Историческая школа права

  • 1. Изучить понятие «историческая школа права».
    • 2. Рассмотреть особенности «исторической школы права» глазами ее адептов и противников.
  • 3. Раскрыть представления об исторической школе права.
  • 1.1 Понятие «историческая школа права»

    Традиционно понятие «научная школа» используется в двух смыслах: c одной стороны, этим термином обозначают некую совокупность идей, разделяемых определенной группой лиц, а с другой, указывают на различные варианты институциональной связи между этими лицами. Это разделение в определенной мере условно, и зачастую невозможно отделить одно от другого.

    Шире всего к этому вопросу подошли Х. Канторович и Э. Трельч, которые оставили в стороне партийные симпатии и антипатии между философами, правоведами и историками Германии первой половины XIX в. и сосредоточились на смысловом содержании многочисленных исторических учений этого периода.

    Обстоятельная работа Х. Канторовича строилась на сопоставлении теоретических новшеств крупных авторов конца XVIII — начала XIX в. с концепцией исторической школы права, поэтому автор пришел к признанию Савиньи и Пухты эклектиками, которые заимствовали идеи у разных, подчас не сводимых друг к другу авторов. Еще Х. Канторович назвал историческую школу права «романтической», указав, таким образом, наиболее четкую линию заимствования, что не только несколько противоречит общей логике и итогу его исследования, но и явно требует экскурса в проблематику институциональных отношений между романтическим движением и исторической школой права.

    Э. Трельч пришел к сходному выводу: четко разделив две историософские линии — «гегелевскую» и «романтическую», он отнес немецких юристов исторической школы ко второй. Вместе с тем, исследователь вообще не представляет данную научную школу как отдельный и самостоятельный феномен германской научной жизни; Шеллинг, Савиньи, Эйхгорн, Якоб Гримм, Бёк, Отфрид Мюллер стоят в одном ряду в качестве представителей «исторической школы», сконструированной Э. Трельчем безо всякого интереса к их реальным или мнимым институциональным связям.

    Другим и наиболее распространенным подходом оказалось предварительное конструирование некой общей для исторической школы права системы взглядов, из перспективы которой каждого юриста той эпохи можно было проверить на принадлежность к данному направлению.

    П.И. Новгородцев увидел концептуальное единство исторической школы в критике трех положений теории естественного права: «учения о производном установлении права», «предположения возможности найти систему норм, одинаково пригодных для всех времен и народов» и «стремления придавать субъективным правовым идеалам непосредственное юридическое значение». Если переформулировать эти тезисы в позитивном ключе, стержневыми и каноническими идеями исторической школы права по мнению П.И. Новгородцева оказываются учение о постепенном, органическом развитии права, утверждение уникальности и самобытности юридических норм каждого народа и признание за профессиональными юристами исключительной правотворческой прерогативы.

    4 стр., 1668 слов

    Новая историческая школа в Германии

    ... новой исторической школы в Германии для политической экономики. Цель данной работы заключается в рассмотрении экономических взглядов представителей новой исторической школы. При написании данного реферата были определены, Раздел 1: Исторические условия формирования экономической школы в Германии. В период ...

    Представления Гуго, Савиньи и Пухты существенно отличаются от озвученных П.И. Новгородцевым идей. Так, отрицая произвольное установление права, они не отвергали возможности вмешательства воли законодателя в процесс правообразования. В большей степени эта черта характерна для Пухты, который прямо называет эту волю одним из трех источников права, равно необходимых для нормального его развития. Если же говорить об уникальности правовых обычаев каждого народа, то достаточно вспомнить, что Савиньи в своей знаменитой брошюре 1814 г. говорил о римском праве, как элементе, в равной степени усвоенном всеми народностями Германии и потому позволившем сохранить их единство, в противовес центробежной направленности местных правовых обычаев. Пухта высказал эту мысль не менее четко: он не только указал на единое основание юридических норм европейских народов — Corpus juris civilis императора Юстиниана, но и неоднократно в различных работах прямо постулировал вненациональный характер римского права: «Хотя содержание науки вообще, а юриспруденции в особенности, имеет национальный характер, однако истинная наука, в сущности, не национальна: она распространяет свое национальное содержание за границы отдельного народа и известного пространства времени»; он говорил о римском праве, как об «общем достоянии всего цивилизованного человечества», как о «воплощенном юридическом разуме, обязательном для каждого народа», как о «праве, освобожденном от границ национальности».

    Впрочем, на некоторую близость исторической школы к теориям естественного права XVIII в. указал сам же П.И. Новгородцев, который подчеркивал моменты сближения с ней в работах Савиньи и Пухты, пытаясь продемонстрировать отсутствие цельности взглядов у основных оппонентов естественно-правовых воззрений. Если поставить в один ряд всех критиков естественно-правовых идей XVIII столетия, Савиньи, признанный П.И. Новгородцевым основателем исторической школы, потеряется в череде предшественников, у которых те или иные идеи только оформлялись, и последователей, чьи мысли уже несколько отличались от воззрений Савиньи.

    Б. Клеманн признал основоположником исторической школы права Г. Гуго, а лидером и самым ярким представителем — Савиньи.

    П.И. Новгородцев и Б. Клеманн очень четко указали координатные оси, в которых следует рассматривать феномен исторической школы права: актуальные проблемы политической жизни Германии в период между наполеоновскими войнами и революцией 1848 г., взаимоотношения историко-позитивистких исследований и историософских концепций, возникших в этот период и связь исторической школы права с философией Просвещения, романтическим движением и гегельянством.

    Что касается политического контекста, следует помнить, что историческая школа права последовательно отстаивала консервативную идеологию. Более того, Э. Ротхакер указывал на прямую связь между завершением процесса формирования программы исторической школы и «наступлением консервативного затишья» в Германии.

    6 стр., 2506 слов

    Особенности преподавания конституционного права в школе

    ... решения задачи. При решении правовой задачи по теории права и конституционному праву можно воспользоваться следующей ... правового вмешательства, критически анализировать выступление других обучаемых. Речевые умения могут быть устными и письменны¬ми. Последние тоже важны для обучающихся праву. На учебных занятиях ... в науке выделяют общие учебные умения: — речевые. В процессе обучения теории права ...

    Историческая школа права приняла непосредственное участие в формировании немецкой исторической традиции, связанной с научной и преподавательской деятельностью Л. фон Ранке, из семинаров которого вышло множество знаменитых историков XIX столетия.

    За период чуть более века подход к понятию эволюционировал от поисков идейной близости к исследованиям внешних связей, которые, по всей видимости, идейную близость и определяют.

    Указанную тенденцию, с одной стороны, можно объяснить тем, что общие подходы к истории науки менялись аналогичным образом, а большая часть авторов явно двигалась в кильватере крупных концепций. Появление историзирующего и социологизирующего подхода в истории науки соответствующим образом сконфигурировало исследовательскую оптику авторов, занимавшихся исторической школой права.

    С другой стороны, эта смена приоритетов с «внутренней» на «внешнюю» историю науки, возможно, свидетельствует о более глубокой связи с некоторыми тенденциями развития философии XX столетия. Первая из них характеризуется поисками универсальной рациональности, чтобы определить, является ли то или иное положение научным. Вторая, наоборот, связана с отказом от представлений о некоем универсальном рациональном пространстве, в котором любая философия могла бы быть сопоставлена со всякой другой, и отходом к релятивизму. Существенную роль в дискредитации «внутренней» истории науки сыграла постмодернистская методология, предполагающая деконструкцию тех понятий, которые могли бы послужить смычками между концепциями разных авторов, соединяя последних в единое направление. В итоге исследователи философии исторической школы права должны были выбрать один из двух путей: либо надо было вновь возвращать смысл понятиям вроде «народный дух», «всеобщая история права» и т.д. с учетом постмодернистской критики, что, фактически, означало бы реанимацию идей первой половины XIX в. в современном научном дискурсе, либо обращаться к «внешней», институциональной истории науки о праве, а все те понятия превращать в реликты безвозвратно ушедшего прошлого. Именно вторым путем идет большинство современных исследователей исторической школы права.

    1.2 «Историческая школа права» глазами ее адептов и противников

    Главной альтернативой предложенным способам конструирования исторической школы выступает индивидуализирующий подход, к которому в большей или меньшей степени тяготеют все новейшие работы о Пухте. В самом деле, если предложить критерий для определения исторической школы права не удается, может, стоит вообще от него отказаться? Аргументы в пользу такого подхода были предложены еще П. Фейерабендом, и, в целом, его концепция «эпистемологического анархизма» в данном конкретном случае выглядит вполне пригодной, поскольку не сковывает перспективы сравнительного анализа непременной необходимостью учитывать реальное или мнимое сходство исследуемых взглядов, оставляя «наедине» с каждым из анализируемых авторов, ценность которого заключается не только в том, что он сыграл какую-то роль в развитии школы или направления, а в том, и прежде всего, в том, что он, собственно, сказал и чем его высказывания отличались от других (предшествующих, современных и последующих) высказываний по тем же вопросам.

    5 стр., 2102 слов

    Вещные права в россии понятие история современная система

    ... особенностей вещных прав в их законодательно закрепленных свойствах - праве следования и вещно-правовой защите. Предметом исследования в курсовой работе явились: вещно-правовые институты современного российского права; основные теоретические подходы к пониманию феномена вещных прав, включая историю и ...

    Однако этот подход, совершенно развязывающий исследователю руки, не способен объяснить тот факт, что выделение исторической школы в отдельное направление юридической мысли было сделано еще самими юристами первой половины позапрошлого столетия. Более того, судя по той активности, с которой ученые того времени были заняты поисками границ интересующего направления, указания на партийные пристрастия и интересы при анализе творчества исторической школы права представляется перспективным исследовательским полем. Интерес к поискам индивидуальной, а не коллективной позиции юристов исторической школы явно не соответствует собственным установкам исследуемых авторов.

    Решительную поляризацию юридической науки по отношению к историческому методу следует признать заслугой Савиньи. В работе 1814 г. «О призвании нашего времени к законодательству и юриспруденции» он не только говорит о конфронтации подходов, но и называет имена юристов, по его мнению принадлежащих к тому и другому направлениям. Впрочем, они еще не называются «исторической» и «неисторической» школами, хотя масштаб этого размежевания для Савиньи уже таков, что охватывает всех, имеющих право своей профессией.

    Его оппонент Тибо пользуется термином «историческая школа права» в середине 30-х гг. как устоявшимся, что явствует уже из названия его работы — «О так называемой исторической и неисторической школе», к которой мы еще вернемся. Очевидно, оформление группы юристов в конкретное интересующее нас направление происходило где-то между двумя указанными датами.

    О том, как именно это происходило, можно узнать из письма Пухты к Савиньи от 1 мая 1828 г., где сказано: «Так позвольте мне поздравить Вас с таким учеником, как Келлер, чей труд мне действительно полюбился. В дальнейшем у меня будет куда более определенное понятие об исторической школе: это школа, в которой есть такие ученики». Пухта явно дает понять, что представление о направлении у него сформировано: речь идет о группе юристов, следующих за Савиньи. Если также вспомнить о том, что последний в своих сочинениях постоянно играет с местоимениями первого лица, используя то единственное число, то множественное, то генезис исторической школы права как институции станет вполне очевидным — направление сложилось именно благодаря усилиям Савиньи, который настойчиво стремился придать своему личному мнению характер коллективного.

    В такой ситуации перспективным для определения границ исследуемого направления представляется анализ идентифицирующих и самоидентифицирующих высказываний немецких авторов первой половины XIX в., касающихся их дисциплинарной или институциональной принадлежности. Перефразируя знаменитую фразу А.С. Пушкина, автора следует относить к направлению, им самим над собою признанному.

    К отбору подобных высказываний надо подходить с изрядной долей осторожности. Например, в их число не следует включать какие-либо содержательные моменты учений, поскольку даже при беглом прочтении текстов можно обнаружить некоторые различия между очень похожими воззрениями Пухты и Савиньи. К примеру, их понимание обычного права не совпадает, несмотря на обоюдное признание его чрезвычайной важности: в отличие от Савиньи, Пухта различает факты и «привычные предпринимаемые действия» как возможные средства познания обычного права и собственно правотворчество, которое лежит только в воле, которая понимается как «общее правовое убеждение народа», в то время как для Савиньи эти действия и представляют собой правотворчество.

    16 стр., 7657 слов

    Формы выражения права: понятие и виды

    ... что значительный вклад в развитие теории права внесли выдающиеся немецкие юристы - представители исторической школы в юриспруденции -Г. Гуго, К.Ф. Савиньи, Г.Ф. Пухта. В формировании научного подхода ... Ю.И. Семенова. Основной целью работы является формирование целостного представления о праве, изучение форм выражения права. Поставленная цель предопределила следующие задачи: Анализ научных идей и ...

    Разногласия между Савиньи и Пухтой легко заметить и в их переписке. К примеру, при обсуждении названия своей работы Савиньи предложил несколько вариантов, часть из которых Пухта совершенно отверг, а некоторые, понравившиеся ему, предложил скорректировать. Тем не менее, сочинение вышло под названием «Система современного римского права», хотя Пухта протестовал против слова «современное», одобряя слово «система». Различной была их позиция по отношению к Мюленбруху, цитаты из которого Пухта настоятельно рекомендовал вычеркнуть, и к Шталю, с которым Савиньи советовал своему ученику примириться. Считать ли это мелкими разногласиями, возникавшими из-за несовпадения более резкой позиции Пухты с более гибкой и взвешенной точкой зрения Савиньи, и в какой именно перспективе — институционального противостояния или идейного несогласия — их вообще следует рассматривать?

    В первую очередь, важно то, что взгляды Пухты и Савиньи не только отличаются от тех, которые прочно утвердились в качестве характерных для исторической школы права, но и, в некоторых моментах, друг от друга. Конечно, это не означает, что между этими взглядами не было известной близости, но, тем не менее, дать интересующему нас термину обоснование через тождество идей условных представителей не представляется очевидной возможностью.

    Если же в качестве маркирующего тезиса мы выберем что-то более общее, например, «право является закономерно развивающимся и исторически обусловленным явлением», то такие взгляды мы сможем обнаружить у огромного числа мыслителей, и практическое использование интересующего нас термина потеряет всякий смысл.

    Альтернативный данному путь, который по очевидным причинам предпочитали историки права — указание на дисциплинарное размежевание гуманитарных наук в первой половине XIX в. Действительно, если бы каким-либо непротиворечивым образом удалось отделить юриспруденцию того времени от философии права, рассмотренные выше формулировки учения исторической школы права были бы менее противоречивыми.

    В качестве основания для проведения такой границы если не озвучивается, то по крайней мере подразумевается знаменитое различение Гуго философии права и его истории, которые выступают двумя частями юридической науки. После того, как юрист освоил «юридическую догматику», т.е. эмпирический материал, он может либо искать «разумную основу научного познания права», либо прослеживать, как право складывается исторически. Причем обе части не существуют изолированно: «История права находится в тех же отношениях с философией позитивного права, что и всякая история и опыт со всякой философией, которая является не только метафизикой. Философия должна судить об истории; в этом отношении история римского права дала автору возможность предупредить о некоторых заблуждениях, свойственных философским взглядам. С другой стороны, философия должна брать свои примеры из истории так же, как и из современного права…». Здесь хорошо видно, что отношения истории права и философии права не равнозначны; первая для второй служит вспомогательным материалом.

    12 стр., 5750 слов

    Обычай в трудовом праве

    ... обычай является исторически первым источником права. Эта форма права возникла на самых ранних этапах правового развития в раннеклассовых городах-государствах. В 5–11 вв. в Европе обычай ... обычая. Положим, например, что путем обычая домашняя прислуга получила право на улучшенную пищу в определенные праздничные дни, или, скажем, студенты получили право выбирать курсовых старост. Доказывать право в ...

    То, что Гуго свободно пользуется различением философии и метафизики (возможно, кантовским), а также в тексте работы упоминает о знакомстве с правовыми воззрениями Платона, Канта, Рейнгольда, Фихте и Шеллинга, поставленными в один смысловой ряд с юристами Савиньи и Марецоллем, очень показательно — для Гуго дисциплинарной границы между философией и юриспруденцией решительно не существует. Другое дело, что означенное выше методологическое различение, очевидно, направленное против ограниченности теории естественного права, сделало большую карьеру; две части единой науки быстро были превращены в два конфронтирующих метода, а следом и в способ дисциплинарной дифференциации. Причем, процесс этот происходил сразу с обеих сторон.

    Не последнюю роль здесь сыграл Гегель, который в своей «Философии права» вновь поднял вопрос об отношениях истории и философии права, но решил его в совершенно ином ключе: «Поскольку историческое значение, историческое установление и объяснение возникновения предмета и философское воззрение на его возникновение и понятие находятся в различных сферах, постольку их отношение друг к другу может быть безразличным». Отметим, что Гегель протестует не против рассмотрения права в исторической перспективе, а только против претензий Гуго, рекомендовавшего изучение истории философам права. Методологическое различение исторического и философского в праве здесь явно предстает дисциплинарно окрашенным. Именно поэтому Гегель высказывает довольно язвительную критику античных правовых норм, причем даже не столько с позиций своей философской системы, сколько опираясь на современные правовые нормы.

    Юристы исторической школы со своей стороны тоже поддержали этот процесс эмансипации. Очень показательно, что Пухта еще с середины 20-х гг. неоднократно писал Гуго и Савиньи о необходимости обращаться к философии, чтобы фундировать их общие мысли, и вместе с тем завершил предисловие к «Энциклопедии…» 1825 г. следующей примечательной фразой: «Наконец, мне следует еще напомнить, что в этом сочинении не следует ни ожидать, ни искать философских исследований». Меж тем, из всех сочинений автора «Энциклопедия…» — едва ли не подробное рассмотрение философско-правовых и проблем как таковых, без применения их к правовым сюжетам. Впрочем, сам указал, что излагать «общие взгляды», а формулировка не предполагать в ключе. Но страниц Пухта «проговаривается», что его этих «общих взглядов» всё же полемический характер, при этом на работы в тексте показательно отсутствуют, хотя полемическому явно напрашиваются. эти можно тем, что не против философского инструментария, но его к должны сами профессиональные юристы, а не философы. словами, спотыкается об дисциплинарный барьер, им же старательно воздвигаемый.

    Ситуация с выглядит сложнее. Х.Х. Якобс большое тому факту, что в 1814 г. указывал на с Якоби и Шлейермахера, а о философах ничего не писал: для исследователя эти являются прямым доказательством симпатий и Савиньи. Причем, значение автор отсутствию на Гегеля, который, кстати, свои философско-правовые хотя и высказывал, но к 1814 г. еще не изложил. Но главное — Х.Х. Якобс совершенно проигнорировал «партийный» подтекст? в году имел профессора в университете, которого был Савиньи. О Савиньи мог упомянуть, тот прочих своих занятий был и юристом.

    4 стр., 1900 слов

    Учение Гроция о государстве и права

    ... Гуго Гроция. Предмет исследования – идеи Гуго Гроция касательно права и государства. Учение Гроция о государстве и праве Гуго Гроций (1583–1645) – выдающийся голландский юрист и политический мыслитель, один из основателей раннебуржуазного учения о государстве и праве, рационалистической доктрины естественного и международного права Нового времени. Гроций был энциклопедически образованным и ...

    Кстати, юристов конкретные правовые проблемы последовательно в им «Журнале исторического правоведения». В частности, в 1817 г. по вопросу о общегерманского законодательства, упоминает только юристов, не о философах, среди отбирает только тех, чьи по вопросу недавно.

    То, что по к в 1814 г. еще ничего не доказывает, тот факт, что позже, в «Системе современного римского права», в 40-е гг., совершенно ссылается на Гегеля, ставит его в один ряд с правоведами, в частности, с Кленце. Если вспомнить, что еще c 30-х гг. в Германии велись вокруг философии, в том вокруг его права, предположить, что своими включается в дискуссию. А если вспомнить, что карьера Гегеля закончилась в Берлине, а там же был профессором, то ангажированность Савиньи по мере гипотезой. В случае, спор о гуманитарных дисциплин, с материалом, у Савиньи и оказывается переплетен с преференциями. Границы историками и права в половине XIX в. только-только возникают. Причем, их «по-живому» сами рассмотренные авторы.

    Возможно, перспективным могло бы стать не полей наук и дисциплин, а на институциональные отдельных авторов. издавал «Журнал исторического правоведение» с и Гёшеном, был преемником Савиньи по в Берлине, затем Келлер, Якоб Гримм, юрист по образованию, вместе с над в — это лишь несколько фактов, расширить (а в четко определить) круг тех лиц, принадлежат к нас направлению.

    Кстати, путем Б. Клеманн, скрупулезно подсчитавший публикаций в десяти (1815-1841 гг.) основного исторической школы: перу принадлежит 30 публикаций, Бинера — 5, — 5, — 4, Гёшена — 5, Гримма — 4, — 5, Кленце — 7, — 6, — 5 и т.д. такой тоже нельзя успешным, внешняя институциональной не может гарантом воззрений.

    Например, тот же Якоб Гримм, идейных предшественников исторического «Германские правовые древности», упоминает, в очередь, Эйхгорна, а вот о не говорит ни слова. того, проводит границу «историком права» (der historische Rechtsgelehrte) и «исследователем древности» (der Alterthumsforscher): если учесть, что под «историками права» образом подразумеваются люди, к научному направлению, а к «исследователям древности» Я. относит себя самого, причислить данного к направлению на серьезное препятствие.

    Большое идентифицирующих можно найти в исследуемых авторов. Например, в письмах к Савиньи множество забытых в наше имен мыслителей, чьи взгляды или не (как Пухте) с его собственными. Например, он высказывается о Тибо, и Маккельдее, и, наоборот, о Гуго и Хассе. А вот к из первых серьезных исторической права, Гансу, у сложнее: в своем письме к от 16 1839 г. он утверждает, что Ганс его мысли (т.е. с представителем происходит не из-за различия, а, наоборот, из-за воззрений).

    В отношении к другому юристу времени, Франке, на тот момент, по всей видимости, еще не утвердился и, хотя представление о его уже сформировал, всё же нужным мнением Савиньи.

    Другим путем, на исследовании содержательной юридических первой XIX в., может стать исторической права из конкретных сюжетов. к концептов, отдельных понятий, через отношение к может быть граница не между исторической школой и направлениями мысли, ее окружающими, но и конкретными авторами, и которых из перспективы выглядеть более — вариант, тоже перспективным. Историческую школу следует создать, предполагать в чего-то безусловно и изучению.

    11 стр., 5308 слов

    Сущность права курсовые работы

    ... или санкционированных государством. ГЛАВА 2. Сущность права: эволюция представлений Сущность права -- это главная, внутренняя, относительно устойчивая качественная основа права, которая отражает его истинную природу ... правильному выводу о сущности какого-либо явления можно прийти лишь в случае, когда оно получило достаточное развитие, в основном сформировалось. Применительно к праву это положение ...

    Главное в этом — уйти от единой, общей для всех исторической права взглядов, которой, судя по неудачных ее описания, у данного направления всё-таки не было.

    2.1 Основные представители школы права

    Гуго Густав

    Родоначальником школы можно считать Густава Гуго (1764-1844).

    Первые Гуго, идеи школы права, еще ко революции. В 1798 г. его «Естественное право как действующего права». Уже из названия видно, что естественное он совершенно иначе, чем Просвещения, которые естественное праву действующему, позитивному, старались основы права из разума. Для Гуго же естественное есть не что иное, как действующее право. По его мнению, и создаются не законодателя, не каким-нибудь извне, а в собственного развития, тому как язык. Это права и вообще исторического развитию языка, слагался внутренних, ему самому процессов, для школы права.

    По Гуго, ошибаются те, кто отождествляет право с законодательством. Не право из законодательства. Существует правовых и форм, не ни в законодательстве, а с тем они важнейшую права. С стороны, не законодательство правом, т.е. не всякий закон претворяется в народа. Гуго образом отвергает разумности, применяла к праву философия Просвещения. Гуго говорит, что право, органически из народной жизни, и неразумно. В он целый ряд норм права, кажутся неразумными, но в разумны, потому что они исторически. Гуго полагает, что права всегда хороши в том виде, в они существуют, тем всяческий застой и реакцию.

    Утверждая исторически права, Гуго призывает к истории права. Это не для того, проверить разумность и существующих норм, но и для того, их уяснить, предохранить их от внешнего вмешательства, не вытекающего из развития права. прошлое, по мнению Гуго, не для того, его критиковать, как это философия Просвещения, а для того всемерно авторитет всех и учреждений, в исторического развития.

    Фридрих Карл Савиньи

    Еще одним исторической права был Берлинского университета Фридрих Карл Савинъи (1779-1861).

    В 1814 г. была брошюра Тибо с созвать съезд юристов, и практиков, для общего для всей Германии гражданского уложения. ответил Тибо в том же году «О призвании нашего к и правоведению».

    Савиньи стремился ошибочность предположения, что создается законодателем. Оно, по Савиньи, не от или произвола. Право всех складывалось исторически, так же, как и язык народа, его нравы и устройство. продуктом духа, живет в общем народа в не отвлеченных понятий, живого восприятия институтов.

    Поначалу право в сознании как «природное право», формальное выражение в действиях, установление или прекращение отношений. вместе с и его культурой, право особой в юристов, в сословие. Научная права — и предпосылка законодательной деятельности.

    Но в Германии, Савиньи, для работ не — в юриспруденции хаос мнений, а не наука, способная стройное уложение.

    Георг Фридрих Пухта , Пухта Георг (1798-1846) — Берлинского университета. был учеником и его идею о как исторического развития народа.

    Ключевым понятием в правообразования стало народного духа — безличного и сознания народа. В «Обычное право» он различает невидимые права и источники — выражения духа. Обычное право, по Пухты, свести лишь к повторяемости народом действий, напротив, право — это общенародное убеждение. право — это форма права, позволяет сделать ясным и единообразным. это не иметь произвольного содержания. право — это форма, с которой можно выявить «юридические положения, в духе права, не проявлявшиеся ни в убеждениях народа и их действиях, ни в законодателя, которые, следовательно, ясными как продукт дедукции».

    12 стр., 5755 слов

    ПОНЯТИЕ ВЕЩНЫХ ПРАВ

    ... выявить основные признаки вещных прав: 1. Вещные права являются имущественными правами, в отличие от личных неимущественных. Это объединяет вещные права с обязательственными правами; 2. Вещные права возникают относительно индивидуально ... государства особо важным становиться изучение и строгое соблюдение и развитие прав человека, дальнейшее сближение интересов личности и государства. Особенно важным, ...

    Будучи сторонником идеи развития права, Пухта, тем не менее, и субъективные в правообразования. Так, он оценивал деятельность правоведов, которой и объяснить рецепцию римского права. говорил о праве как праве, способном уживаться с национальными особенностями; о влиянии систем разных народов. Пухта, как и Савиньи, принципиальное значение правоведению, полагая, что является «органом познания» для народа, а служит развития права. В знаменитой работе «Учебник пандектов» формально-логический системы понятий, используемых в римского права. Это Пухты стало фундаментальным для юриспруденции XIX века.

    Наиболее существенные философии Савиньи и обнаруживаются в обобщающих — «всеобщих права», фундировать конкретные историко-правовые исследования.

    Несмотря на то, что концепции авторов уже исследовали, однозначного их до сих пор не удалось.

    Если обратиться к изучения вопроса, ведут двух проблем. Во-первых, речь идет о общем о взглядов Савиньи и Пухты, специфицируется к их о всеобщей права. В этом работа М. Кунце — апологии идейного обоих авторов, а К.-Э. Меке — различий.

    Во-вторых, на почти двух остро вопрос о на историософию школы достижений мыслителей. В целом, в специальной по вопросу три позиции: одни в Савиньи и рецепцию Шеллинга, другие — XVIII в., — Гегеля. Предлагались и варианты: например, В. Хеллебранд для творчества предложил сродни той, что в учебной литературе в гегелевской философии, т.е. по пребывания философа; по немецкого в период своей деятельности тяготел к Гегелю, а в и на него оказывали преимущественно и Шталь. Иной дифференциации в время Канторович и Меке: оба они разобрать концепции и на элементы и историко-философские параллели на этом уровне.

    2.2 Дискуссия исторической и историко-философской школ: о и компаративных основаниях и науки

    исторический школа философия

    Новые теоретико-методологические преобразования знания в новую науку, по сути, мыслителями XVIII — начала XIX в., всего и Гуго, в и соперничестве двух школ правоведения — (или историко-философской) и исторической. По мнению, «моментом истины» для становления и потенциала этих школ дискуссия ними в 1812—1816 гг. вопроса о развития права после освобождения государств от оккупации. начал П. И. А. Фейербах, но влияние на юридической произвели трактаты, в 1814 г А. Ф. Ю. Тибо и Ф. К. фон Савиньи.

    Фейербах от правительства Баварии составить гражданское с максимальной рецепции норм гражданского 1804 г. Свои размышления относительно выполнения задачи он в статье, опубликованной в 1812 г. Он неразрывную права с развития общества. революция, Фейербах, в корне уничтожила средневекового общества, «новое время, новый мир, государство». Напротив, государства феодальный строй, основанный, прочего, на привилегиях, а не на равенстве. Поэтому и право несовместимы. Но не формирует общество, а наоборот, должно отражать развитие. По мнению Фейербаха, общество на низком развития и только коренных сможет быть к французского права.

    По мнению, из можно сделать выводы. указал на и уровни развития права. национального права определяет, всего, эволюция общества, а эволюция — это всего прогресс права, стадиям общества. Вероятно, эти одинаковы для всех обществ, на их национально-государственную индивидуальность.

    Также Фейербах на как средство национального права. При этом возможно лишь народами, находятся на стадии развития, быть не автоматическим, а предусматривать к страны. национального права не не оспаривается, но и утверждается. В частности, на наличие количества государств существование немецкого как целого. всеобщего развития через заимствование не к индивидуальности. И все же конкретное зарубежное, право для него в обстоятельствах выступило воплощением духа эпохи, стадиального, а не индивидуального национального развития.

    Воспитанник Геттингенского и Канта, Тибо в работе «О общего права для Германии» (1814 г) предложил создать кодекс частного, и уголовно-процессуального для всех государств на «простого духа» (реконструкции древнегерманского права), «в духе с силой». При этом он на единый национальный характер, на то, что является из факторов, призванных не разделять, а нацию, инонациональные (в первую французского, и права) как несоответствующие культуре, духу или устаревшие.

    В то же право для Тибо не только обществом, но и обратное на него — способно воспитывать мораль и обычаи, опять-таки, национальное единство. Мысль, неоднократно подчеркивается автором: постоянное, хотя и небезоглядное, обновление права для его изменению и обстоятельств, следует от любой лишь из-за ее давности («за патриархальной мудростью в скрывается Недобросовестное и Непонятное»).

    Несмотря на акцент на права Тибо и на то, что важные институты права, по сути, интернациональными: «Задумаемся над отдельными гражданского права! из них являются, так сказать, своеобразной юридической математикой, на никакая не может какое-либо влияние, на о собственности»; «учение о наследования по является простым в мире, в не ни от местности, а от идеи». В националистической после освобождения от оккупации сами по себе эти должны были вызвать неприятие и даже против автора, но он еще дальше. многократно ненависти и к французам, он все же предложил при общенемецкого опереться не на действующие немецкие (прусскую, австрийскую, саксонскую, баварскую), но и на Франции. крайнюю вопроса о возможности заимствования права, понятно, именно идея в основном учеными — без к его труда. Конечно, это полностью его идеи.

    В работе, в том же году, Тибо против юридической и образования знанием и права: «наша права, стать действительно прагматичной, охватывать всех и новых народов», считая, что иностранного дает «истинное юридическое понимание». Это, по мнению, еще раз подтверждает традиционного на Тибо как сторонника заимствования кодексов в Германии. этого говорить о прагматике, поддерживал идею прагматического и модернизированного на отечественного и опыта, но национального по и сущности. По мнению, Тибо предстает как кантианец — идеи как воли.

    В на Тибо профессор Берлинского Савиньи в том же году пространную работу «О современных и науки». выступил как сторонник и идеи права, отрицал возможность права, для всех во все времена. При этом своих оппонентов (в назван Тибо) он, упрощая и смыслы, почему-то как такого философского права. Савиньи идентифицирует себя как позитивиста, но источником позитивного считает не законодательство, а обычай.

    То, что для Савиньи право по сути было социальным, его предисловие к «Журналу правоведения» в 1815 г. он однозначно рационализм учений о именно как индивидуалистический, «выводит все из обособленности личности и жизнь и развитие целого». он провозглашал эти неисторическими и им подход. Это дало основания Ф. В. сделать о том, что учение.

    Савиньи и школа права в на план «выдвинули как и образования общественных форм».

    Тибо, у Гуго идеи о традиции в и о как культуры, должное сознательной общественной/национальной воле как правотворчества с целью модернизации права. Это рассматривать как акт — в закона, кодекса. же абсолютизировал национальную традицию, указывал на растворение в культуре и его существования. право меняется медленно и эволюционно, с общества, которое постепенно свою традицию.

    Это волю и делало основным права обычай: «Там, где мы встречаем документальную историю, право уже определенный характер, народу так же, как его язык, нравы, его устройство. Ведь эти не имеют обособленного — они лишь силами и деяниями одного народа, в неразрывно и в рассмотрении кажутся нам свойствами»; «изначально оно благодаря и народной вере, благодаря юриспруденции, следовательно, везде благодаря внутренним, действующим силам, а не произвола законодателя». При этом за-конодательство как Савиньи не отрицалось, но оно по скорее не как источник права, а как запись права, хотя и «с и улучшениями, которые могут быть по причинам». позаимствовал у Гуго разделение национального на, так сказать, и академическую эпохи.

    В от Гуго, Тибо, Фейербаха он отрицал как или даже допустимый элемент национального права. И в то же заимствование римского права в в ретроспективе оценивал как и частично явление.

    При этом высказал хотя и не абсолютно (она и в Гуго, Канта, и др.), но точнее важную идею роли в развитии права: да, творится нацией, но без государства оно не локализовано в пространстве: «германские переселялись, покоряли [других] себе и сами подчинялись, так что было между всеми, но не было локализации, тем единого центра».

    Итак, на то, что национальное у непосредственно не к государству, он признавал, что без нации в госу-дарство и систематизационных последнего (или тенденций в его стабильных пределах?) развитие невозможно. этого вопроса относительно было Савиньи в 1815 г в томе « Истории римского в века»: уже свое на протяжении веков — это Римская германской нации.

    Еще один важный момент, часто из виду при анализе идей Савиньи и школы. Как и Гуго, он важность познания права—для национальной традиции, ее осознания. Но не для заимствования элементов, а во этого, как и соблазна национального развития во всеобщем: «Пока мы не осознаем нашу связь с Целым мира и его историей, мы вынуждены наши идеи в свете и первоначальности»; «сохранение ценности в новом восприятии». В 1816 г. «Голоса за и новой кодификации» Савиньи также на сравнительного немецкого в контексте народов происхождения.

    Дальнейший путь развития национального Савиньи достаточно сложным. всего, отметим, что он его — «общее право» и отдельных немецких государств. Он систематизировать право, применяемое в Германии, а постепенно судебную и впоследствии записать в выведенные из нее нормы древнегерманского обычного права. При германских норм они, очевидно, были сравниваться с римскими, замещая последние. полного замещения римского и германских норм и в законодательстве римское должно было быть отвергнуто.

    Должно ли это быть общенемецкое законодательство, или в отдельных государств, в работе подробно не рассмотрено. По можно предположить, что и так, и так. Но в концов право в Савиньи и в должно оставаться плюралистическим, а нации подкрепляться юридической наукой: сравнительного немецкого предлагается «сделать гражданское общим нации и тем нового ее единства». В с этим указать, что еще в 1803 г. в «О современном немецких университетов» утверждал: может быть и без в одно — единству науки, образования, культуры.

    Очень и то, что, конструируя плюралистическое для не определенной (германской или немецкой), о «большом систем римско-германского права» в пределах государств (по на написания его уже не условно государством, до 1806 г. была Священная Римская германской нации), не унифицируются, а познаются сравнительно, имплицитно существование наднациональных правовых общностей, ко-торые, по и и аналогии со языкознанием, назвать семьями.

    По сути это было социального в — с социальным отдельным — системой (по терминологии — «правовым устройством») государственно организованного/институционализированного общества/нации. Это подтверждает идея, Савиньи в 1815 и 1816 гг., относительно объемов и права, (но тесно родственных) племен, которых познавать в сравнении.

    С зрения идеи социального в праве, реализовалась в XVIII — начале XIX в. в форме, так сказать, национально-государственного или просто национального права, между Фейербаха, Тибо и Савиньи несущественны. Все они в своей и в работах стали наиболее интерпретаторами и этой идеи. Характерно, что это и сам — он утверждал, что с Тибо в крепче нацию и формирование национального права. отличалось лишь этими путей достижения поставленной цели: и или и академический.

    Есть предположить, что остроты придали не научный, а и ее потенциалы: национальных и необходимость выбора путей и развития (объединения государств в той или иной или их независимости) и права. По мнению, условную Савиньи в этой определил не (а возможно, не столько) потенциал его концепций, а и политических обстоятельств — раздробленности по договору 1815 г Конечно, в условиях не быть и речи об унификации и права. Зато право уже не позитивной реальностью, а концепцией.

    Однако это не умаляет «побочного», но результата Фейербаха, Тибо и — триумфального идеи права (в учения о национальном праве).

    это, по глубокому убеждению, последней вехой в правоведения от теологии, и этики, его превращении в науку о и праве — современную общественную науку. этой стало устройство конкретного общества, в пространстве, — как индивидуальной/отдельной единицы развития.

    И, конечно, право локализовалось во времени, разработанная ранними мыслителями идея в праве. Следовательно, наука была не статистом, а творцом, права, что также отличия между ориентированной юриспруденцией и наукой. Было окончательно доминирование методологии исследования права. Было в той или иной признано объективно конструированного и социального в развитии, которое должно эмпирически. И возможным методологическим инструментом познания стать сравнение.

    В можно утверждать, что Савиньи в 1840-х представил обновленное социального права, основанное на и идей Гуго и Канта. При этом не и рецепция им важных идей Гегеля. Но, по мнению, им учение о феноменах более последовательное, чем гегелевское. Во-первых, отдельное у него с государством, а не поглощается им. Во-вторых, если у социальный по сути национально-государственный соотносится с на деле априорно конструируемым духом, то предложил в степени последовательную отдельного, и социального в праве.

    Мы мнение Л.-Ж. Константинеско о том, что становление «понимания и своего собственного права» основой для юридической в и сравнительного в в XIX в. По мнению, именно возникновение, и синтез идей и исторической школ в стали в развитии идеи социального отдельного в праве, последнему конкретного и по своим охвату и национально-государственного права, и одновременно и с по сути.

    Именно этого юридическая наука за локализовала феномены, между ними четкие и начать и познание правовой карты мира на плюралистических основаниях. В. Е. заявляет о формировании в это юридического мировоззрения. соперничество исторической и школ ключевым для современной исторической науки и социологии.

    Кант и Гуго в степени выступают как юридической в Германии, но ее справедливо отнести к 1812—1816 гг. — публичной о развития немецкого и правоведения. дискуссии в степени развили идеи отцов-основателей. В акцентированной и имплицитно присутствующей дискуссии возможным несколько важных вопросов.

    Прежде всего, отметим, что участники предложили видение права. Сторонники историко-философской — и Тибо — на то, что правовая сфера, хотя и из особенностей и развития общества, относительную и сама фактором влияния на общество.

    Эта идея не была новой, но здесь она была акцентирована. Это возможность о модернизации и о правовой государства. По нашему мнению, автономия также конструированию из элементов права и догматики права современной юридической науки.

    Сторонник школы Савиньи отстаивал о правовой сферы, ее встроенности в развитии общества. Правда, он указывал на ее технизацию и профессионализацию.

    Но в случае обе школы признавали возникновения и функционирования такого автономного или права общество (государственно организованное или нет), при этом его автономию от сфер религии и этики.

    Во-вторых, субъектом правового в обеих школ нация. Тем четко признавалась права и отдельное в праве. Для исторической право было и по форме, и по содержанию. Историко-философская настаивала на форме права, но ставила под его содержание. школа право национально-культурным, роль (на том этапе, оно появляется) к — и установленного нацией правопорядка. Историко-философская указывала на национально-государственный права, и роль государства. Но, по мере, национальной существования права обе выражали согласие.

    В-третьих, обе сформулировали одинаковое механиз-ма социального в и формы его проявления. Так, историко-философская считала и позитивным явлением в праве, хотя и не непосредственное, не копирования, а определенных или массивов. Непрерывный и процесс взаимодействия систем приводит к правового развития, также в или степени соотносится со общественного развития.

    Историческая также признавала реальность и заимствования как правового развития. Хотя она и подчеркнуто к синхронно функционирующих систем, достаточно — к унаследованию правовых народов современными нациями, и так же признавала, хотя и осторожно, в права.

    Таким образом, обе школы сформулировали видение общего в как сферы взаимодействия систем, проявлением является общемировая стадиальность развития, в сущностно элементов в правопорядках. При этом обе оказались в убеждении, что отдельное и общее не друг друга, а мир был, есть и плюралистическим.

    1. Акчурина Н.В. направление в правоведении XIX века. Дисс. на соискание степени юридических наук. Саратов, 2000.

    2. Асламов Н.Е. Письма Г.Ф. Пухты к Ф.К. Савиньи как источник по философии второй XIX в. /Вестник Университета Народов. «Философия» / РУДН — 2011. — №1. — С. 66 — 85.

    3. Дьячек Т.И. учение Г.Ф. Пухты: аспект. Дисс. на соискание ученой кандидата наук. СПб., 2009.

    4. Карасевич П. школа в области // университетские известия. 1870. № 7. С. 382.

    5. Карпов С.П. История веков. / Под ред. Т.1 Изд-во университета. — 2005. — 681 с.

    6. Кресин А. В. Дискуссия исторической и историко-философской школ: о и компаративных основаниях и науки // университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА).

    — 2016. — № 3. — С. 85-102.

    7. Мейнеке Ф. историзма. М.: РОССПЭН, 2004.

    8. Муромцев С.А. Образование по немецкой / Немецкая школа права. / Социум. — 2010. С. 227 — 314.

    9. Новгородцев П.И. школа юристов, ее и судьба. Опыт характеристики основ Савиньи в их развитии. М.: Университетская типография, 1896.

    10. Рапопорт Е.В. Дискурс конца в других дискурсов XX века / Философия. Язык. Культура. Вып. 2. / Алетейя. — 2011. С. 299 — 308.

    11. Резвых П.В. Фантом «немецкой классики» / и в и знании. / Новое обозрение. — 2009. — C. 419 — 436.

    12. Савельева И., А. исторического метода: Ранке, Маркс, / «Диалог со временем». Альманах интеллектуальной истории. / ред. Л.П. Репиной. Вып. 18. — 2007. — С. 68 — 96.

    13. СпекторскийЕ. В. К исторической в // Фiлософiя та енциклопедiя права в Святого : у 2 кн. Кн. 2 / Уклад. I. С. Гриценко, В. А. Короткий; за ред. I. С. Гриценка. К. : Либщь, 2011. С. 425—426.

    14. Тибо А. Ф. Ю. О общего права для / фон Ф. К. Система римского права. Т. I / пер. с нем. Г. ; под ред. О. Ку- теладзе, В. Зубаря. М. : Статут, 2011. С. 105, 110, 120—121.