Объект и предмет преступления (2)

Дипломная работа

Актуальность темы исследования обусловлена местом объекта и предмета преступления в Уголовном праве. Рассмотрение вопроса об объекте и предмете преступления является одним из наиболее сложных разделов науки уголовного права. Объект и предмет преступления изучаются в Общей части уголовного права как один из элементов состава преступления и в курсе Особенной части — как обязательный элемент составов конкретных преступлений. Их установление дает возможность определить социальную и юридическую сущность преступления, обнаружить общественно опасные последствия, правильно решить вопросы о пределах действия уголовно-правовой нормы, о квалификации деяния и об отграничении его от смежных преступлений. Можно отметить, что еще римские источники все преступные деяния делили на crimen publica и delictum privata, в зависимости от того, были ли они направлены против прав публичных или частных

Изучение задач уголовного законодательства дает основание для вывода, что под охрану его берутся наиболее значимые для интересов граждан, общества и государства общественные отношения, складывающиеся между ними по поводу удовлетворения их интересов и защиты системы ценностей.

В целях уяснения сущности объекта преступления в уголовном праве целесообразно раскрыть понятие, содержание и структуру общественных отношений. Под общественными отношениями понимаются прежде всего фактические отношения между людьми, юридическими лицами и государством по поводу реализации ими своих прав и свобод, выполнения ими своих задач, полномочий и обязанностей. Общественная опасность преступления заключается в том, что оно дезорганизует либо ликвидирует сложившиеся общественные отношения, мешает успешному выполнению субъектами этих отношений своих задач и в конечном итоге наносит вред личности, юридическим лицам, обществу в целом либо государству. Содержание общественных отношений составляют деятельность его участников, реализация ими прав и свобод, удовлетворение значимых для них интересов.

Несмотря на то, что вопрос объекта и предмета преступления относится к теории уголовного права, правильное представление о них является одним из условий правильной квалификации преступлений в практической правоохранительной деятельности. Специфика изучаемого вопроса об объекте и предмете преступного посягательства такова, что зачастую затрагивает определенные философские категории, которые зачастую сложны для понимания и уяснения.

Изучение некоторых аспектов практической деятельности современных следственных аппаратов показывает, что ошибочная квалификация преступного деяния, совершенного лицом, в ряде случаев допускается именно по причине неверного представления об объекте преступления. Квалификация деяния, вместе с тем, только тогда будет правильной, юридически грамотной и обоснованной, когда в момент принятия решения о квалификации деяния по той или иной статье Общей части Уголовного кодекса России был правильно определен объект преступления, а предмет преступного посягательства был соотнесен с этим объектом.

4 стр., 1870 слов

Процессуальные акты, составляемые при производстве по уголовным ...

В отношении перечисленных лиц применяются те же решения и выносятся описанные выше процессуальные акты: постановление о возбуждении уголовного дела, о привлечении в качестве обвиняемого, протокол ... отношении адвоката уголовного дела или привлечения в качестве обвиняемого, если уголовное дело было возбуждено в отношении других лиц или по факту совершения деяния, содержащего признаки преступления; ...

Таким образом, актуальность темы дипломного исследования обуславливается необходимостью умения четкого и грамотного определения объекта преступления при практическом применении уголовно-правовых норм и санкций, а также ясное представление о разграничении понятий объекта и предмета преступления.

Объектом исследования является общественные отношения, регулируемые уголовным законом о составе преступления в т.ч. и об его объекте, предмете; научно-теоретические, правовые, процессуальные и практические проблемы квалификации преступления и определения степени виновности лица.

Предметом исследования выступают нормы уголовного, уголовно-процессуального и иных отраслей права, регулирующие законность квалификации состава преступления, в частности, его объекта и предмета.

Цель — проанализировать объект преступления, как обязательный признак состава преступления.

Для достижения поставленной цели необходимо решение следующих задач:

  • проанализировать развитие учения об объекте преступления в уголовном праве России
  • рассмотреть общественные отношения как объект уголовно-правовой охраны и объект преступного посягательства
  • сформулировать определение понятие и значение объекта преступления;
  • исследовать классификацию объектов преступления;
  • охарактеризовать предмет преступления, как факультативный признак объекта.

Общетеоретическую базу исследования образуют труды отечественных правоведов дореволюционного периода: А.А. Жижиленко, А.Ф. Кистяковского, Г.Е. Колоколова, И. Нейман, С.В. Познышева, П.П. Пусторослева, В. Розенберг, Н.Д. Сергеевского, В. Д. Спасовича, Н.С. Таганцева, И.Я. Фойницкого, Г.Ф. Шершеневича и др.; советского и постсоветского периодов: Г.Н. Борзенкова, И.М. Гальперина, В.А. Владимирова, Б.В. Волженкина, P.P. Галиакбарова, Л.Д. Гаухмана, И.И. Горелика, А.Э. Жалинского, Г.А. Кригер, Ю.И. Ляпунова, В.В. Мальцева, М.Г. Миненка, А.В. Наумова, Б.С. Никифорова, А.А. Пинаева, Б.Т. Разгильдиева, А.И. Рарога, С.И. Сироты, Э.С. Тенчова, И.С. Тишкевича, Е.А. Фролова и др.; современного периода: А.И. Бойцова, А.Г. Безверхова, В.В. Век-ленко, Г.В. Вериной, Л.В. Григорьевой, Н.А. Егоровой, И.А. Клепицкого, С.М. Кочои, Л.В. Лобановой, Н.А. Лопашенко, Ю.И. Ляпунова, В.В. Мальцева, А.В. Наумова, Г.П. Новоселова, Н.И. Пикурова, В.И. Плоховой, П.С. Яни и др.

Структура выпускной квалификационной работы. Работа состоит из введения, трех глав, объединяющих 6 параграфов, заключения, списка использованных источников.

ГЛАВА 1. ОБЪЕКТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ ПРАВЕ

1.1 Развитие учения об объекте преступления в уголовном праве России

Разработка проблемы объекта преступления началась в юридической науке после того, как в конце XVIII в. понятие «состав преступления», перестав иметь первоначальное, процессуальное значение, получило статус одной из важнейших категорий уголовного права. Это, разумеется, нельзя воспринимать так, что в предшествующие столетия решение вопросов, непосредственно касающихся уяснения направленности преступных деяний, находилось вне сферы внимания исследователей. Еще со времен римского права считалось, что это одна из важнейших характеристик, позволяющая различать среди деяний преступления публичного и частного характера и преследовать первые в порядке уголовного, а вторые — гражданского судопроизводства. Сохранив в последующем в какой-то степени свой исходный смысл, предполагающий обособление группы преступлений, преследуемых только по жалобе потерпевшего (дела частного обвинения), данная классификация получила широкое распространение в научной литературе и в законодательстве ряда государств. Другое дело, что нередко ученые с направленностью преступных посягательств считали возможным связывать вычленение большего числа основных групп преступлений.

3 стр., 1473 слов

Понятие и признаки преступления по российскому уголовному праву

... работы – рассмотреть понятие преступления по действующему уголовному праву России, его сущность и признаки. Поставленная цель решается посредством следующих задач: охарактеризовать понятие преступления; рассмотреть признаки преступления; рассмотреть классификацию преступлений; исследовать отличия понятия преступления от иных ...

Так, в известном труде (Ч.Беккариа, 2004) Ч.Беккариа. О преступлениях и наказаниях. Москва:Норма-2011.С.13.с учетом данного признака они объединялись не в две, а в три разновидности: некоторые преступления, считал он, разрушают само общество или вызывают гибель того, кто является его представителем, другие нарушают личную безопасность граждан, посягая на их жизнь, имущество и честь, третьи противоречат тому, что ввиду общественного спокойствия и блага закон предписывает каждому гражданину делать или не делать. Сходное, трехчленное деление преступлений позднее получило широкое распространение и в отечественной литературе, в связи с чем вычленялись, например, преступления против интересов государства, преступления против интересов общества и преступления против частногражданских интересов.

Представления о существовавших во второй половине XIX — начале XX в. основных концепциях объекта преступления трудно назвать безупречными. И дело даже не столько в идеологических наслоениях, сколько в спорности или, по крайней мере, слишком большой условности объединения всего многообразия взглядов на объект преступления в три указанные группы. В этом смысле, например, показательна характеристика позиции Н.С. Таганцева Таганцев Н. С. Русское уголовное право: лекции. М., 1994. Т. 1: Часть Об- щая. С. 17., причисляемой к нормативной теории, видимо, лишь по тем соображениям, что объектом преступления он называл «норму права в ее реальном бытии».

Характер преступления, его общественная опасность определяются прежде всего объектом, на который оно посягает. В зависимости от выбора законодателем тех или иных объектов уголовно-правовой охраны и специфики их защиты можно судить о приоритетных направлениях уголовно-правовой политики государства, о степени важности охраняемых в государстве благ которые, как известно, определяются уровнем развития человеческого общества, состоянием культуры, нравственности морали и т.п.

Объект посягательства во многом определяет юридическую конструкцию конкретного состава преступления, место преступления в Особенной части уголовного законодательства. Объект преступления помогает существенным образом отграничивать одни преступные посягательства от других, при этом смежные составы преступлений, внешне совпадающие например по образу действия, но обладающие неодинаковым социальным содержанием и направленностью, приобретают различную правовую квалификацию Важность такой работы несомненна ибо дает возможность правильно определить наказание в соответствии с содеянным. Вот почему правильное определение объекта преступления имеет важное теоретическое и практическое значение.

13 стр., 6186 слов

Институт приготовления к преступлению и покушения на преступление ...

... природы ответственности за приготовление к преступлению и покушение на преступление и определение с ее учетом юридических последствий приготовления к преступлению и покушения на преступление. Методология и методика исследования., Теоретическую основу исследования, Практическая значимость 1. Ответственность за приготовление к преступлению в уголовном праве России 1.1 Понятие ...

При всей значимости указанной проблемы и кажущейся простоты в ее решении, проблема понятия объекта преступления представляется нам сопряженной с большими трудностями. Это связано, главным образом со следующими обстоятельствами.

Во-первых с отсутствием единой отвечающей потребностям практики научно обоснованной последовательной концепции объекта преступления в теории уголовного права. Имеющиеся в настоящее время концепции объекта преступления противоречат не только друг другу, но в них обнаруживается различное толкование содержания объекта преступления, соотношения элементов этого понятия.

Во-вторых, с идеологизацией в течение длительного времени содержания объекта преступления в нашем государстве. В рамках советской школы отечественной науки уголовного права (начиная приблизительно с 1924 г) без каких-либо доказательств и объяснений общим объектом всех без исключений преступлений признавались общественные отношения, которым непосредственно причинялся вред в результате преступного посягательства Основанная на идеологическом догмате — философии марксизма, теория объекта как общественных отношений признавалась единственно верной. пользовалась правом научной монополии и отвергала прежние достижения в развитии учения об объекте преступного деяния.

УК РФ 1996 Уголовный кодекс Российской Федерации.М.:Норма.2017.С.29.г, как и все предыдущее отечественное уголовное законодательство, не содержит определения понятия объекта преступления что делает его (понятие объекта) продуктом науки уголовного права Надо признать, что вопрос об объекте преступления оказался едва ли не самым важным и сложным, не получившим окончательного разрешения по сей день.

Как справедливо заметил Г. П. Новоселов «одним из главных аспектов существующей ныне концепции объекта преступления является вопрос о его понятии» Г.П.Новоселов. Учение об объекте преступления. Москва.Изд: Норма 2001.С.35. Называя объектом преступления то, на что посягает лицо, совершившее преступное деяние, и чему причиняется или может быть причинен вред в результате преступления, отечественные ученые разделились в вопросе о том, что же непосредственно составляет содержание рассматриваемого понятия общественные отношения, человек или определенные социальные блага.

В послеоктябрьский период советские криминалисты сформулировали такую концепцию объекта преступления, согласно которой объектом преступления признавались «общественные отношения, поставленные под охрану уголовного закона, путем изменения которых причиняется социальный вред». При этом под общественными отношениями обычно понимались отношения между людьми в процессе их совместной деятельности или общения, находящиеся под охраной правовых или моральных норм.

Указанная концепция получив статус общепризнанной в науке советского уголовного права, во многих случаях действительно была вполне справедлива например при признании объектом преступления отношений собственности при краже, грабеже и других хищениях имущества, однако в силу нерешенности ряда принципиальных проблем, так и не стала универсальной теорией.

2 стр., 890 слов

Понятие и виды единичных преступлений

... курсовой работы можно подвести следующие итоги: Единичные преступления – общественно опасное деяние, содержащее признаки одного состава преступления, предусмотренного в определенной статье или части ... уголовно–правовое значение. 2.1 Понятие единичных преступлений Совершение лицом двух или более преступлений представляет собой повышенную общественную опасность. Более высокая опасность содеянного ...

Надо сказать, что характеристика объекта преступления в самом общем виде содержалась в первых советских уголовных законах. В частности, в Руководящих началах по уголовному праву РСФСР от 12 декабря 1919 г отмечалось, что » советское уголовное право имеет задачей посредством репрессий охранять систему общественных отношений соответствующую интересам трудящихся масс, организовавшихся в господствующий класс в переходный от капитализма к коммунизму период диктатуры пролетариата». Постановление ВЦИК от 01.06.1922 «О введении в действие Уголовного Кодекса Р.С.Ф.С.Р.» (вместе с «Уголовным Кодексом Р.С.Ф.С.Р.»).С.51.Первый советский Уголовный кодекс — УК РСФСР 1922 г. а затем и Основные начала уголовного законодательства СССР и союзных республик 1924 г., УК РСФСР 1926 г в своей основе восприняли положения Руководящих начал, относящихся к объекту преступления. Все отличие состояло только в несколько иной редакционной форме.

Таким образом, советское уголовное право с момента его создания, отбросив «в архив истории» ранее действовавшие уголовные законы, а вместе с ними и отечественную науку, подошло к определению тех благ, которые признавались объектом преступления с совершенно иных, «пролетарских», позиций.

Объектом преступления была признана отныне система общественных отношений, соответствующая интересам трудящихся масс. Эта установка Руководящих начал в разных редакционных формулировках стала исправно использоваться авторами учебников, монографий, диссертаций, журнальных статей. Причем, даже в солидных монографических исследованиях не содержалось объяснений и доказательств того, почему именно общественные отношения выступают как общим объектом преступлений, так и объектом индивидуально взятого преступления.

Главным аргументом, приводимым в качестве подтверждения достоверности приведенного положения, была ссылка на авторитет Руководящих начал. Приводились также многочисленные, различной степени убедительности, а порой более вековой давности цитаты «классиков» и «основоположников» господствующей в те годы в стране идеологии. Обобщение судебной практики, данных социологических исследований, примеров из реальной жизни по названной проблеме не требовалось, так как она считалась решенной «классиками» в общественной науке.

Все прежние достижения в развитии учении об объекте преступного деяния, как выработанные русской дореволюционной, так и зарубежной школами уголовного права незаслуженно были забыты и просто замалчивались. Между тем, забегая вперед, заметим, что именно в недрах оставленных без внимания теорий, по нашему мнению, находится сегодняшнее решение проблемы объекта преступления.

Объектом преступления в дореволюционной России признавался отдельно взятый человек 6 или какое-то множество лиц, представляющих собой в любом цивилизованном обществе наивысшую ценность. Наряду с этим существовала теория объекта преступного деяния как правового блага 6, согласно которой объектом уголовно-правовой охраны назывались жизнь, здоровье, собственность и другие ценности. В западно-европейской науке уголовного права, кроме всего прочего, объектом преступления назывались также субъективные права лица, уголовно правовые нормы в их реальном существовании, защищаемые правовыми нормами жизненные интересы и другие подобные явления. Однако все вышеуказанные концепции объекта преступления не стали в период существования советского государства предметом пристального внимания со стороны отечественных ученых, а были отвергнуты как буржуазные и реакционные.

7 стр., 3055 слов

Преступления международного характера

... // http://www.libsib.ru/kriminologiya/. преступления были подразделены на преступления международного характера и международные преступления. Отграничивающими критериями являются элементы и признаки преступления, посягающего на мир и безопасность человечества, а также объект и объективные стороны посягательства. Следует ...

Признание советской школой уголовного права объектом преступления общественные отношения потребовало уяснения содержания этого понятия, поскольку в каждом конкретном случае преступного посягательства уголовно-правовое значение приобретало содержание того отношения, которое подвергалось преступному воздействию. Потребовалось написать очень много страниц, чтобы приспособить категорию теоретической социологии «общественные отношения» к действительным нуждам теории уголовного права и правоприменительной практики. При этом указанная задача возводилась некоторыми теоретиками е ранг настолько значимой, что от нее по сути якобы и зависело окончательное решение проблемы объекта преступления е отечественном уголовном праве. Так, Н.И. Коржанский писал: «Дальнейшее развитие уголовно-правовой теории объекта преступления связано с тем, насколько глубоко будут исследованы общественные отношения, их социальная суть, содержание, структура, динамика и механизм возникновения и прекращения. Н.И. Коржанский. Объект и предмет уголовно-правовой охраны. — М.: Изд-во Акад. МВД СССР, 1980. — С.87.

На самом деле проблема объекта преступления, по дальновидному замечанию профессора А.Н Трайнина, «приведенным положением.. лишь начиналась, ибо для разрешения важнейших для судебной практики вопросов квалификации необходимо было изучение объекта не только со стороны преступления, но и как элемента состава конкретного преступного действия». Трайнин А. Н. Учение о составе преступления. М., 1946.С.44.Как показало впоследствии применение теории объекта преступного посягательства как общественного отношения к различным видам составов преступлений, выявление непосредственного объекта преступного посягательства оказалось делом весьма непростым, а в некоторых случаях невозможным или даже абсурдным.

В частности, профессор А.В. Наумов в одной из своих работ констатировал, что теория объекта как общественного отношения в ряде случаев откровенно «не срабатывает» Наумов А. В. Российское уголовное право: курс лекций. М., 1999. Т. 1: Общая часть. С. 89.. Особенно, сетовал ученый, применительно к преступлениям против личности, в частности, к убийству и причинению вреда здоровью человека. Сомнения в том, что объектом преступления действительно во всех случаях являются общественные отношения высказывали и другие ученые.

Если коротко сформулировать основные проблемы, требующие своего решения в рамках учения об объекте преступления в советской школе уголовного права, то их перечень может принять следующий вид:

1) выявление структуры общественного отношения как объекта преступления,

2) характеристика механизма причинения ему вреда;

3) соотношение объекта преступления с последствиями преступной деятельности.

Как выяснилось, решить их советская уголовно-правовая наука за весь период своего существования окончательно так, и не смогла. Это, однако, не означает полного отсутствия позитивных результатов в проведенных исследованиях отечественных ученых. Напротив, многие положения и выводы являются фундаментальными и сущностными в понимании объекта как элемента состава преступления в целом. Достаточно вспомнить логически обоснованные выводы профессора А.Н. Трайнина, который установил, что «посягнуть — это всегда означает нанести в той или иной форме и мере ущерб объекту: посягательство не несущее с собой ущерба, перестает быть самим собой — оно уже не посягает… Нет посягательства, если нет объекта, так как в этом случае не на что посягать, и в одинаковой мере нет посягательства, если объекту не причинено ущерба, ибо в этом случае субъект не посягает» Трайнин А. Н. Состав преступления по советскому уголовному праву. М., 1951. С. 78..

3 стр., 1303 слов

Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа

... за посягательства на жизнь сотрудника правоохранительных органов. дипломная работа [117,7 K], добавлен 16.06.2010 Предмет преступления как материальное выражение объекта преступления. Сущность понятия "предмет посягательства". Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа. Краткая классификация общего, родового, видового, непосредственного объекта. курсовая работа [31,8 ...

Уязвимость данной позиции, по нашему мнению, состоит лишь в том, что невозможно в таком случае обосновать преступную сущность (общественную опасность) посягательства на так называемый «негодный» объект, покушения с негодными средствами, приготовления к совершению преступления (ибо там не оказывается непосредственное воздействие на объект), а также неоконченного покушения в преступлениях с материальным составом, если ожидаемые виновным последствия по каким-либо независящим от него обстоятельствам не наступили.

Важно подчеркнуть, что некоторые советские ученые рассматриваемого периода развития отечественной науки, признавая общим объектом преступления общественные отношения, полагали, что непосредственным объектом преступления могут выступать не только общественные отношения, но и те или иные государственные или общественные интересы, материальное выражение соответствующих общественных отношений, имущество в смысле совокупности вещей, сами вещи, материалы или люди.

Общепризнанное положение об объекте преступления для некоторых авторов носило, как представляется, чисто декларативный характер. Признавая его в общем виде, во многих случаях ученые от него отступали и называли объектом преступления имущество, вещи, материальные предметы и т. п.

Например, профессор А.А. Пионтковский, Пионтковский А.А. Учение о преступлениях по советскому уголовному праву.-М.,-1961. С.66. определяя общий объект преступления как общественные отношения, при анализе непосредственного объекта утверждал, что «общественное отношение как объект преступления — это то, что стоит за непосредственным объектом», то есть конкретное материальное благо, но отнюдь не абстрактное общественное отношение. Сходную позицию занимал Н.А. Стручков, признававший в качестве объекта уголовно-правовой охраны «социальные ценности каждого общества» «. Стручков Н.А. Объект преступного посягательства и система Особенной части УК// Советское государство и право. -1987. -№12. -С. 4.

Концепция А.А. Пионтковского практически полностью поддерживалась профессором Я. М. Брайниным, хотя он и возражал против положения о том, что непосредственный объект не есть общественное отношение. По мнению ученого, «преступление, посягая на те или иные общественные отношения, объективно не уничтожает и не изменяет их, а наносит ущерб лишь отдельным элементам этих отношений государственным, общественным или личным интересам либо самой личности. Это приводит к необходимости различать объект правовой охраны и объект посягательства. К объект посягательства, по мнению Я.М. Брайнина, таким образом, не всегда совпадает с объектом правовой охраны. Брайнин Я. М. Уголовный закон и его применение. М., «Юридическая литература», 1967. С.95.

13 стр., 6295 слов

Неоконченное преступление

... работе. Объектом исследования представленной курсовой работы является неоконченное преступление с точки зрения современного российского уголовного права. Предметом исследования данной курсовой работы являются основные признаки, сущность и разновидности неоконченного преступления. Исследование выбранной темы - «Неоконченное преступление» в курсовой работе ...

Думается, что указанный подход к пониманию объекта преступления и сущности причинения ему вреда также с большим трудом можно признать правильным, ибо в противном случае возникает неразрешимый вопрос чем же вредно причинение ущерба отдельным элементам общественных отношений, если преступление не уничтожает и не изменяет их по сути? Как можно, нанося вред составным частям целого, оставить без изменения само целое. По мнению В.К. Глистина, в этом случае невозможно обосновать общественную опасность, вредность преступления.

Преступление, безусловно, привносит в объект преступления качественные изменения негативного характера, «поражает» объект уголовно-правовой охраны, чем вызывает необходимость решительного государственного реагирования. Понимание указанного обстоятельства послужило основанием для дальнейших научных изысканий в вопросе объекта преступления и механизме причинения ему вреда.

В начале 60-х годов своеобразный итог исследованиям объекта преступления в советской школе уголовного права подвел М И. Федоров. Он, в частности, констатировал, что «отступления от теории объекта как общественного отношения сводятся в основном к двум разновидностям.

а) к дополнению понятия объекта посягательства иными, кроме общественных отношений, явлениями (например, нормами права), и

б) к подмене общественных отношений явлениями, которые не являются общественными отношениями (например, имуществом, вещами, условиями, учреждениями и т.п. материальными объектами».

Такое понимание объекта, по мнению ученого, страдает существенным логическим пороком, так как известно, что суждение, верное в общем, является верным и в частности. Если общим объектом всякого преступления признавать общественные отношения, то нельзя одновременно признавать объектом отдельных преступлений, например, те или иные предметы материального мира или иные сущностные блага.

Как представляется, указанное удвоение объекта преступления необоснованно, ибо оно создает представление о существовании двух различных видов объектов посягательства и не указывает, какой из этих двух объектов следует считать объектом посягательства в конкретном случае совершения преступления. Подобные высказывания не раз приводились в юридической литературе, тем самым, подтверждая фактический разрыв в понимании объекта преступления между Общей и Особенной частью уголовного права.

Не имея соответствующей теоретической проработки, советская школа науки уголовного права продолжала настаивать на том, что непосредственным объектом преступления являются именно общественные отношения. Другими словами, совершенное преступление во всех случаях, по мнению ученых, направлено на изменение общественных отношений и не причиняет вреда ничему иному. В противном случае, необходимо констатировать наличие какого-то иного объекта посягательства, не являющегося общественным отношением, что в рамках советской школы уголовного права было совершенно недопустимо по идеологическим соображениям.

4 стр., 1733 слов

Мотив и цель преступления, их уголовно-правовое значение (2)

... Заключение мотив цель преступление вина Таким образом, мы выполнили все задачи данной курсовой работы, а именно: дали понятие мотива и цели преступления, рассмотрели классификацию мотива и цели преступления, а также раскрыли уголовно-правовое значение мотива и цели преступления. Из ...

Пожалуй, категоричнее других на этот счет высказывался Я М. Брайнин. Он писал «Непризнание общественных отношений в качестве непосредственного объекта преступлений усложняет проблему объекта, так как создает разрыв между понятием непосредственного и понятиями родового и общего объектов преступления». Брайнин Я. М. Уголовная ответственность и ее основание в советском уголовном праве. М., Юридическая литература. 1963. — С. 133-134.Более того, согласно позиции большинства криминалистов того времени, нечеткое различие предмета и объекта преступления, признание непосредственным объектом преступления не общественных отношений, а иных явлений неизбежно должно было приводить сторонников этой концепции к неверным практическим выводам при квалификации.

На самом деле, признавая объектом преступления те или иные общественные отношения, советская школа науки уголовного права фактически признавала охрану не материальных ценностей и благ, жизни, здоровья человека и др., а наоборот, некие формы их проявления, те или иные формы связей между субъектами отношений.

Следовательно если принять эту рекомендацию, например, применительно к преступлениям против здоровья, то для привлечения лица к уголовной ответственности за умышленное нанесение тяжкого вреда здоровью человека недостаточно, чтобы суд установил, что виновный сознавал общественную опасность причинения соответствующей тяжести вреда здоровью человека, предвидел последствия своих действий и желал их наступления. Необходимо, кроме того, было доказать, что умысел виновного был направлен на конкретное общественное отношение.

Таким образом, можно констатировать, что в рамках советской школы науки уголовного права отечественные ученые, «запрограммировав» себя на признание общим объектом преступного посягательства общественные отношения, так и не смогли разрешить трех принципиальнейших проблем.

Во-первых, унифицировать понимание содержания самих общественных отношений В юридической литературе предлагались самые различные их интерпретации, общественные отношения то представляли собой нечто, раскрывающее положение человека в обществе (его статус), то его фактическое поведение, то интересы людей, а нередко под общественными отношениями вообще подразумевали любые социальные связи между людьми, в том числе и конкретные, индивидуальные, в то время пак общественные отношения. философским представлениям связываются лишь с «темными, устойчивыми связями.

Во-вторых до сих пор нет ясности в вопросе о том, каким образом причиняется вред общественным отношениям и что происходит с ними после причинения им вреда Одни исследователи указывали на то. что преступление «разрывает общественные отношения», вносит в них качественные изменения, воспрепятствуя их социальному назначению, другие уповали на повреждение общественного отношения в виде «нанесения фактического вреда объекту». Третьи — сходились во мнении о том. что причинение вреда объекту посягательства возможно только через воздействие на его элементы. Приведенные положения нередко взаимоисключали друг друга, чем окончательно запутывали и без того непростой вопрос о механизме причинения вреда объекту преступного посягательства.

В-третьих, какой бы позиции ни придерживался тот или иной автор в трактовке общественных отношений в качестве объекта преступления, она редко находила свое подтверждение при анализе отдельных составов преступлений, ибо оказывалось, что их объектом выступают: «общественный и государственный строй», «внешняя безопасность», «личность», «жизнь и здоровье человека» «права и свободы гражданина», «половая свобода (или неприкосновенность) женщины», «интересы правосудия» и другие, то есть то, что само по себе нельзя назвать общественными отношениями.

В свете сказанного, закономерно возникает вопрос если ни в исходном (в понимании общественных отношений), ни в конкретном (при характеристике отдельных составов Преступлений и объяснении механизма причинения вреда определенному объекту преступного посягательства) до сих пор нет достаточной ясности почему именно общественные отношения должны быть признаны объектом всякого преступления? Надо признать, что к аналогичным дилеммам уже приходили некоторые исследователи.

Как представляется, сформировавшийся в недрах советской школы науки уголовного права взгляд на проблему объекта преступления не совсем пригоден для удовлетворения современных социальных потребностей, так как сложился в отрыве от реальной жизни. Есть все основания утверждать, что традиционное понимание объекта преступления основано на абстрактных умозрительных идеологических постулатах, искусственно внедренных в нашу действительность, а потому нуждается в переосмыслении.

Существующая ныне теория объекта как общественного отношения в связи с вышеизложенными противоречиями нуждается в замене ее новой доктриной, отвечающей современным представлениям юриспруденции Интерес представляет, прежде всего, концепция «объект — правовое благо как определенная ценность», которая согласуется с действующим законодательством (ч. 1 ст. 2 УК РФ) Уголовный кодекс Российской Федерации.М.:Норма.2017.С.94.. Помимо этого, необходимо вернуться к опыту и иных теорий объекта преступления

В заключении отметим, что такого рода работа потребует значительного времени в проведении специальных монографических и иных научных исследований. Однако, как представляется объективные затраты многократно «окупятся» разрешением многих проблем науки уголовного права в частности, проблемы предмета преступного посягательства и его соотношения с объектом отграничения объекта и объективной стороны состава преступления и других, которые на сегодняшний день не имеют в своей основе методологических предпосылок.

1.2 Общественные отношения как объект уголовно правовой охраны и объект преступного посягательства

Ориентируясь на марксистско-ленинское мировоззрение, советская уголовно-правовая наука взяла на вооружение теорию, согласно которой объект преступления есть общественные отношения. В юридической литературе часто утверждалось, что такое решение проблемы является вполне обоснованным, принципиально новым, единственно приемлемым, общепризнанным, соответствующим взглядам законодателя, имеющим важное значение для уяснения сущности преступления, и т. п. Учитывая, что и ныне такого рода интерпретация объекта преступления продолжает оставаться господствующей, рассмотрим наиболее важные положения данной концепции, в том числе и под углом зрения ее новизны Ткаченко А.В., Ткаченко В.С. Об объекте и предмете преступления, предусмотренного ст.170 УК РФ // В сборнике: Соблюдение прав и законных интересов участников гражданского оборота Сборник материалов научно-практической конференции. 2016. С. 154..

В этой связи тем, сколько именно подразумевается в каждом отдельно взятом преступлении в случае, когда объектами преступлений усматриваются общественные отношения. Не имея в виду так называемое деление объектов преступления по горизонтали, т. е. на основной, дополнительный и факультативный, уместно вспомнить, что в досоциалистической литературе говорилось о выделении непосредственного (ему наносится конкретный материальный, физический и т. п. вред) и опосредованного (причинение вреда ввиду нарушения закона, нормы права, субъективного права) объектов посягательства. В интересующей нас концепции также вычленяется непосредственный объект (он называется и по-другому: «конкретный», «индивидуальный» и т. п.) преступления, но уже в одном ряду не с опосредованным, а с родовым (групповым, специальным и т. п.) и общим (генеральным) объектом. Если само по себе обособление непосредственного и опосредованного объектов преступления здесь сомнений не вызывает, как, впрочем, и понимание двоякого рода направленности каждого посягательства, то применительно к так называемой классификации по вертикали (на непосредственный, родовой и общий объекты посягательства) неясным остается главное: сколько объектов — один или несколько — мыслится в каждом конкретно совершенном преступлении. Заметим, что речь идет не просто о количестве членов деления, а о принадлежности всех их или только некоторых (например, непосредственного объекта) отдельно взятому посягательству.

Высказываемая и ныне убежденность в том, что «трехзвенная классификация есть конструкция, быть может, и не вполне завершенная, но все же соответствующая требованиям логики», требует особого акцента на исходных посылках данного деления, не имеющего аналогов в других науках. Если судить по наиболее распространенной в юридической литературе аргументации допустимости вычленения непосредственного, родового и общего объекта преступления, то есть смысл обратить внимание на следующие соображения Н.А. Беляева: «Совокупность общественных отношений, — пишет он, — определенное единство явлений, обладающих общей сущностью. Отдельные явления или группы явлений, входящие в эту общность, имеют свою специфику. А это значит, что совокупность общественных отношений может быть предметом научно обоснованной и логически завершенной классификации на базе марксистско-ленинского положения о соотношении общего, особенного и отдельного. Классификация объектов посягательства как общего (вся совокупность охраняемых уголовным законом общественных отношений — общее), родового объекта (отдельные однородные группы общественных отношений — особенное) и непосредственного объекта (конкретное общественное отношение — отдельное) вполне соответствует требованиям логики. О числе членов такого деления иногда высказываются и иные точки зрения. Так, по мнению Н.И. Коржанского, их не три, а четыре: «1) общий (совокупность социалистических общественных отношений, охраняемых уголовным законом); 2) родовой (отдельная группа однородных общественных отношений, составляющих определенную область общественной жизни — собственность, личность и т. п.); 3) видовой (общественные отношения одного вида — жизнь, личная собственность) и 4) непосредственный объект (конкретное проявление общественных отношений данного вида — жизнь Иванова И. И., собственность Петрова Е. Е. и т. п.)» Н.А.Беляев.Учебно — практическое пособие. — СПб.: Юридический центр — Пресс, 2003. С.46.. Примечательно, однако, что и те, кто предпочитает различать большее количество членов деления, в обосновании его научной состоятельности ссылаются «на соответствие законам логики и взаимосвязи философских категорий общего — особенного — единичного».

Из сказанного, конечно, не следует, что при анализе понятия объекта преступления закономерности взаимосвязи категорий общего, особенного, единичного и отдельного (иногда в философской литературе дополнительно указывается на категорию всеобщего) не могут быть использованы вовсе. Принципиально важно, однако, в этом плане не забывать прежде всего о том, что общим в традиционной теории называют признак реального, существующего в пространстве и времени объекта, находящегося в отношении сходства к признаку по крайней мере еще одного класса. «Признак, сходный с признаками всех объектов этого класса, — пишет Г. Д. Левин, — называют всеобщим. Единичное — это признак, отличный от признаков всех объектов данного класса, а особенное — признак, сходный с признаками одних и отличный от признаков других объектов этого класса… Сами же предметы, воплощающие диалектическое единство единичных и общих (особенных и всеобщих) признаков, не могут быть названы ни единичными, ни особенными, ни всеобщими. Для них существует еще одна, пятая категория — «отдельное» Левин Г.Д. Диалектико-материалистическая теория всеобщего. М., Слово. 1987. С.35.. Кроме того, нужно считаться и с другим широко известным положением: выступая признаками, характеристиками какого-либо отдельного, всякое общее, особенное и единичное существуют всегда не самостоятельно, а в неразрывной связи с отдельным, как его часть, сторона, признак и т. п. К сожалению, оба данных методологических требования упускают из виду всякий раз, как при обосновании научной состоятельности вычленения общего, родового и непосредственного объектов преступления обращаются к взаимосвязи философских категорий общего, особенного, отдельного.

Не только закономерности этой взаимосвязи, но и закон логики об обратном соотношении между содержанием и объемом понятия дают основание утверждать, что в объектах преступлений нужно различать признаки, свойственные объекту лишь одного преступления, объектам некоторой группы преступлений и объектам всей совокупности преступлений. Имея в виду повторяющееся в каждом без исключения объекте преступления (общее), можно сконструировать общее понятие объекта преступления, которое, согласно указанному закону логики, будет самым бедным по содержанию (включать в себя лишь те черты, которые имеются у объекта всякого преступления) и самым большим по объему (подразумевать объект любого преступления).

Дополнив общее какими-то особенностями, обнаруживаемыми у объектов интересующей нас группы преступлений (например, воинских, преступлений против порядка управления), мы тем самым сформулируем видовое (групповое, специальное и т. п.) понятие объекта преступления, конкретизирующее общее и отличающееся от него как по объему (поскольку оно применимо только к части объектов преступления), так и по содержанию (наряду с общим оно фиксирует особенное, специфическое, групповое).

Разумеется, имеет право на существование и понятие объекта, раскрывающее направленность какого-то отдельно взятого посягательства (кражи, изнасилования и т. д.).

Конструирование такой дефиниции должно основываться на общих и видовых признаках и, кроме того, отражать неповторимое, индивидуальное своеобразие объекта посягательства. С точки зрения содержания данное понятие будет самым богатым (учитывать общее, специфическое и индивидуальное в направленности конкретного посягательства), а по объему — наиболее бедным (охватывать признаки объекта только одного, единичного преступления).

Именно при социологическом взгляде на складывающиеся в обществе (в политике, праве, труде, спорте, образовании и т. д.) отношения в центре внимания исследователя оказывается не индивидуальное, случайное, а наиболее типичное, устойчивое, интегрированное и т. п. во взаимодействиях людей. Именно этот взгляд позволяет, отвлекаясь от специфики каждого преступления, лица, его совершившего и т. д., изучать преступления во всей своей массе, в целом, как социальное, а точнее, антисоциальное явление, именуемое преступностью.

Малоубедительна позиция В.С. Прохорова и по другим соображениям, в частности, потому, что он отождествляет действия людей и связь как таковую, вне зависимости от того, носит она индивидуальный, общественный или социальный характер. Но главное все же не в том, как именно понимается в данном случае общественное отношение, а в том, что, в конечном счете, объект преступления предлагается рассматривать как некоторого рода систему общественных отношений, или, пользуясь терминологией автора, индивидуальных отношений, «первичных атомов», которым, для того чтобы действительно сложиться в общественное отношение, нужно образовать устойчивую структуру.

В отстаиваемой В.С. Прохоровым концепции объекта Прохоров В. С. Указ. соч. С. 56.обращает на себе внимание не только то, что отличает ее от всех других трактовок общественных отношений, но и аналогичные общепринятым в советской уголовно-правовой литературе представления о взаимосвязи общественных отношений с юридическими явлениями — нормами права, правоотношениями, правопорядком и т. п. Непосредственно не касаясь субъективных прав, автор утверждает, что закрепляемый и поддерживаемый нормами права порядок выступает формой общественных отношений, в силу чего посягательство на защищаемое уголовным правом общественное отношение представляет собой и посягательство на правовые отношения, нарушение правопорядка есть нарушение правовой формы, «оболочки» общественных отношений. Считая, что в результате совершения преступления не может быть нарушена лишь правовая «оболочка» общественных отношений без причинения ущерба самим общественным отношениям, В.С. Прохоров исходит из того, что «правовая сторона общественных отношений не есть нечто внешнее по отношению к их собственному содержанию, т. е. нечто искусственно созданное и механически надетое на общественные отношения, а, напротив, представляет собой лишь более или менее адекватное отражение их внутренней урегулированности и порядка, «оболочку», не нарушая самого содержания общественных отношений. Когда говорят, что первична сама социальная связь, фактическое общественное отношение, а социальная норма, правоотношение (если норма правовая) вторичны, то тем самым лищь подчеркивают, что содержание (социальная связь) предопределяет форму (нормативность в том или ином ее проявлении), но вовсе не утверждает возможности (даже временной!) существования «бесформенного содержания» или «бессодержательной формы». Поэтому можно согласиться с утверждением, что объектом правонарушения является правопорядок, если, разумеется, не рассматривать правопорядок как «второй», «дополнительный» объект преступления наряду с общественными отношениями. Лишь в рамках единого целого можно анализировать общественное отношение, выделяя его «фактическую» и «правовую» стороны». Прохоров В.С. Преступление и ответственность. Л., Юрлитиздат. 1984. С.86.

Для представителей всех трех рассмотренных концепций трактовки общественных отношений в качестве объекта преступления в качестве формы последних выступают норма права, правоотношение, правопорядок, субъективное право. Если в отечественной юридической литературе во второй половине XIX — начале XX в. в одних работах юридическим явлениям придавалось значение самостоятельного объекта посягательства, а в других — лишь одной из его характеристик, признаков и т. п., то в последующем они стали рассматриваться в качестве формы объекта посягательства общественных отношений. Проблема, однако, в том, что в общей теории права юридическое предстает то как форма, то как юридическое содержание правоотношения. Если учесть, что и взаимосвязь общественного отношения с правоотношением трактуется весьма различно, то сама идея признания юридических признаков формой общественного отношения требует своего дальнейшего осмысления.

Нечто подобное произошло и с характеристикой содержания общественного отношения. В досоциалистической литературе первоначально «фактический» («непосредственный», «ближайший» и т. п.) объект преступления увязывался с людьми и принадлежащим им имуществом, отношениями между ними, их интересами, и только в начале XX в. стало традицией все это обозначать единым термином «благо». Некоторое время и в советской юридической литературе объектом преступления назывались разные ценности: интересы трудящихся, имущество и т. п. Впервые наиболее отчетливо попытка объединить их была предпринята Б. С. Никифоровым Никифоров Б. С. Объект преступления по советскому уголовному праву. М., Юридическая литература. 1960. — С. 132., который предложил включать в понятие общественных отношений в качестве составных частей участников общественных отношений, их носителей или субъектов, сами по себе отношения между участниками и условия реализации возможности нормального существования и функционирования социальных установлений. Касаясь вопроса о предмете преступления, автор пришел к выводу, что предмет преступления — это всего лишь составная часть объекта преступления, общественного отношения. «Отношения между людьми в обществе, — писал он, — часто включают в себя различного рода состояния и процессы и разнообразные предметы материального и нематериального мира — орудия и средства труда, его предмет и результаты, различного рода документы, всякого рода сведения и т. д. Не будучи сами по себе общественными отношениями, они в соответствующих случаях входят в «состав» этих последних и являются их неотъемлемой частью. Именно потому, что такие предметы, вещи и состояния сами по себе не являются общественными отношениями, они могут входить в состав различных общественных отношений». Аналогичным образом было признано целесообразным раскрывать взаимосвязь общественных отношений и социальных интересов. Интерпретируя последние по сути дела как обеспечиваемые правом возможности и считая неправильным положение, согласно которому уголовное право охраняет не общественные отношения, а интересы, автор утверждал: «…охраняя интересы, оно тем самым охраняет… общественные отношения, причем не в конечном счете, не «опосредованно», а самым непосредственным образом. При правильном определении этих интересов обнаруживается, что они образуют составную часть… общественных отношений, а не нечто, лежащее за их пределами».

Пожалуй, вряд ли будет преувеличением сказать, что идея включения в содержание общественных отношений всего того, что прежде претендовало на роль объекта преступления, в данной работе была центральной. Ориентируя исследователей на учет внутренней структуры «строения» общественных отношений, такой подход, казалось бы, давал основание для выработки единого взгляда на решение проблемы понятия объекта преступления, в том числе и применительно к наиболее часто встречающейся в юридической литературе его характеристике как некоторого рода интересов. В действительности все оказалось иначе. В последующем ряд ученых поддержали положение о том, что охраняемые уголовным законом интересы суть составная часть общественного отношения. Считая, положение об интересе как составной части общественного отношения наиболее ценным в концепции Б.С. Никифорова, Н.И. Коржанский счел нужным уточнить, что «возможность определенного поведения субъектов социальной жизни является не элементом объекта, не составной частью общественных отношений, а содержанием этих последних, и поскольку преступление нарушает реализацию названных возможностей, то она и есть объект преступления». Прохоров В.С. Преступление и ответственность. Л., Юрлитиздат. 1984. С.67. Не усматривая каких-либо противоречий с отстаиваемым тезисом о том, что всякое преступление посягает на общественные отношения, а не что-либо иное, автор сконструировал дефиницию объекта преступления как обеспеченной обществом субъектам общественных отношений возможности соответствующего интересам общества поведения его членов, групп, классов или их состояния.

О непосредственно оказываемом на предмет преступления воздействии говорят и авторы, усматривающие в нем лишь материальные элементы общественного отношения и не исключающие существования преступлений, не имеющих своего предмета. Существует и такая точка зрения, согласно которой предмет преступления есть всегда то, по поводу чего складываются отношения между людьми, т. е. предмет общественного отношения. И, наконец, особую позицию по данному вопросу занял В.Я. Таций, Таций В. Я. Указ. соч. — С. 58.высказавшийся в пользу того, что «применительно к потребностям уголовного права необходимо выделять три группы предметов (или предмет имеет троякое значение): 1) предмет охраняемого общественного отношения; 2) предмет преступления; 3) предмет преступного воздействия». По мнению автора, в первом случае предмет — это все то, по поводу чего или в связи с чем существует само общественное отношение; во втором — любые вещи материального мира, с определенными свойствами которых уголовный закон связывает наличие в действиях лица конкретного состава преступления; в третьем — тот элемент общественного отношения, который подвергается непосредственному преступному воздействию и которому, следовательно, причиняется вред прежде всего.

Ссылаясь на неоднократно высказывавшееся в литературе положение, согласно которому те, от кого охраняются общественные отношения, не являются посторонними для этих отношений лицами, автор подчеркивает, что если это так, если общественные отношения складываются из реальных действий людей, а следовательно, именно действия — их структурные элементы, то совершить действие — значит с неизбежностью нарушить указанные отношения. Объект преступления — это не мишень, пробитая пулей, а живая ткань общественного организма, куда внедрилась раковая клетка социальной патологии.