафора, на что похожи эти взаимоотношения?

Ольга: На шар.

Татьяна: Шар.

Ольга: Шар с внутри. Понимаешь?

Татьяна: Не понимаю.

Ольга: То есть это какое-то закрытое такое.

Татьяна: И вы там внутри этого шара?

Ольга: Да, мы внутри шара.

Татьяна: Что вы там делаете в шаре? Как вам там?

Ольга: Нам там в шаре нормально. Просто из шара уже никто никуда не хочет. Наверное, так. Не знаю… Наверное, так. Границы семьи

Татьяна: Никто не хочет, никто…?

Ольга: Никто — это я, наверное. Я же за себя говорю.

Татьяна: Как часто вы с Сергеем ссоритесь, расходитесь во мнениях?

Ольга: Знаешь, нечасто, особенно в последнее время.

Татьяна: Если вы ссоритесь, то по поводу чего вы ссоритесь?

Ольга: Знаешь, одна проблема нашей семьи — это алкоголь. Обычно из-за этого и ссоримся. Так все остальное вполне решаемо. конфликты дисфункция. Ну, точнее, (неразборчиво, 01:47:35) второе неправильно. Нет, ему все равно. Он, собственно, вот этим ничем не занимается, понимаешь, поэтому ему все равно, с какой стороны там будет. Мне тоже все равно. Он насажал здесь три сосны на двух метрах квадратных. Хочет — пускай сажает. Нравятся ему три сосны — ну, пусть растут эти три сосны. Понимаешь? Что с ним спорить, что они не могут там вырасти? Ну, он поймет это через десять лет, когда они подрастут.

Татьяна: А как конфликты обычно начинаются, как заканчиваются?

Ольга: Начинаются обычно, когда он пьяный. Понимаешь?

Татьяна: Кто тогда начинает этот конфликт?

Ольга: По-разному. Потому что он бывает пьяный очень агрессивный.

Татьяна: И что он тогда делает?

Ольга: Ну, он вспоминает, что я мать, что я должна быстренько иди укладывать детей спать. Особенно, если я в этот момент чем-то занята своим. То есть, я вообще своим ничем не могу заниматься. У меня нет ни родственников, ничего у меня нет, и я должна заниматься только вот какими-то своими, в его видимо понимании, обязанностями. Я справедливо отправляю его в нужном направлении. конфликты дистанция Ну, и все, и собственно говоря…

Татьяна: А кто первый мирится? Можно как-то назвать это примирение или это просто?

Ольга: Нет. Я не мирюсь никогда в силу того, что он за всю свою жизнь ни разу не попросил у меня прощение. Я не считаю возможным вообще мириться как-то. дистанция Обычно как-то это все нивелируется в какой-то такой… Ну, я, опять же, тебе напомню, что он не чувствует неких границ. Понимаешь? То есть если, например, какое-то сближение происходит, я быстренько этот заборчик снова поднимаю, и он снова за заборчиком. Собственно, и я за заборчиком в своей безопасности. Потому что нервничать по этому поводу я уже больше не могу. Дистанция. Поэтому Валя спит со мной. Нам так удобней, на одной кровати… и теплей

Татьяна: А заборчик там, внутри шарика?

Ольга: Да. Да, внутри шарика. Мне, почему-то кажется, что…

Татьяна: И как будто вы из шарика вырваться не можете, но там строите заборчики, да?

Ольга: Да. Я строю заборчики. Мне кажется, он, может быть, и не рад этим заборчикам, инициатор сближения

Татьяна: А кто чаще вообще ссоры начинает?

Ольга: По-разному. Наверное, я.

Татьяна: А долго ли ты переживаешь после того, как поссорились, как последствия конфликта?

Ольга: Ты знаешь, сейчас уже не долго. Сейчас уже не долго.

:50:00

Я сейчас даже вообще стараюсь на это не обращать внимание, стараюсь вообще не конфликтовать, потому что мне жалко свою нервную систему. Я понимаю, что я еще своим детям нужна. А ссориться каждый раз из-за бутылки пива — да ну, уже это надоело. А так, бывает, конфликты конечно, да, что, естественно, как любой психически здоровый человек, понимаешь, мне кажется, что я могла бы жить более интересной жизнью с каким-то более благодарным партнером. Но по какой-то причине же я его выбрала, понимаешь, и раз я его не бросаю — значит, он мне зачем-то нужен. слияние Поэтому видимо в этом какая-то выгода для меня тоже есть. Ну, наверное, так.

Татьяна: Ты уже немножко говорила. Как часто вы проводите время с Андреем без детей?

Ольга: Да мы его вообще не проводим без детей. Очень редкий случай. Дистанция. Но это так вот, если уж прям все куда-то уедут.

Татьяна: О чем вы чаще всего разговариваете с Андреем?

Ольга: В принципе, обо всем. Ну, про мою работу ему слушать, ясен пень, неинтересно. Что-то так, обо всем, наверное.

Татьяна: Что-то личное обсуждаете?

Ольга: Нет.

Татьяна: Нет?

Ольга: Ты знаешь,, как это ни странно, обсуждаются, естественно, там какие-то детские проблемы: школа, там я не знаю, училище, еще что-то, но больше материальное обсуждается, какие-то планы строятся. Дети- стабилизаторы семьи Может быть, еще такие, знаешь…

Татьяна: Это тоже как-то все равно связано с детьми, да?

Ольга: Ну, не обязательно, но что-то там здесь… Понятно, что… Он: «Давай сделаем уже комнату наверху. Там Сашке одной комнаты мало, пусть будет две комнаты. Может быть, он женится там». Я говорю: «Конечно! Женится и сюда мне жену свою приведет. Наверное, он будет уже жить один». Он говорит: «Ну и что, пускай та комната будет». Понимаешь, так вот.

Татьяна: Ну, какие-то бытовые, да, проблемы?

Ольга: Да-да, знаешь, такое, в общем. Бытового, сама понимаешь, 10 соток, и тут не перелопатить.

Татьяна: А есть проблемы, о которых вы вообще предпочитаете не затрагивать?

Ольга: Не говорить, да?

Татьяна: Не говорить.

Ольга: Да, есть.

Татьяна: Что это? Ну, если это можно сказать.

Ольга: Во-первых, это секс. Теперь это еще Полина. Дистанция Мы это тоже не обсуждаем. И для него, и для меня это проблема. Это переживание, конечно.

Татьяна: А что будет, если кто-то заговорит об этом?

Ольга: Я, может быть, и могу об этом заговорить, а он не может. Мне кажется, ему кажется, что он будет от этого слабый, если он это обсудит. Он, мне кажется, себя сильным считает не в тех вопросах, в каких… Ну, у него какое-то ошибочное представление, понимаешь? Может быть, это мое ошибочное представление.

Татьяна: А как часто чувствуешь себя так, как будто тебе хочется избежать разговора с ним о своих чувствах, мыслях?

Ольга: Даже не чувствую. Если я чувствую, что я хочу избежать, я просто избегаю, разворачиваюсь и ухожу к себе в комнату. Я тебе напоминаю, что мы в разных комнатах живем. Я просто ухожу к себе, и все, или вот в домик к себе. Тут можно создать имитацию бурной деятельности. дистанция

Татьяна: А как часто хочется побыть наедине, без Сергея?

Ольга: Нет, у меня такого нет, чтобы вот он меня раздражал. Нет, я очень рада, когда он там приходит с работы. У меня нет такого, чтобы, знаешь, он сидел, работал бы еще в ночную выходил бы. Нет, такого нет. Совсем одна — тоже, наверное, мне некомфортно. Я привыкла, что кто-то все время за меня цепляется. слияние

Татьяна: Как часто вы предпочитаете подальше друг от друга находиться, на каком-то расстоянии?

Ольга: Нет. Ну, он когда устает, приходит, сначала у себя в комнате сидит, а потом уже может выходить. У него бывает такое… У него работа напряженная. Понимаешь? Это, наверное, вполне естественно, когда ты приходишь и тебя все бесят. Но если раньше, например, он на меня срывался, и сейчас, наверное, может, но сейчас, конечно, уже нет. Как-то знаешь, он уже научился как-то это немножко этот гнев контролировать.

Татьяна: Можно ли сказать, что в ваших отношениях такая существует эмоциональная дистанция?

Ольга: Да. Можно, конечно. Дистанция

Татьяна: А бывает такое, что дистанция как-то… В каких случаях она становится больше, в каких случаях она становится меньше?

Ольга: Ты знаешь, я пыталась это проанализировать — у меня не получается. Я не знаю, в каких случаях он больше, в каких она меньше.

Татьяна: Что вас объединяет, что вас разъединяет?

:55:00

Ольга: Не знаю, мне кажется, это больше от какого-то его настроения зависит, а не от моего. Хотя вроде бы заборчики я строю, но зависит больше от его какого-то настроя.

Татьяна: То есть, заборчик становится ниже или выше в зависимости от того, как…?

Ольга: Как он себя ведет, да.

Татьяна: Если говорить об этой дистанции, как давно появилась она?

Ольга: Давно появилась.

Татьяна: Было по-другому?

Ольга: Ну, было вообще все хорошо. Ты понимаешь, что вот эта вот измена, она, на самом деле… Меня убил даже не сам факт измены, а то, что он позволил мне узнать об этом. Так противно узнать об этом, понимаешь? Эмоциональный разрыв Просто тупо догадаться. Я не знаю, может, то, что я очень умная. Понимаешь? Просто настолько все это сошлось, как один пазл, и мне от этого так мерзко стало. Понимаешь? И, собственно говоря, на тот момент, давайте прямо скажем, я не была такая страшная, как сейчас. Я была все-таки 46-го размера, а не 50-го. Понимаешь? За мной вообще ухаживали куча каких-то других мужчин. Собственно говоря, почему я должна была это терпеть на тот момент, я не очень поняла. Больше того, мы еще были приглашены к ней на свадьбу, потому что из всех этих троих идиотов она выбрала, который побогаче. Понимаешь? А когда я ему все это вывалила и сказала: «И в заключение, — я говорю, — милый, чтобы ударить тебя по голенищу, она написала статью в газете, а ты мне эту статью принес». — «Это не она написала». Я говорю: «Да, конечно, не она. Лев Маргаритыч. Но она же начальник отдела». Но он был влюблен, понимаешь? Часть какую-то он мне выдавал, потому что видимо она не держалось у него. Близких у него нет никого. С кем-то же хотелось поделиться, понимаешь? А поскольку я умею слушать и думать, то, в общем, ему это сыграло в плохую, в общем. Когда мы пришли на свадьбу. Еще до свадьбы как-то я там, у меня еще как-то не это… Но когда я пришла на свадьбу и я ее увидела — все. Понимаешь, я никогда так себя не вела, как я вела себя на той свадьбе. Я сказала: «Ты зачем меня сюда привел?». Я говорю: «от эту бл*дь, на которой некуда поставить клеймо, ты называл Анечкой, которой нужно помочь?». А там просто ставить не на что. Она увела мужика у девчонки, которая только что родила двойню.

Татьяна: Это такая сильная обида, которая до сих пор имеет такое сильное влияние на ваши отношения?

Ольга: Да. Я тебе больше скажу, мне даже кажется, что какое-то наплевательское отношение к себе, к своей одежде, наверное, у меня только после этого случилось. Причем я сейчас тебе это говорю, я только сейчас, наверное, это поняла. Я до этого всегда была одета, как куколка. Я тебе говорю, у меня все время был шлейф мужиков. Когда я его выбрала, всем было непонятно, зачем. Почему не развелись — не знаю. Может быть, страх того, что я уже была разведена, и мне, конечно, с Сашкой было очень тяжело одной. И я это понимала. Когда мама мне говорила: «Разводись», я понимала, что я сейчас останусь с двумя детьми без поддержки. дистанция Дети- стабилизаторы семьи Понимаешь? Она сказала: «Мы тебе поможем». Но когда я ее попросила мне помочь, когда у меня Сашка был маленький, я говорю: «Мам, можно мы к тебе переедем жить?». Казалось то, что проще, да? Мне кажется, это вообще логично было бы. Если дочка развелась, почему она должна в 21 год с маленьким ребенком жить одна? Но вот у меня бы даже не возникало, я бы перевезла своих детей тут же быстренько. Понимаешь? То есть, это будет банально, за хлебом выйти, надо собрать маленького ребенка…

:59:24