«Юридическая лексика с точки зрения происхождения

Бакалаврская работа

Вопрос о лексике русского языка с точки зрения её происхождения обсуждается в науке давно, он подвергался многостороннему изучению. В настоящей работе была сделана попытка исследовать с этой позиции юридическую лексику, проследить место русских слов среди юридических терминов и выявить соотношение заимствованных слов в названном пласте специальной лексики. Актуальность данной работы определяется важностью анализируемой проблемы для школьного и вузовского изучения специальной лексики, в нашем случае – юридических терминов. Цель работы – исследовать юридическую лексику с точки зрения происхождения; определить соотношение исконно русских и заимствованных юридических терминов. Для достижения данной цели мы решали следующие задачи:  изучить литературу по данному вопросу;  привести общие принципы классификации словарного состава;  выделить приметы иноязычных слов в русском языке;  описать пути освоения иноязычных слов в русском языке;  составить словник юридических терминов с точки зрения их

происхождения;  определить долю исконно русских слов среди юридических терминов;  рассмотреть соотношение заимствованных из разных языков

юридических терминов. Объект исследования – юридические термины. Предметом исследования является происхождение юридических терминов. Материалом для работы послужили 900 юридических терминов, извлечённых из «Большого юридического словаря» (2001 г.), автором которого является В. Н. Додонов, «Юридического этимологического словаря» (2002 г.) под редакцией Р. Алеева, «Толкового словаря древнерусских юридических терминов: от договоров с Византией до уставных грамот Московского государства» М. А. Исаева (2001 г.).

В процессе нашей работы использовались такие методы исследования, как статистический, сопоставительный и описательный методы научного исследования. Практическая ценность работы состоит в том, что данный материал может быть использован на занятиях по русскому языку в средней и высшей школе.

Выпускная квалификационная работа состоит из введения, двух глав, заключения, библиографического списка, списка источников, приложения.

Глава 1. Лексика русского языка с точки зрения происхождения

Лексика современного русского литературного языка прошла довольно длительный путь становления. Весь словарный состав формировался не из исключительно исконно русских слов, а также из слов, которые были заимствованы из других языков. На всём протяжении долгого процесса своего исторического развития, русский язык активно обогащали и пополняли многочисленные иноязычные источники. Пополнение лексики двигалось по двум путям:  при помощи уже имеющихся в языке словообразовательных элементов

3 стр., 1404 слов

Создание юридического лица курсовая работа

... влечет и предъявление повышенных требований к деятельности соответствующего юридического лица (например, с точки зрения условий имущественной ответственности). Создание коммерческих и некоммерческих юридических лиц отличается по процедуре и нормативному регулированию. Актуальность ...

(так развивалась и расширялась исконно русская лексика);  при помощи вхождения в русский язык новых слов из других языков, в

результате развития политических, социально-экономических и

культурных связей русского народа с другими народами.

Таким образом, состав лексики русского языка с точки зрения её происхождения можно разделить на исконно русские слова и заимствования.

1.1. Лексика исконно русская и заимствованная

По своему происхождению исконно русская лексика неоднородна: различаясь по времени образования, она состоит из нескольких наслоений.

Древнейшими среди исконно русских слов являются индоевропеизмы. В другой пласт лексики входят общеславянские слова, которые были унаследованы из общеславянского языка, являвшимся источником для всех славянских языков. После его распада, открывается новый путь к развитию всех славянских языков, в том числе и древнерусского.

Праславянский период подразумевает под собой разделение терминов – «праславянский», который характеризует определённый период, и термин «общеславянский», который относится к распространению во всех славянских языках. Следует отметить, что праславянский период совсем не поддается чёткому выделению, и с неизбежным прогрессом в науке (необходимо признать изначальную сложность языка) дело обстоит ещё сложнее. Но известно, что все опыты историко-лингвистической периодизации имеют, в большинстве своём, не языковую, а общественно-историческую, хронологическую основу. Исходя из этого, можно говорить о непрерывности языка, и о продолжительности праславянского периода, так как диалекты существовали на протяжении всего времени. Они просто плавно перегруппировались во всевозможные славянские языки.

Все знания о лексическом составе праславянского периода имеют вынужденно опосредствованный характер, так как праславянский язык прямо не был засвидетельствован. Такие знания часто подвергаются всевозможным корректировкам и пересмотру.

Весь пласт человеческих знаний (говоря по-другому – слов-понятий) наличествовал, и это относится и к праславянскому наследию в древнерусской лексике, часть которой можно квалифицировать как праславянскую, имея в виду при этом продолжающееся функционирование, скажем, в дописьменном, дохристианском древнерусском (древневосточнославянском) всё того же совокупного словаря, охватывающего всё те же лексико-семантические группы: человек и всё, что с ним связано, его жизнь, род, общество; дом, жилье, простейший хозяйственный обиход, одежда, пища, питьё; окружающий мир, природа, животные и растения (дикие и культурные); земледелие, скотоводство, ремесло; представления о времени, пространстве, количестве; религиозные представления. Этот обобщённый перечень, разумеется, лишь поверхностно очерчивает праславянский фонд русской и древнерусской лексики и при детальном рассмотрении подлежит более тщательной детализации.

Праславянская лексика была очень изменчива; она жила, «изменялась, оставаясь самой собой», как и сам язык. Его продуктивность, выразительные потенции не исчерпали себя и сейчас. Даже несмотря на постоянное взаимодействие с иностранными языками и контакты с другими языками и воздействие этих последних и стоящих за ними культур, фондовые понятия до сих пор нередко обозначаются лексемами еще праславянской древности. При этом среди них мы находим и такие русские термины высокоразвитой культуры, как наука, завод, станок, самолёт, поезд, палуба, судно, корабль. Всё это – праславянские слова.

4 стр., 1596 слов

Язык и стиль права

... функционирующем в различных сферах юридической деятельности и обслуживаемом поэтому несколькими классическими функциональными стилями русского языка. В современном русском языке различается пять функциональных стилей: ... такие лексические единицы, как нормативные предложения, устойчивые словосочетания (юридические фразеологизмы), слова, в т.ч. аббревиатуры. Текст законодательного акта — это словесно ...

Общеславянская лексика содержит в себе примерно две тысячи слов, но тем не менее, именно она является ядром русского словаря. Слова, которые в него входят, наиболее употребительные, стилистически нейтральные, активно используемые и в устной, и в письменной речи.

Все славянские языки, источником которых являлся древний праславянский язык, образовали три группы по грамматическим, лексическим и звуковым особенностям: южную, восточную и западную.

Следующий пласт состоит из восточнославянской (древнерусской) лексики.

Четвёртый пласт – лексика, которая сформировалась в эпоху самостоятельного развития русского, белорусского и украинского языков. В них есть свои эквиваленты слов, которые принадлежат собственно русской лексике.

Необходимо заметить, что в составе собственно русской лексики могут существовать слова с иноязычными корнями. Такие слова прошли путь русского словообразования и обросли русскими суффиксами и приставками.

В лексическом составе русского языка особое место заняли старославянские слова, или старославянизмы (церковнославянизмы).

Так как старославянский язык являлся языком богослужебных книг, вначале он был достаточно далёк от разговорной речи. Но в дальнейшем под влиянием восточнославянского языка он и сам оставляет отпечаток на язык народа. В летописях достаточно полно отражается смешение этих родственных языков.

Старославянский язык наполнил наш язык, сделал его более гибким и выразительным. В русской лексике часто стали употребляться отвлечённые понятия, которые раньше не имели своих названий.

Другие близкородственные славянские языки также подарили некоторые слова, которые совсем не выделяются среди исконно русской лексики. Из белорусского и украинского языков заимствовались названия бытовых предметов, такие как: борщ, галушки, вареники, гопак. Много слов пришло к нам из польского языка: местечко, вензель, сбруя, зразы. Через польский язык заимствовались чешские и другие славянские слова: прапор, наглый, угол и т. д. В зависимости от структуры выделяется три группы иноязычных слов:  слова, которые совпадают структурой с иноязычными образцами,

например: магистр (от лат. magister), департамент (фр. departement),

автономия (гр. autonomia – самоуправление, от autos – сам и nomos –

закон);  слова, морфологически оформленные аффиксами языка-преемника,

например: баллисти-к-а (греч. «ballo»), ипотек-а (гр. hypotheke);  слова, в которых часть заимствованного слова заменена русским

элементом, например: шорт-ы (short-s; русское окончание

множественного числа -ы замещает английский показатель

множественного числа -s).

Экзотизмы – это слова, которые являются национальными названиями предметов быта, обрядов, обычаев того или иного народа, страны. Они уникальны и абсолютно не могут иметь синонимы в языке-преемнике. Например: коронер (англ. coroner) – в Великобритании, США, некоторых других странах специальный судья, в обязанность которого входит выяснение причины смерти, происшедшей при необычных или подозрительных обстоятельствах. При установлении факта насильственной смерти коронер передает дело в суд; калым (тюрк.) – выкуп за невесту у некоторых народов Средней Азии, Кавказа и Сибири. По УК РСФСР 1960 г. – одно из преступлений, составляющих пережитки местных обычаев.

4 стр., 1657 слов

Загрязнение экологии русского языка

... экология или экология слова. Экология слова охватывает слой всех "некультурных" слов, противопоставляя его "культурному", тем самым выступая за "экологически чистый" русский язык без мата, слов-паразитов, ... заимствующего языка. Новые иностранные слова расширяют словарь индивида, сближают не только языки, но и людей, говорящих на них. С другой стороны, злоупотребление иноязычными словами, ...

Далее идут варваризмы (иноязычные вкрапления) – слова, словосочетания и предложения, которые находятся в чужом языковом окружении, не освоенные или плохо освоенные языком-преемником и передающиеся в языке-преемнике средствами языка-источника, например: форс-мажор (фр. force majeure) – в гражданском праве возникновение чрезвычайных и неотвратимых обстоятельств, последствием которых является невыполнение условий договора; де-юре признание (лат. dejure, букв. – по праву) – в международном праве полное, окончательное и официальное признание государства и правительства.

Обособленную группу составляют интернационализмы – слова, представленные в различных, далеко не в ближайших родственных языках (ассоциация, бюрократия и т. п.).

По языку-источнику заимствования разделяются на несколько групп:  иноязычные слова из скандинавских языков. Они являются небольшим

пластом в русской лексике. В большинстве своём, к ним относятся

морские термины и лексика, относящаяся к торговым отношениям,

например: бодмерея (от голл. bodemerij) – договор займа, обеспеченный залогом судна и (или) груза. Совершается в случае крайней необходимости, проявившейся во время рейса; каперство (от гол. kaper – морской разбойник) – захват (с разрешения своего правительства) вооруженными торговыми судами, принадлежавшими частным лицам, коммерческих неприятельских судов или судов нейтральных стран, занимавшихся перевозкой грузов в пользу воюющей страны;  заимствования из греческого языка, так называемые грецизмы, начали проникать в исконно русскую лексику ещё в период общеславянского единства. Значительными по своему объёму были заимствования из области религии и науки;  тюркизмы – заимствования из тюркских языков. Они входят в русский язык в результате развития торговых и культурных связей, а также вследствие военных конфликтов. Большую часть тюркизмов составляют слова, которые пришли в русский язык из татарского языка (это объясняется историческими событиями, в частности – татаро монгольским игом), к примеру: тюрьма от тюрк. «тюр» – класть, помещать/клад; хан (тюрк.) – тюркский и монгольский титул в Средние века и Новое время: вождь племени, государь (в Монгольской империи правитель улуса) и др.; ярлыки (от тюрк. ярлэк – повеление, приказ) – 1) льготные грамоты ханов Золотой Орды подвластной светской и духовной знати; 2) наклейки на вещи, товары с указанием названия, количества, предприятия (или фирмы) и т. д;  латинизмы, т.е. заимствования из латинского языка, преимущественно пополняли русский язык в период с XVI по XVIII в. Иноязычные слова отражали всё новое в искусстве, науке, медицине и в большом количестве то, что происходило на тот момент в юриспруденции и праве. например: петиция (лат. petitio) – коллективное прошение, подаваемое в письменном

виде в органы государственной власти; уния (лат. unio – союз) –

разновидность сложного государства. Личной унией называется

объединение двух или нескольких государств под властью единого главы.

Реальная уния возглавляется не только одним лицом, но и имеет общие

11 стр., 5065 слов

Жаргонизмы и их функция в современном русском языке

... общими интересами группы, содержащей много слов и выражений, отличных от общего языка, в т. ч и искусственных, иногда условных. Жаргонизмы представляют из себя слова и выражения, существующие для ... права на производство жаргона. Как видно из определений, трудно провести разделительную черту между жаргоном и арго. В качестве рабочей гипотезы автор предлагает считать арго языком, функционирующем в ...

органы власти и управления;  заимствованные слова из английского языка носят название англицизмы и

относятся к XIX–XX вв. Большая часть англицизмов, вошедших в

исконно русскую лексику относится к развитию общественной жизни,

техники, спорта и т. д.;  галлицизмы – это заимствования из французского языка, в основном –

бытовая лексика;  заимствования из германских языков – германизмы, представлены рядом

слов торговой, военной, бытовой лексики и слов из области искусства и

науки.

1.2. Пути освоения иноязычных слов в русском языке

Политические, экономические, культурные контакты, а также военные столкновения с разными странами наложили отпечаток на развитие русского языка. Именно в заимствовании иноязычных слов в разные эпохи можно просмотреть отражение истории русского народа.

Всего насчитывается лишь несколько классификаций заимствованных из других языков слов.

В зависимости от степени освоения иноязычных слов, их структуры и особенностей функционирования выделяются заимствованные слова, экзотизмы и варваризмы.

Заимствованные слова – это слова, которые полностью (графически, фонетически (орфоэпически), семантически, словообразовательно, морфологически, синтаксически) ассимилировались в языке-преемнике.

Первые заимствования из скандинавских, финно-угорских, германских языков появляются ещё в VIII–XII вв.

Соседство с тюркскими народами, такими как половцы, печенеги и хазары, военные столкновения, а позже и монголо-татарское нашествие оставили за собой множество тюркских слов, относящиеся, в большинстве своём, к кочевничеству эти народов, их быту, одежде и утвари.

Самое весомое влияние на русский язык – это влияние греческого языка. Киевская Русь вместе с Византией вели оживлённую торговлю, и проникновение греческих слов в язык Древней Руси началось ещё задолго до принятия христианства на Руси (VI в.).

Оно усиливается под воздействием христианской культуры – распространение богослужебных книг, которые были переведены с греческого языка, крещение восточных славян – всё это ставило огромный отпечаток в языковых процессах.

Множество слов, связанных с наукой и просвещением, религией, бытом, а также названия овощей и фруктов являются по происхождению греческими. Более же поздние заимствования относятся только к науке и искусству. Грецизмы активно входили в состав русского языка через другие европейские языки.

Большую роль в этом процессе также сыграл латинский язык. Латинизмы в своём большинстве связаны с научно-технической и общественнополитической сферами жизни. Большое количество слов из латинского языка пришло в русский язык (также как и в другие европейские языки) не только при непосредственном контакте латинского языка с каким-либо другим (что, конечно же, не исключалось, в особенности – через различные учебные заведения), но и при посредстве других языков. Во многих европейских странах именно латинский язык являлся языком литературы, науки, официальных бумаг и религии (католицизма).

Медицина и юриспруденция использует латинизмы и в XXI веке. Таким образом и был создан научный фонд терминологии, который осваивался множеством европейских стран, в том числе и нашей.

В XVI–XVII вв. вновь начало ощущаться активное влияние европейских языков на лексический состав русского языка, особенно в эпоху правления Петра I в XVIII в.

36 стр., 17832 слов

Русский язык и культура речи

... новых документов. Официально-деловая письменная речь по ­ полнилась значительным количеством новых слов и терми ­ нов иноязычного происхождения, что объясняется стремле ­ нием Петра I приблизить русское ... государствен ­ ности, аппарата управления и связано с необходимостью доку ­ ментально закреплять правовые отношения юридических и ча ­ стных лиц. Интернациональные свойства делового письма – ...

Многочисленные военные и административные реформы, преобразования всех сторон жизни государства, развивающаяся наука, просвещение – всё это послужило наполнению русской лексики иноязычными словами: множество названий новых на то время предметов быта, термины на военную и морскую тематику в частности, слова искусства и науки.

В большинстве своём лексический состав русского языка на тот момент вбирал в себя новые слова из немецкого и голландского языков.

В течение всего XIX в. активно проникали в язык слова из английского языка. Его влияние было сравнительно устойчивым. Это слова из бытовой, спортивной, технической сферы, и в целом из социально-общественного института.

Огромную роль в развитии языка сыграл французский язык. Самые первые галлицизмы проникли в него в Петровскую эпоху, а в конце XVIII – начале XIX в., в связи с яркой галломанией светского общества, модой на всё французское, заимствования из французского языка стали особенно популярными.

Благодаря французскому языку в русский язык попадают итальянские слова, в большинстве своём – музыкальные термины. Эта тенденция подхватывается многими европейскими языками. Также через французское посредничество в русскую лексику попадают заимствования из испанского языка, которые были немногочисленны.

1.3. Сфера употребления заимствованных слов

Заимствованные из других языков слова, хотя и занимают достаточно большой пласт в лексике русского литературного языка, они не являются основой его словарного запаса, их численность не превышает 10 %. Только малая их чаcть употребляется как межстилевая общеупотребительная лексика, остальной же пласт лексики, количественно превышающий первый во много раз, имеет стилистически закреплённое употребление в книжной речи и поэтому характеризуется достаточно узкой сферой применения (в роли терминов, профессионализмов и т. д.).

В основном, наибольшее количество заимствований были переняты из других языков вместе с вещью, явлением, понятием и т. п. (тендер от англ. tender, узуфрукт от лат. usufructus, канцлер нем. kanzler).

Но в то же время, есть и такие слова, которые пришли в русскую речь, уже имеющие своё обозначение в исконно русской лексике того или иного факта, внося новый оттенок в своё обозначение, к примеру: специфический, вояж (франц.), денди (англ.), февраль (лат.) и исконно русские альтернативы – особенный, путешествие, щеголь, лютый.

Иноязычные по происхождению слова достаточно трудно сразу определить в лексике языка; характер чужого происхождения часто можно выявить лишь при помощи специального лингвистического анализа слов. Заимствованные на протяжении многих веков слова из других языков так прочно вошли в лексический состав современного русского языка, что стали его неотъемлемой и неотчуждаемой частью (валюта от итал. valuta, стандарт от англ. standart, процесс от лат. processus).

Те же слова, которые были заимствованны совсем недавно, относящиеся в большинстве своём к достаточно узкой сфере приминения, до сих пор удерживают в своём лексическом составе некоторые неприсущие русскому языку фонетические и морфологические свойства. Конечно же, иноязычное происхождение второй группы заимствованныхх слов будет очевидна каждому носителю русского языка, в то время как неисконное происхождение первой группы слов будет понятно после проведения специального этимологического исследования. Как уже отмечалось, все заимствованные слова в русском языке появлялись в нём в абсолютно разные эпохи и из разных языков.

8 стр., 3509 слов

Текстовые нормы официально-делового стиля русского языка

... русского литературного языка и его норм. Цель данной работы: кратко охарактеризовать текстовые нормы официально-делового стиля. литературный деловой дипломатический язык 1. Общая характеристика официально-делового стиля Деловой ... удостоверяю, сей документ. В официально-деловом стиле недопустимо употребление многозначных слов, а также слов в переносных значениях, а синонимы употребляются крайне редко ...

Чтобы определить, из какого языка пришло иноязычное слово, нужно чётко разграничить этимологический состав слова и его возникновение в том или ином языке, а также учитывать, является ли оно коренным переоформлением в данном языке какого-либо иноязычного и для него слова или этот язык выступает лишь как язык-передатчик.

Нельзя, к примеру, слово велосипед, основываясь на том, что оно состоит из латинских корней -velox- (быстрый) и -pedes- (ноги), считать латинизмом, так как оно зародилось во французском языке.

Слова, которые были заимствованы в древнерусскую эпоху из тюркских языков, в основном отражают бытовые понятия и сферу коневодства; достаточно мало терминов пришло из военно-экономического производства. Грецинизмы дают новые названия растениям и животным; также приходят слова церковно-религиозного характера и большое количество новых терминов, которые до сих пор широко используются в сферах науки и искусства. Огромный вклад в лексический пласт собственных имён в русском языке внёс именно греческий язык: Ангелина, Алексей, Дмитрий, София, Евгений, Фёдор, Александр – эти популярные имена пришли в русский язык из греческого.

Слова, пришедшие из латинского языка – латинизмы – обозначают бытовые предметы, дают названия общественно-политическим отношениям, понятиям науки и искусства. Также как и греческий, латинский язык приносит в русский язык названия новых имён собственных: Антон, Валентина, Сергей, Максим, Юлия, Павел.

Иноязычные слова польского происхождения, в основном относятся к бытовой сфере, потому что они заимствовались через «голос».

Немецкие заимствования семантически относятся к терминам всевозможных ремёсел и искусств, бытовым предметам, а также к военным профессионализмам, использующимся по сей день. Первым из самых древнейших заимствований из древневерхненемецкого языка является имя собственное – Глеб (ср.: Готлиб, буквально – Богумил).

Самую обширный и наполненный пласт заимствованной лексики – заимствования из французского языка. Они составляют самую разнообразную категорию: это и общественно-политические термины, и военная лексика, и слова бытового характера, и слова, относящиеся к сферам науки, культуры и торговых отношений.

Англицизмы составляют пласт терминов политики, техники, спорта, а также, как и в других языках, бытовых названий.

Итальянские заимствования – самые обширные по своему объёму, отличающиеся друг от друга по своей семантике. Это термины сферы искусства (самая большая группа), относящиеся к музыке и живописи. Заимствования из итальянского языка в основном попадали в русский язык благодаря способствованию французского языка.

Незначительная группа заимствований из голландского языка представляет в русском языке разнообразные термины в морской деятельности.

Остальные языки привнесли в русский язык лишь разрозненные слова.

Заимствуя слова из других языков, русский язык достаточно редко внедрял и усваивал их в той форме, в которой оно жили в родном языкеисточнике. Заимствования быстро попадали под влияние грамматики, фонетики, семантико-словообразовательных свойств русского языка, изменяясь и приспособляясь к новым фонетическим нормам, грамматическим правилам, словообразовательным моделям и семантическим законам языка-преемника.

10 стр., 4632 слов

По русскому языку »Деловое общение»

... отдавать именам существительным. Культура делового общения помогает людям организовать совместную деятельность, узнать друг друга лучше, а также развить и сформировать межличностные отношения. А знание ... наполнение словарного запаса. Просторечные слова и жаргонизмы весьма негативно воспринимаются слушателями. 3. Произношение. На сегодняшний день в русском языке старомосковский диалект признан ...

В настоящее время в современный русский язык активно вбирает в себя англицизмы американского характера.

Сфера, в которой существуют заимствования, достаточно различна и зависима как от степени их освоенности, так и от их коммуникативной ценности в языке. Большое количество иноязычных слов – в некоторых случаях даже недавнего заимствования – функционируют в языке не менее часто и свободно, чем исконные. В этом отношении они мало чем отличаются друг от друга, и из-за этого коренными носителями языка они совсем не воспринимаются как чужие.

Несмотря на это, подавляющее большинство заимствований в русском языке представляет собой лексические единицы ограниченного употребления и относится к различным терминологическим сферам.

Такой сложный процесс как заимствование иноязычных слов, тем более в терминологии, является неизбежным результатом языковой коммуникации, и новые слова в русском языке будут в нём такими же «своими», как и исконные, тем более что многие новые заимствования носят интернациональный характер (т. е. свойственны многим языкам мира).

Другой вопрос состоит в том, что очень часто иноязычные слова с ярко выраженной иностранной «окраской» употребляются чрезмерно, неправильно и без особой надобности. Это всегда вызывало законный протест передовых представителей русского общества. Об этом совершенно справедливо писал и В. И. Ленин в своей работе «Об очистке русского языка».

1.4. Взаимопроникновение лексики разных языков

К заимствованиям из других языков нужно относить не только отдельные слова, но и словообразовательные элементы: греческие приставки а-, амфи-, гипо-, пара-; латинские приставки: эко-, суб-, ре-, ультра-, ин-.; латинские суффиксы: -дук(т)-, -рект-, -фик-, -фиц- и др.

Эти морфемы закрепились не только в русском, но и во множестве мировых языков, получив тем самым широкое распространение.

Важно заметить, что и слова из русского языка активно заимствуются. Причём не только в определённый период, а на протяжении всего его существования. Это не только бытовые слова, такие как: самовар, щи, клюква, но и такие, как: спутник, гласность, советы, относящиеся к социальнополитической жизни государства.

Грандиозные прорывы СССР в космонавтике поспособствовали принятию родившихся в русском языке новых терминов другими языками. Это такие термины, например, как: космонавт и луноход.

Черты иноязычного происхождения новых слов в русском языке постепенно попадали под процесс ассимиляции: они приспосабливались к звуковой системе русского языка, подчинялись правилам русского словообразования и словоизменения, тем самым утрачивая свои ярко выраженные черты. Среди фонетических черт иноязычных слов можно выделить следующие:  в отличие от исконно русских слов, никогда не начинавшихся со звука [а] (что противоречило бы фонетическим законам русского языка), заимствованные слова имеют начальное «а»: аболиция, аудит, акциз, амнистия, авизо, аренда, авария, аналитика;  начальное «э» отличает преимущественно грецизмы и латинизмы (русские слова никогда не начинаются с этого, нейотированного, звука): эдикт, эксгумация, экстрадиция, эмансипация, эвтаназия, эмфитевзис;  буква «ф» свидетельствует о иноязычном происхождении слова, поскольку у восточных славян не было звука [ф] и соответствующий графический знак использовался лишь для обозначения его в заимствованиях: франшиза, федерализм, гриф, шериф, фактор, оффшор, дефекция и под;  по законам русской фонетики, сочетание двух и более гласных в слове являлось недопустимым, поэтому заимствованные слова ярко выделяются по этой особенности (так называемому зиянию): аннуитет, девиация, ореол, инаугурация, аут, триаж, приорат, аутодафе, феодализм;  созвучия ге, ке, хе, подвергшиеся фонетическим изменениям в исконных словах, оказались возможны в словах заимствованных: генерал, герой, регентство, схема, брокер, агент, рэкет, аскет, спикер, хедж;  последовательность гласных и согласных звуков, которая совсем не свойственна русскому языку, выделяет иноязычные слова, в которых средствами русской фонетической системы передаются непривычные для неё созвучия, такие как: парашют, конклюдентный, коммюнике, люстрация, жюри, резолюция;  сингармонизм – т. е. гармония гласных, является одним из ярких фонетических признаков слов тюркского происхождения – закономерное

13 стр., 6454 слов

Защита авторских прав в области информационных технологий

... России и других странах СНГ. Все вышесказанное требует надежной правовой защиты для программного обеспечения. Следует отметить, что с момента появления первых компьютеров применялись различные ... охраны, который заключается в том, что авторское право на произведение, возникшее на территории одного государства, будет признаваться на территории другого государства при наличии международных соглашений ...

употребление в одном слове гласных только одного ряда: заднего [а], [у]

или переднего [е], [и]: баранта, атаман, караван, каган, башмак, аркан,

улус, мечеть.

Самой широкораспространённой чертой среди морфологических отличий иноязычных слов считается их неизменяемость и отсутствие флексий. Большое количество заимствованных имён существительных не изменяются по падежам, не имеют соотносительных форм единственного и множественного числа: коммюнике, де-юре, де-факто, макси, кво варранто, эскроу, рантье.

К словообразовательным приметам заимствований относятся иноязычные приставки: контрагент, контрафакция, антикрез, антиципация, денационализация, индивидуализм, инкриминирование, регресс и суффиксы: пролетариат, синдикат, популизм, социалист, индоссамент, полемизировать, фашизм и т. д.

Калькирование – это также один из самых частоупотребляемых способов заимстсвования новых слов. Это построение лексических единиц по подобию соответствующих слов из иностранного языка путем точного перевода их значимых частей или заимствование отдельных значений слов. Существует два вида калек – лексические и семантические.

Лексические кальки возникают в результате точного, буквального перевода на русский язык иноязычного слова по его частям: приставки, корня, суффикса при точном повторении способа его образования и значения.

Лексико-словообразовательное калькирование широко применялось в пополнении русского лексического пласта из латинского, немецкого, греческого и французского языков.

Другой вид заимствований – лексические полукальки. Слова, в которых объединены русские и дословно переведённые иноязычные словообразовательные элементы.

В отношении к словам, заимствованных из других языков, нередко сталкиваются два противоположных мнения: с одной стороны, перенасыщение речи иноязычными словами и оборотами, с другой – полное их отрицание, желание употреблять только исконно русские слова.

В этом споре часто забывают от том, что большинство иноязычных слов совершенно не имеют эквивалентов, они полностью обрусели, став единственным обозначением того или иного понятия.

Отсутствие какого-либо научного подхода к проблеме освоения заимствованной лексики проявляется и в том, что её употребление порой рассматривается в отрыве от функционально-стилевого закрепления языковых средств: не учитывается, что в некоторых примерах обращение к иноязычным книжным словам стилистически не оправдано, а в других – совершенно обязательно, так как эти слова составляют важнейшую часть лексического пласта, стоящего за определенным стилем, обслуживающим ту или иную сферу социальной жизни людей.

В настоящее время вопрос о целесообразности использования иноязычной лексики в русском языке связывается с закреплением лексических средств за определёнными функциональными стилями речи. Употребление иноязычных слов, имеющих узкую сферу распространения, может быть оправдано читательским кругом, стилевой принадлежностью произведения. Зарубежная терминологическая лексика является незаменимым средством лаконичной и максимально чёткой передачи информации в текстах, предназначенных для узких специалистов, но может оказаться и непреодолимым барьером для понимания научно-популярного текста неподготовленным читателем.

Следует учитывать и наметившуюся в XXI веке научно-технического прогресса тенденцию к созданию международной терминологии, единых наименований понятий, явлений современной науки, культуры, производства, что также сильно способствует закреплению заимствованных слов, получивших интернациональный характер.

1.5. Структурные особенности терминологической лексики

Довольно часто некоторые особенности в функционировании знаковых единиц русского литературного языка без каких-либо на то причин переносятся на единицы, структурирующие специальный юридический текст. Первая тенденция относится к процессу универбации, т.е. выражению всего лишь одним словом (простым, производным или сложным) системы значений, которые выражаются сочетаниями слов.

Данная тенденция к универбации довольно часто показывает себя в правовых текстах. Причём, в юридическом языке, конечно же, нет разговорных новообразований, например «читалка» или «Куприн» (вместо произведения Куприна), но употребляются такие однословные обозначения, которые, будучи стилистически нейтральными, обладают семантической неопределённостью. Сравним, например, словосочетание спортивный велотренажёр – велотренажёр (официальное), тренажёр (разговорное) и просто велик (с потерей существенной семантической составляющей, что может приводить к содержательным недоразумениям).

Законодатель, следуя такому принципу, в правовых текстах опускает определение и формирует термины, оформленные как «ИП + ИС», приводя их к одному слову, например, к имени существительному: муниципальный бюджет сводится просто к бюджету, межправительственная конференция – к конференции, общественное движение – к просто движению, политичская партия – к партии.

Другой момент связан с лингвистическим упрощением, когда любое производное слово воспринимается как знак, семантизация которого может быть легко осуществлена с помощью отсылки к производящему.

Для современного уровня изученности русского языка очевидно, что каждое новое слово в лексике (в отличие от формы слова), вне зависимости от характера проивзводного, способа, которым он был образован, его словообразовательного типа и т. п. совсем не обязательно представляет собою регулярное семантическое преобразование производного. Сравним, например, контролёр – контролёрша («женщина контролёр»), но генерал – генеральша («жена генерала») или стена – стенка («предмет мебели»), бумага – бумажка (стилистическое снижение).

Становится понятно, что, например, слово сделка невозможно семантизировать только как производное от делать – сделать. Невнимание к возможной «нестандартности» значения производного в производящем относится не только к отглагольным именам существительным (например, неразличение многозначности, которая связана со значением действия и результата действия), но также и к ряду других случаев.

Не только законодателям необходимо приложить усилия, но и лингвистам, в вопросе изменения тех статей толковых словарей русского языка, которые посвящены словам, омонимичным терминам в юридической науке. Например, статьи слов беженец и потребитель должны быть дополнены фактором времени, статьи слов протестующий, стаж, меценат и пр., должны быть уточнены с учётом требований законодательства, статьи, посвящённые словам банк, таможня и пр., должны быть усовершенствованы таким образом, чтобы они точно ориентировали носителя языка. А статья, посвященная понятию собственности, должна непременно отражать важнейшую для понимания так называемую триаду собственности – владение, пользование и распоряжение.

Назначением языка права определяется и специфика грамматического оформления его терминов.

Термины, которые определяют и описывают виды преступлений и наказания выражаются в языке, как правило, отглагольными именами существительными, например, деяние, убийство, репрессия, шантаж, хулигансво, кража, клевета. Весомое количество терминов уголовного права сформировано на базе общелитературного языка. Однако часто в функции терминов присутствуют такие отглагольные имена существительные, которые не переходят установленную границу специальной замкнутости, они совсем не общеупотребительны. Это, например, такие правовые понятия, как: дознание, постановление, следствие, амнистия, отчуждение, угон, наказуемость.

В юридической лексике в достаточном количестве представлены составные термины, образованные по следующим моделям:  имя прилагательное + имя существительное: банковская тайна,

подстрекательство неудачное, крайняя необходимость, жестокое

обращение;  им. падеж имени существительного + имя существительное в косвенном

падеже: организатор совершения преступления, группа лиц, мера

наказания, возбуждение вражды, изоляция от общества;  наречие + имя прилагательное + имя существительное: особо опасный

преступник, заведомо ложные показания;  причастие + имя существительное: причинённый ущерб, позорящие

сведения;  имя прилагательное + имя существительное + (имя прилагательное + имя

существительное в косвенном падеже): принудительные меры

воспитательного характера;  имя существительное + причастный оборот: действия, грубо нарушающие

общественный порядок; денежные средства, приобретённые незаконным

путём; обстоятельства, отягчающие наказание.

Специфичным является оформление юридических терминов в языке права:  употребление в составе термина сравнительной степени имени

прилагательного без сравнения с другим предметом: более тяжкие

телесные повреждения;  использование причастия настоящего времени в значении прошедшего:

  • лицо, ранее судимое;  замена страдательного причастия сужденным действительным: лицом,

ранее судившимся, что придаёт фразе разговорную окраску.

Термины, образованные по моделям: имя прилагательное + имя существительное; наречие + имя прилагательное + имя существительное; причастие + имя существительное; имя существительное + причастный оборот, обычно напрямую связаны с оценочным выражением: пассивное участие в групповом нападении, вредные последствия, дурное обращение с военнопленными, мягкое наказание, обоснованный риск. особо крупные размеры, особо опасный преступник, халатное отношение и др. Но эти выражения не наделены экспрессивностью, так как в них прежде всего проявляется логическое начало, правовая оценка. Юристами такие термины воспринимаются как оценочные понятия, которые отражают специфическую форму правовых явлений, при помощи которой в ряде случаев создаются оптимальные условия для реализации воли законодателя. В юридическом языке присутствует и экспрессивно окрашенная лексика, которая используется в речи в качестве терминов. Кара, возложение, санкция, клевета, посягательство, сокрытие – слова высокой лексики, придающие тексту закона оттенок официальности. Подстрекатели, пособники, халатность, отмывание эмоционально окрашены, они выражают неодобрительное отношение к явлениям; слово сводничество дано в словаре с пометой презрит.

Под юридическим языком, или языком права (языком закона), в самом общем виде понимается некий набор специфических средств, предназначенных для того, чтобы объективировать то или иное юридическое содержание. Так, например, Г.С. Остроумов пишет, что «язык закона» фиксирует представления о юридических правах и обязанностях, о связях между ними [Остроумов 1969: 45]. По мнению А.Ф. Черданцева, язык права выражает мысль законодателя [Черданцев 1993: 27]. Ю.В. Кудрявцев считает, что «язык права (точнее, законодательства) носит на себе отпечаток естественного языка», однако «является специфичным по построению и выступает как бы промежуточной (по сложности) формой между научным изложением правовых вопросов и популярными брошюрами на правовые темы» [Кудрявцев 1981: 78, 110]. Некоторые авторы придерживаются мнения, что правовой язык «очень дифференцированный и математически точный», в нём «за каждым словом закреплено своё значение», приписывая ему строгую систематичность.

Эти и множество других характеристик, относящихся к правовому языку, отражают его как сложную символическую систему, которая показывает настоящую правовую действительность. В гносеологических категориях это означает, что в мышлении законодателя отображаются, прежде всего, связи и зависимости общих свойств, процессов и явлений объективного мира, которые существуют в сфере правового регулирования общественных отношений. Материальной формой мышления законодателя является язык – знаковая система, служащая в данной ситуации средством переработки и передачи накопленной информации о правовых явлениях, которым необходима законодательная регламентация.

Исходя из этого, верно суждение о том, что «без языка нет и не может быть правового регулирования». В роли такого языка «выступает естественный язык соответствующего народа, если говорить о внутригосударственном регулировании, или естественные языки разных народов в регулировании международных отношений».

Но независимо от этого, в юридической теории и лингвистике пока что не определено единое понятие «язык», которое относилось бы к правовой сфере общения. Таким образом и не существует терминологического единообразия в праве: авторы говорят о «языке права», «языке закона», «языке юристов», «юридической речи», «правовой коммуникации» и т.д., подразумевая под всеми этими терминами понятия хотя и родственные, но не всегда совпадающие по объему, содержанию и их системе [Пиголкин 1990: 145].

Правовая текстуальная форма широком смысле (или: текст права, правовой текст) выражает собой единое представление принятых в определённом обществе норм равенства и справедливости, которые определяют систему, объём и равную меру свободы субъектов общественно-правовых отношений. Текст в юриспруденции составляется при помощи юридического языка, или системы вербальных и невербальных символов, которые отражают различные стороны и явления правовой действительности.

Следует отметить, что по наблюдениям большинства учёных, становится ясно, что в древнейший и древний периоды существовала лишь правовая лексика, а не юридические термины, и можно говорить лишь только о зарождении, формировании правовой терминологии, которое продолжалось в средний период. Становление же, к примеру, английской правовой терминосистемы как упорядоченной совокупности терминов относится к новому периоду (раннему и позднему новоанглийскому периодам).

Выводы по 1 главе

По своему происхождению исконно русская лексика неоднородна: различаясь по времени образования, она состоит из нескольких наслоений.

Политические, экономические, культурные контакты, а также военные столкновения с разными странами наложили отпечаток на развитие русского языка. Именно в заимствовании иноязычных слов в разные эпохи можно просмотреть отражение истории русского народа.

Заимствованные из других языков слова, хотя и занимают достаточно большой пласт в лексике русского литературного языка, они не являются основой его словарного запаса, их численность не превышает 10 %. Только малая их чаcть употребляется как межстилевая общеупотребительная лексика, остальной же пласт лексики, количественно превышающий первый во много раз, имеет стилистически закреплённое употребление в книжной речи и поэтому характеризуется достаточно узкой сферой применения (в роли терминов, профессионализмов и т. д.).

Самой широкораспространённой чертой среди морфологических отличий иноязычных слов считается их неизменяемость и отсутствие флексий. Большое количество заимствованных имён существительных не изменяются по падежам, не имеют соотносительных форм единственного и множественного числа: коммюнике, де-юре, де-факто, макси, кво варранто, эскроу, рантье.

К словообразовательным приметам заимствований относятся иноязычные приставки: контрагент, контрафакция, антикрез, антиципация, денационализация, индивидуализм, инкриминирование, регресс и суффиксы: пролетариат, синдикат, популизм, социалист, индоссамент, полемизировать, фашизм и т. д.

Калькирование – это также один из самых частоупотребляемых способов заимстсвования новых слов. Это построение лексических единиц по подобию соответствующих слов из иностранного языка путем точного перевода их значимых частей или заимствование отдельных значений слов. Существует два вида калек – лексические и семантические.

В настоящее время вопрос о целесообразности использования иноязычной лексики в русском языке связывается с закреплением лексических средств за определёнными функциональными стилями речи. Следует учитывать и наметившуюся в XXI веке научно-технического прогресса тенденцию к созданию международной терминологии, единых наименований понятий, явлений современной науки, культуры, производства, что также сильно способствует закреплению заимствованных слов, получивших интернациональный характер.

Весомое количество терминов уголовного права сформировано на базе общелитературного языка. Однако часто в функции терминов присутствуют такие отглагольные имена существительные, которые не переходят установленную границу специальной замкнутости, они совсем не общеупотребительны. Термины, образованные по моделям: имя прилагательное + имя существительное; наречие + имя прилагательное + имя существительное; причастие + имя существительное; имя существительное + причастный оборот, обычно напрямую связаны с оценочным выражением: пассивное участие в групповом нападении, вредные последствия, дурное обращение с военнопленными, мягкое наказание, обоснованный риск. особо крупные размеры, особо опасный преступник, халатное отношение и др. Но эти выражения не наделены экспрессивностью, так как в них прежде всего проявляется логическое начало, правовая оценка.

Глава 2. Юридические термины с точки зрения происхождения

Термины в юриспруденции – это словесные обозначения понятий, которые используются при изложении содержания закона (иного нормативного юридического акта).

В текстах законов используются три вида терминов:  общеупотребительные, т.е. термины в общепринятом, в известном не

только юристам смысле, например: «акт», «здание», «документ»;  специально-технические, т.е. такие, которые имеют смысл в области

специальных знаний – машиностроения, медицины, IT-технологиях,

экономики, химии, например, «депозит», «промышленное предприятие»,

«утилит», «аудит»;  специально-юридические, т.е. имеющие особый юридический смысл,

выражающие особенности того или иного правового понятия; например,

«баллистика», «дактилоскопия», «индент», «инвентаризация», «залог».

Специально-юридическую терминологию нельзя ограничивать набором особо сложных юридических выражений и слов. В законах и иных нормативных документах выражения и слова, которые относятся к обычным, общеупотребительным, в действительности имеют своё специфическое правовое содержание, причём в ряде случаев отличающееся от общеупотребительного. В сущности, в каждой формулировке закона кроется своеобразный юридический смысл, усвоение которого достигается при помощи существенных профессиональных знаний в области юриспруденции и права. Использование терминологии в законах (иных нормативных юридических актах) подчиняется ряду требований. Главные из них:  единство терминологии: один и тот же термин (например, «деяние»,

«обвиняемый», «административное правонарушение») должен

употребляться в данном законе (и во всех других нормативных актах) в

одном и том же смысле;  общепризнанность термина: слова не должны быть «изобретены»,

придуманы законодателем только для данного закона или применяться в

нём в каком-то особом, скрытом смысле теми или иными разработчиками

законопроекта; стабильность терминов: они должны быть устойчивыми,

их смысл не должен изменяться с каждым новым законом;  доступность, при всей сложности системы юридической терминологии

слова и выражения закона должны в целом давать правильное

представление о содержании изложенных в нём норм.

Одним из самых важных языковых условий в юридической лексике является точное следование правилам общелитературного языка. Все участники деятельности, которая связана тем или иным образом с правом, обязаны быть грамотными, с лёгкостью употреблять в своей речи лексический состав русского языка.

Язык права может быть представлять собой совокупность четырёх типов словоупотребления: 1. язык закона, или система словесных символов, которые используются в

процессах взаимодействия законодателя с субъектами права посредством

правовых установлений и ограничений; 2. язык юридической практики, или система словесных символов,

используемых в процессах реализации того или иного права, например, в

судопроизводстве, в работе органов законодательной и исполнительной

власти, а также в работе органов муниципального самоуправления; 3. язык юридической науки, или система словесных символов,

используемых специалистами в области права при объяснении и

обосновании правовых норм и построении и развитии различных теорий; 4. язык правовой пропаганды, или система словесных символов,

используемых в процессах массового общения с целью социально правового воспитания личности.

Глядя на данные определения становится ясно, что понятие язык правовой нормы по своему содержанию не тождественно понятию язык закона, а является более глубоким и широким по объему и содержанию, так как включает в себя, помимо языка закона, язык тех правовых предписаний, которые зафиксированы не только в законах, но и в подзаконных нормативных правовых актах.

Язык права, его нормы и предписания формируются именно в процессе зарождения правовых норм, когда законодатель с учётом потребностей развития определённого общества вырабатывает определённые правила поведения и закрепляет их в официальном тексте нормативного правового акта.

Все языковые ресурсы и инструменты, которые используются в этом процессе (слова, грамматические формы и сочетания слов) подчиняются требованиям законодательной системы, а в своей совокупности образуют относительно самостоятельный лингвистический комплекс – язык правовых норм.

С учётом вышеизложенного, можно составить следующее определение: язык правовых норм – это система словесно-знаковых средств изложения юридических правил общего характера, установленных и обеспеченных государством в целях регулирования отношений между людьми.

Являясь особой знаковой системой, которая используется в социальнообщественной коммуникации, язык правовых норм призван наиболее точно и вместе с тем понятно выразить устанавливаемые формы права, обеспечить эффективность их властного воздействия на волю и сознание людей.

Правовой язык состоит из тех же самых элементов, что и литературная речь, и подчиняется общепринятым лексико-грамматическим правилам и закономерностям построения текста. Вместе с тем, поскольку слова предназначены для текстуального закрепления правовой нормы, они получают дальнейшее структурно-смысловое развитие под влиянием объективных СВОЙСТВ и требований права. В языке правовых норм вырабатываются оптимальные способы передачи правовой информации, и в целом он отображает юридическую картину мира, сложившуюся в данной правовой системе в результате познания правовых свойств и связей объективной действительности.

Основные понятия в юриспруденции раскрывает именно юридическая лексика, вмещающая в себя множество критерий оценки правомерности тех или иных деяний, характеризующая правореализацию как систему, создающая различные виды прецедентов и которая содержит в себе ценные характеристики. Эти понятия и определения должны восприниматься как социокультурный конструкт.

Термины в лексике – это её специфический пласт, занимающий обособленное место в системе языка. Это объясняется тем, что он имеет множество особенностей стилистического, семантического, структурного и словообразовательного характера, тем самым отличающего его от общеупотребительной лексики.

Увеличение роли юридических понятий в современной общественной жизни становится с каждым годом всё очевиднее, тем самым указывая нам на то, что люди всё больше осознают свои права и расширяют международные отношения.

Правовой язык и его аспекты уже много времени являются объектами пристального внимания российских и зарубежных языковедов и юристов. В предшествующие 10 лет в российской науке сформировалось абсолютно новое направление, изучающее язык права с различных точек зрения. Отнести его полностью к лингвистике, либо к юриспруденции довольно сложно, потому что изучение проходит на стыке языкознания и правовой науки. Существует множество названий этому новому лингвистическому и правовому витку в науке: лингвоюристика, юрислингвистика и т.п.

Большинство учёных скорее относит это новшество к лингвистике, потому что главная его цель – изучение юридического подъязыка, не являющийся целиком обособленной подсистемой общелитературного языка, а представляющий лишь его часть, которая характеризуется теми же системными языковыми отношениями, что и общий язык в целом. Не смотря на это, правовая терминосистема имеет свою неповторимую специфику.

Одной из важнейших проблем правовой лингвистики является исследование терминологичности языкового знака. Данная проблема проявления терминологичности в системе языка – одна из наиболее популярных и важных тем современных лингвистических исследований, в том числе и юридической лингвистики. Есть большое количество трудов, которые посвящены как теории термина, так и исследованиям отраслевых и частноотраслевых систем, их развитию, системным, лингвистическим и экстралингвистическим характеристикам, функционированию отдельных терминологических единиц.

Термины занимают значительное место в системе лексики русского литературного языка. В научном фонде есть большое количество специальной литературы, которая охватывает ряд проблем формирования и функционирования правовых терминов не только в русском, но и в зарубежных языках.

Большинство лингвистических исследований русской терминологии права проводилось на материалах, которые относятся к ранним периодам её формирования. Активно изучается и современная русская терминология права. Но также как и указанные работы, так и другие исследования, проведённые на материале юридической терминологии, основаны на изучении лишь отдельных её аспектов: соотношения русских и старославянских терминов, функционирования в разных языках отдельных терминов, типов терминов, терминов отдельных отраслей права.

Правовая терминология рассматривается и в трудах некоторых юристов, но они также существуют в рамках одной узкой отрасли права, или каким-либо периодом развития терминосистемы. Один из авторов таких работ отмечает, что такие научные исследования написаны юристами и для юристов, а потому в них вполне возможны определённые языковые ошибки и лингвистические пробелы.

В множестве иноязычных исследованиях юридических терминов (в английском, французском, немецком и др. языках) изучаются отдельные вопросы терминоведения. Это, например, условия формирования терминологии, семантики юридического термина.

Теория термина была и остается одной из наиболее сложных и, как и другие проблемы терминоведения, должна решаться с учётом специфики экстралингвистической обусловленности разных терминологических систем.

Долгое время в лингвистике вообще и в терминоведении в частности, существовало такое мнение, что общелитературная лексика разных языков отличается от терминосистем тем, что последние в большей степени интернациональны, а общелитературная лексика чаще проявляет национальнокультурную специфику. В целом такое утверждение верно по отношению к ряду терминологических систем естественных и точных наук. Что касается юридической терминологии, то её единицы в большой степени являются культурно маркированными вследствие тесной связи права с культурой, политикой и идеологией страны.

Таким образом, обращение исследователей к комплексному изучению юридических терминосистем с точки зрения влияния на них внешних и внутренних факторов развития языка позволило получить новые данные, позволяющие углубить общую теорию термина.

2.1. Исконно русские термины

Правовая лексика древнерусского языка традиционно привлекает внимание не только историков русского языка, но и специалистов в области древнерусской культуры, истории социальных, политических, идеологических явлений русского Средневековья, правоведов, литературоведов, философов, представителей иных гуманитарных специальностей.

Такой интерес понятен, так как именно эта сфера древнерусской языковой культуры наиболее ярко и широко отражает как реалии бытовой, в том числе преступно-криминальной повседневности, так и абсолютно весь спектр изменений, которые протекали в культурно-правовом сознании древнерусского человека. Именно язык древнерусского права (прежде всего, его лексический состав) предстаёт одним из наиболее показательных ориентиров в процессе нашего понимания древнерусской языковой и культурной эволюции.

Под древнерусским текстом в юриспруденции мы понимаем такой текст, который был создан в правовом пространстве Древней Руси, – от документа (договор, челобитная, расспросные и обыскные речи, грамоты, указы и др.) до речевого произведения в его письменной фиксации, имеющего отношение к древнерусской правовой, либо криминальной повседневности (послания, записки, литературные произведения различных жанров и др.).

Очень важными среди современных междисциплинарных исследований в области истории русского права, источником которых служит древнерусский юридический текст в широком смысле его понимания, выступают статьи М. И. Кушнира, В. А. Томсинова. Рассматривая Повесть временных лет как важнейший документ по истории государства и права, М. И. Кушнир выделяет в его составе представленные с разной степенью полноты и законченности юридические документы (договоры, указы и др.).

Сильной стороной работы является выделение, помимо указанных, документов, имплицитно присутствующих в повествовательном пространстве летописи и тех, которые могут рассматриваться с точки зрения современной криминалистики как указания на криминальные деяния, «свидетельские показания», судебные процедуры и т. п.

При общей ограниченности корпуса документов древнейшей эпохи русского права, как полагает автор, добавление подобных материалов заметно расширяет источниковедческую базу и даёт больше возможностей для построения гораздо более репрезентативной картины древнерусского законотворчества.

Основываясь на многочисленных лингвистических анализах Повести временных лет, которая содержит тексты договоров Киевской Руси с Византией, можно проследить, что влияние византийского законодательства на русское правовое сознание в этот период было достаточно ограниченно, а язык древнерусских правовых актов был максимально приближен к народному языку. Таким образом полностью опровергается предпринимавшаяся ранее отечественными историками языка трактовка русского средневекового правового сознания как своего рода диглоссии, отражавшей сосуществование русского и греческого правовых пластов.

Русская правовая культура была тесно связана в своём становлении и развитии с русской народной культурой. Влияние византийской юриспруденции на русскую было не таким глубоким и всеобъемлющим, каким являлось влияние на средневековую западноевропейскую юриспруденцию элементов правовой культуры Древнего Рима. В эпоху же, предшествовавшую принятию элитой древнерусского общества христианской религии, воздействие правовой культуры Византии на русскую правовую культуру было вообще минимальным. Оно распространялось разве что на внешнюю форму правовых актов, на их структуру, расположение правового материала. Содержание же правовых норм более соответствовало – закону русскому, т.е. обычному праву древнерусского общества, нежели византийским законодательным актам.

Стоит заметить, что на сегодняшний день, к истории отечественного права можно отнести и иной подход, когда внимание учёных сосредоточивается на историко-правовом анализе конкретных исторических памятников, прежде всего договоров Руси с Византией. Не меньший научный интерес вызывают Русская Правда и судебники XV–XVI вв. Авторы научных работ описывают их происхождение, место в общей системе отечественного законодательства и среди источников русского права, состав, комментируют и раскрывают используемые в них термины и понятия.

Современная юридическая практика очень дорожит всевозможными исследованиями древнерусской правовой терминологии и её реликтов. Для многих исследователей, во многом продолжающих традиции отечественной лексикологии и лексикографии, важно не только выявление происхождения того или иного термина (понятия), но и определение терминологического статуса выявленных единиц лексического состава юридического документа средневековой Руси. При этом следует отметить, что авторы идут абсолютно противоположными путями при решении подобных задач, иногда формулируя их как частные и сопутствующие в рамках тех или иных проектов более широкого характера или, напротив, подчеркивая конкретную направленность своей работы.

Большой вклад в исследование истории языка внесли составители множества лингвистических словарей. Авторы таких словарей обращаются, наряду с другими лексикографическими источниками, к памятникам законодательства и делопроизводства Московской Руси, в частности официально-деловым памятникам (судебники, Уложение 1649 г., указы, документы делопроизводства, хозяйственные и таможенные книги, вестикуранты, статейные списки посольств и т.п.), памятникам частно-деловой письменности (челобитные, вотчинно-поместная переписка, отписки старост и т.п.), а также трёхтомнику «Актов социально-экономической истории СевероВосточной Руси конца XIV – начала XVI в.» и др. Б. А. Ларин справедливо отмечает, что ни один из масштабных проектов исторических словарей на данный момент не завершён. Подобное отсутствие издательского образца создает немало сложностей как методологического, так и практического характера. Проблема заключается не только в адекватном отборе источников, интерпретации слов или принципов составления и оформления отдельной статьи. Само отсутствие унификации, возможность выбора относительно свободного описания конкретного слова создает определённые трудности в дальнейшем развитии исторической лексикографии в её практическом плане. Следовательно, работы авторов приобретают методологический характер, а предлагаемые в ней коррективы и возможные решения должны учитываться в том числе и в историко-лингвистическом анализе древнерусских текстов.

Когда в России набирает популярность какое-либо новое, ранее неизвестное явление, но уже активно использующееся среди носителей какоголибо иностранного языка, то, обычно, заимствуется слово, обозначающее данное явление в иностранном языке. Это происходит из-за того, что эти слова наделены незанятыми словообразовательными валентностями, в то время как русские корни подчинены формальным и семантико-ассоциативным отношениям с другими словообразовательными единицами русского языка. Можно говорить о том, что общепринятая иностранная терминология так популярна по причине того, что она обладает уникальностью и простотой. В большинстве случаев у русских синонимов во многих областях науки ослаблен оттенок научности и официальности, поэтому часто и отдаётся предпочтение иноязычным терминам.

Большое количество заимствований в терминологии имеют русские аналоги, но они употребляются в лексике не часто или же не употребляются совсем. Но применительно к юриспруденции данная особенность характерна для заимствованных терминов и понятий лишь отчасти. Во многих отраслях права используются именно незаимствованные (исконно русские) термины, даже несмотря на то, что обычно они выглядят архаично или даже искусственно. В пример можно привести термины, которые в составе современной общеупотребительной лексики используются редко и звучат достаточно архаично и искусственно, но, существуя в составе юридического языка, они активно употребляются в качестве терминов, значение которых вполне понятно, и законодатель вовсе не стремится заменить их современными иностранными заимствованиями, а именно: удержание, принятие, отчуждение, присвоение, собирание, истребование, воспроизведение. Трудно не заметить, что такие термины обладают заметным налётом архаичности.

Во многом цели использования русских архаичных слов-терминов и терминов-заимствований близки, но имеют одно значительное отличие. Русские архаичные слова, которые являются юридическими терминами, в частности те, которые приведены выше, используются только в правовом языке (и вряд ли могут употрябляться где-то еще), тогда как заимствованные термины, используемые в юриспруденции, часто активно употребляются в других сферах профессиональной деятельности, прежде всего в экономической, и едва ли могут называться чисто юридическими терминами, что вполне очевидно на примере терминов «лизинг» и «факторинг», пришедшие в юриспруденцию из экономики.

В языке права достаточно сложно проследить все коннотации, которыми «обросли» данные термины в практике экономической деятельности. Русские же архаичные слова, являющиеся юридическими терминами, практически нигде больше не используются и поэтому имеют только то значение, которое было определено для них непосредственно в юриспруденции. Также стоит обратить внимание на примеры («лизинг» и «франчайзинг») – законодатель, не отказываясь от устоявшегося в экономической практике использования заимствованного термина, предлагает аналогичный незаимствованный (исконный) термин, аналогичный по своему значению.

В правовой сфере русского языка лексических заимствований гораздо меньше, чем в сфере финансово-экономической. В составе юридической терминологической лексики, особенно в нормативно-правовых актах, присутствует значительное число незаимствованных (условно русских), искусственных (с уклоном в архаичность) слов-терминов, которые не свойственны общеупотребительной лексике русского языка, а в нормативноправовых актах, обычно, заимствованные термины (из числа современных заимствований), которые еще не успели укорениться в русском языке и не имеют точного, конкретного значения, сопровождаются русскими, хорошо знакомыми даже обывателю, терминами-аналогами (синонимами).

Частичная омонимия лексических единиц существует между теми словами, значение которых не полностью эквивалентны, но в принципе соотносимы. Этот тип отношений можно проиллюстрировать на примере слова конфронтация – «противоборство». У английского слова confrontation те же значения, что и у русского: «противоборство и конфронтация», но к последнему прибавляется ещё и значения «очная ставка» и «сличение, сопоставление».

Таким образом, становится понятно, что семантические расхождения лексики достаточно обширны и обусловлены в равной степени экстралингвистическими и собственно языковыми факторами. Именно лексика и семантика являются индикаторами жизни языка самого по себе и степени его участия в мировом лингвистическом процессе.

Само по себе исследование терминов и терминологических групп является важнейшей частью описания лексического состава древнерусских юридических текстов, на что не раз указывали крупнейшие отечественные специалисты в области исторической лексикологии от С. И. Коткова до В. М. Живова. Детальное описание конкретного термина или понятия древнерусского права, выявление фактов его присутствия в различных жанрах юридического документа, возможных разночтений в его толковании в исторических словарях и комментариях составляют значительную часть работ современных исследователей.

Историко-лингвистический подход оказывается востребован не только историками языка, но и историками-юристами, выясняющими происхождение и историческое наполнение того или иного понятия, которое представлено в древнерусских юридических текстах. Одним из показательных примеров является статья Т. Л. Матиенко о происхождении и семантике термина сыск. Принципиальное значение имеет интерпретация в широком историкокультурном и социально-правовом контекстах базовых аксиологических понятий, их связи с византийскими аналогами и др. Отсутствие должного внимания к историко-лингвистическому аспекту проблемы может привести к упрощенной трактовке термина. Именно об этой опасности фактически предупреждает А. А. Рожнов, дискутируя о вариативности элементов терминосочетаний и о степени их коннотативности: «…законодатель середины XVI в. – XVII в. вряд ли руководствовался такими правилами современной юридической техники, как единство терминологии, ее общепризнанность, стабильность и т.д. Он просто применял те языковые средства, в том числе просторечные, которые находил нужными, привычными или удобными, понимая, что они будут восприняты адекватно». Предпринятый нами анализ позволяет сделать вывод о том, что древнерусский юридический текст привлекает в последние годы активное внимание отечественных исследователей, как историков языка, так и историков государства и права, культурологов и др., рассматривающих широкий спектр проблем – от собственно историко-лингвистических до социокультурных и юридических. Нет сомнений, что наиболее перспективным направлением для дальнейшего изучения языка средневекового русского права, шире – правового сознания Древней Руси, отраженного в различных памятниках письменности, является комплексное исследование, выполняемое на стыке лингвистики, истории и правоведения.

2.2. Доля исконно русских слов среди юридических терминов

Правовая лексика, непосредственно относящаяся к лексике общественнополитической, – одна из тех групп лексики, которая является достаточно подвижной, проницаемой. Она тесно связана с официальной государственной идеологией.

Подверженная многочисленным изменениям юридическая лексика в течение нескольких столетий активизировала в себе различные процессы, такие как: актуализация одних лексических единиц и деактуализация других, лексическая архаизация и деархаизация, заимствование из иностранных языков и др. Для лексики, существовавшей в социально-политической жизни России в XX веке был характерен переход достаточно больших групп словаря из активного запаса в пассивный и из пассивного – в активный.

Большое влияние на правовую лексику русского языка оказала Октябрьская революция и события конца XX века, со всеми изменениями в укладе российской жизни, которые становятся ключевыми в этом процессе. «Понятно, что в первые годы революции, годы борьбы со свергнутыми классами и укрепления советского строя, – писал С.И. Ожегов, очень чётко и точно определив произошедшее, – характеризуются массовым устранением, переходом в пассивный запас лексики, связанной со старым государственным строем и буржуазным бытом. Уходит со сцены старая государственная, административная, судебная, церковная, финансовая и т.д. терминология в связи с уничтожением старых учреждений, должностей, чинов, титулов (ср., например: губернатор, департамент, гимназия, городовой, экзекутор, столоначальник, подать, акциз, мещанин, гласный, богодельня, приют).

Уходит и многообразная лексика, связанная с общественными и бытовыми отношениями капиталистического общества (ср., например: прошение, проситель, обыватель, господин, барин, гувернёр, инородец, прислуга, провинция, харчевня, лакей).

Выходят из употребления слова, специфические для буржуазно-дворянского жаргона (ср., например: мезальянс, светский, галантный, благовоспитанный)» .

На место тех слов, которые были утрачены после революции приходят новые слова, или же актуализировали своё значение старые, которые впоследствии определили социально-политическую лексику советского времени, которая сложилась под влиянием существовавшей на тот момент в СССР социально-политической системы.

Cловари русского языка середины XX века (Словарь под редакцией Д.Н. Ушакова, Словарь современного русского литературного языка в 17 томах, Словарь русского языка в 4 томах, соответствующие издания Словаря С.И. Ожегова и др.) фиксируют дореволюционную лексику социально-политической сферы как устаревшую, сопровождая её пометами временного характера (например, в России до революции 1917 года, в дореволюционной России, в царской России и т.д.).

В процессе стремительного исторического развития России за последние десять лет из речевого обихода ушёл большой пласт общественно-политической лексики, и слова, которые были новыми, стали старыми, а неологизмы стали историзмами.

По нашим подсчётам, доля исконно русских слов в юридической лексике достаточно велика и составляет примерно 10,1 % (приложение 1).

В русской правовой лексике конца ХХ столетия самыми заметными стали следующие процессы:  заимствования из других языков регулярно пополняли (и пополняют) эту

группу лексики, заполняя образовавшиеся в языке лакуны, связанные с

переходом страны на новую систему правовых отношений, тесную связь

юриспруденции с политикой, со сменой идеологических установок. По

словам Н.А. Купиной, «активизация процессов, определивших облик

русского языка конца ХХ столетия, связана с крушением тоталитарной

системы». Важно еще заметить, что большинство номинаций социально политической сферы, которые вошли в русский язык в 90-е годы ХХ века,

частотны в разных языках и имеют интернациональный характер;  в систему социально-политической лексики в конце ХХ века вернулись

наименования, которые активно использовались в русском языке до 1917

года (дума, губернатор, казначей, департамент и др.);  сохранились номинации власти советского периода (комитет, комиссия,

председатель и др.).

В ХХ веке важнейшие толковые словари русского языка зафиксировали состояние лексической системы русского языка в определённые периоды её развития. Словари нового времени (Толковый словарь русского языка ХХ века. Языковые изменения – 1998; Толковый словарь современного русского языка. Языковые изменения конца ХХ столетия – 2005; Толковый словарь русского языка начала XXI века. Актуальная лексика – 2006 и др.) отразили реалии нового времени, новую языковую ситуацию.

«Толковый словарь современного русского языка. Языковые изменения конца ХХ столетия» (ТСЯИ) фиксирует актуализацию в современной речи следующих лексем: легитимный, а также легитимизация, легитимизировать, легитимность, легитимно, нелегитимный; криминал, а также криминализация, криминализировать, криминализированный, криминалитет, криминальный, криминогенность, криминогенный, внесудебный, сопровождая их соответствующей пометой (юр.).

Одно из главных слов юридической лексики – слово право – также относится к словам, значительно актуализировавшимся в современном речевом употреблении. В данном словаре фиксируются четыре значения лексемы, четвертое из которых следующее: «Право – только ед. юр. Свод принятых (имеющих силу закона) и охраняемых государством норм и правил, регулирующих отношения людей в обществе, а также гарантирующих их возможности; наука, изучающая эти нормы и правила. Гражданское право. Уголовное право. Избирательное право. Имущественное право. Торговое право. Трудовое право. Хозяйственное право», а также представлены слова: правовед, правовой, правонарушение, правоотношения, правопорядок, правопреемник, правопреемство, правосознание, правотворчество, неправовой, противоправный, антиправо, антиправовой и др.

Как актуализировавшие своё значение представлены в словаре слова тематической группы «Закон» – «1. Нормативный акт высшего органа государственной власти, принятый в установленном конституцией порядке и обладающий высшей юридической силой. 2. Собир. Совокупность законов государства; система законов, правосудие», а также законник, законно, законный, законодатель, законодательно, законодательный, законодательство, законодательствовать, закононепослушание (разг.), закононепослушный (разг.), законоотступник, законопроект, законотворец, законотворческий, законотворчество, антизаконный. Как возвращённое в активный лексический состав из пассивного запаса лексики словарь фиксирует слово законопослушный («подчиняющийся действующим законам; противоп. закононепослушный, незаконопослушный»).

Как возвращённое из пассивного лексического запаса в активное употребление словарь фиксирует также слово присяжные и даёт следующую словарную статью: «Присяжные – юр. Выборные лица, не являющиеся профессиональными судьями, привлекаемые на время разбирательства судебного дела для вынесения решения о факте виновности или невиновности обвиняемого (в уголовном процессе), о наличии или отсутствии спорного факта (в гражданском процессе).

Вердикт присяжных». Как актуализировавшее своё значение в словаре фиксируется устойчивое выражение Суд присяжных.

«Словарь русского языка» (МАС) в статье Присяжный даёт следующий комментарий после основного толкования слова: «Присяжные заседатели – в буржуазном суде: выборные лица, привлекаемые на определённое время для участия в разбирательстве судебных дел. Присяжный поверенный – в России (1864–1917 гг.) – адвокат на государственной службе при окружном суде или судебной палате. Суд присяжных – суд с участием присяжных заседателей».

В ТСЯИ с пометой «Юр.» фиксируется довольно активно употребляемая в последнее время лексема контрафактный (контрафактная продукция, контрафактные тиражи и т.д.) со следующим толкованием: «незаконный, производимый, осуществляемый с нарушением издательских или авторских прав (об аудио- и видеопродукции, компьютерных программах, книгах и т.п.)».

Слово контрафакция представлено в Словаре В.И. Даля (без помет) следующим образом: «Подделка, недозволенная перепечатка книг, в ущерб законному их издателю». В 17-томном Словаре современного русского литературного языка (1956) дается толкование: «Устар. 1. Перепечатка, переиздание и т.п. чужого произведения без согласия автора. 2. Подделка (обычно произведений литературы, искусства)». В 4-томном Словаре русского языка (1981–1984), в Словаре С.И. Ожегова (1975) этого слова нет. К середине ХХ века лексема устарела и вышла из активного употребления, что и зафиксировали словари этого времени. Лексема появилась в русском языке в результате вторичного заимствования в конце 90-х годов ХХ века для обозначения соответствующего общественного явления.

На основании сделанного нами словника юридических терминов, можно сделать вывод, что исконные термины занимают 10,1% от общего количества проанализированных слов. Их число составляет 91 термин. Подавляющее большинство исконно русских правовых терминов относятся в настоящем времени к Гражданскому праву и его институтам, например: убыток, собственность, владение, иждивение, вещь.

Таким образом, в современном русском речевом употреблении активно функционирует достаточно много исконных слов, которые относятся к юридической и правовой сфере. Изменения в общественно-политической и правовой жизни страны способствовали их актуализации и возвращению из пассивного запаса русского языка в активный.

2.3. Заимствованные термины

Римское право является первоисточником возникновения юридической лексики для многих мировых языков. Точные формулировки, ясность и простота – это то, что отличало римское право и из-за чего оно рецептировалось в европейские страны. Наибольшая часть римских юридических терминов употребляются в настоящее время, являясь достоянием большинства современных законодательных институтов.

Долгий процесс по созданию новых терминов протекает в активном развитии социальной и духовной культуры народов. История терминологии всех сторон жизни общества, науки, культуры, производства – это описание эволюции знаний человека о природе и обществе. Терминология – основа языка науки.

Исследование закономерностей и особенностей развития терминологического пласта языка является первоочередной задачей терминоведения как науки, поскольку «без этого современному терминоведению грозит опасность превратиться в чисто описательную науку, фиксирующую отдельные стороны пластов специальной лексики, без обобщения результатов отдельных исследований и попыток их интерпретации, и, следовательно, неспособную дать специалистам предметникам представление о сущности терминологических явлений» [Гринёв 1993: 309].

Терминологическая система очень ярко оптимизирует процесс профессионально-научного общения и отражает результаты практической деятельности людей, что способствует развитию человеческого познания. Преимущественным способом образования юридических терминов стало переосмысление слов общего употребления. Причём при преобразовании в термин слово сохраняло свою оценочную коннотацию. Оценка является одним из главнейших компонентов значения правового термина, который востребован аксиологическим характером юриспруденции. Оценочные понятия считаются объективно необходимыми в процессе правового регулирования, так как они часто задают определённую степень стабильности регулятивной прочности: они обобщают в себе лишь типичные признаки правозначимых явлений, а правоприменитель лишь детализирует их самостоятельно в рамках конкретного правоотношения. Таким образом, правовому регулированию придаётся гибкость и эластичность. Это даёт основание утверждать, что оценка является системно необходимым элементом в семантической структуре терминов правовой терминологии.

Обращаясь к лингвистическому словарю, мы находим следующее определение такого понятия, как «заимствование»: «Заимствование» – это элемент чужого языка (слово, морфема, синтаксическая конструкция и т.п.), перенесённый из одного языка в другой в результате контактов языковых, а также сам процесс перехода элементов одного языка в другой».

Если брать во внимание заимствованные термины права, то можно согласиться с тем, что «они не только обогатили лексический состав русского языка юридическими терминами и понятиями, но и точно определили многие новые явления и институты права».

Начальный период заимствования русским языком новых юридических терминов можно соотнести с развитием экономических, политических и культурных связей с Византией. Что же касается Древнего Рима с его развитой правовой системой (римское право), то она «остается образцом развитой системы права: в её рамках была сформирована система юридических понятий и терминов, которая отличалась лаконичностью, простотой и отчётливостью, пользующаяся признанием и в настоящее время». Римское право первым становится основой гражданско-правовых систем Европы, в том числе и русской. Это и привнесло в языки многих стран соответствующие юридические термины в качестве заимствований.

Можно привести большое количество примеров юридических терминов и понятий теории российского гражданского права, также нашедшие отражение в нормативно-правовых актах, в первую очередь в Гражданском Кодексе Российской Федерации – акт, де-факто, индент, франшиза и т. д. В отличие от финансово-экономической системы (а также терминов, входящих в неё), потерпевшей значительные преобразования и изменения в последнее десятилетие XX века за счёт активного заимствования новых терминов из английского языка, сферу юриспруденции и её терминов кардинальные изменения не коснулись.

Сегодня в официально-деловых юридических текстах современных заимствований достаточно мало, в сравнении с текстами финансовоэкономической деятельности, в которых процент используемых заимствований гораздо выше. И всё же за последние 20–30 лет русская правовая лексика вбрала в себя много новых терминов, в основном из английского языка. Этот процесс прежде всего коснулся тех отраслей права, которые тесно связаны с экономической деятельностью хозяйствующих субъектов и «обслуживающих» экономические интересы и потребности общества (предпринимательское право, коммерческое право, налоговое право, финансовое право).

В остальных действующих отраслях права все заимствования, вошедшие в юридическую лексику русского языка, ровно как и в состав общеупотребительной лексики, вошли уже достаточно давно. Это те термины, которые уже не воспринимаются обывателями как узкоспециальные термины. Это такие термины, как «прокурор», «нотариус», «аппеляция» (пришли из латыни), «департамент» (из французского), «банкротство» (из итальянского) и т.д.

Что же касаемо правовой теории, то она оперирует огромным количеством иноязычных терминов. Особенно много их в учебной дисциплине «Римское право», с которой сталкиваются студенты первого курса юридических факультетов. Эта дисциплина оперирует множеством заимствований из латинского языка, как и «Международное право», «Таможенное право» и «Финансовое право», где есть большое количество заимствований из разных языков, ставшие общепринятыми терминами в мировой юридической теории и практике.

Заимствования делятся на буквальные и трансформированные. Буквальные – это те заимствования, которые были перенесены из другого языка в том же виде, в котором они употребляются в родном языке. Например, термин «лизинг», перенесённый в русский язык целиком (в данном случае вместе с суффиксом).

Он пришёл в терминологию права из экономики, означает долгосрочную аренду с правом последующего выкупа, или финансовую аренду. В данный момент данный термин соседствует во второй части Гражданского кодекса РФ с терминами «аренда» и «прокат». Другой пример – термин «франчайзинг», который обозначает коммерческую концессию (термин же «коммерческая концессия» прямо указан в названии Главы 54 Гражданского кодекса как альтернативное название данного вида договора).

Эти термины переняты из английского языка полностью (а не только корень или суффикс).

То же самое прослеживается и на примере префиксов. Так, в терминах «реорганизация» и «реимпорт» префикс «ре» также заимствовался в составе всего слова.

Трансформированные заимствования – такие заимствования, у которых в процессе перехода в русский язык меняются аффиксы. Например «лицензиат» («licensee»), «арбитраж» («arbitration»), «ликвидация» («liquidation»), «рента» («rent»).

К способам языкового заимствования относятся транскрипция и транслитерация, калькирование.

Транскрипция – это воспроизведение звучания иностранного слова («прайвеси» от «privacy», «дилер» от «dealer»), что объясняется близостью отраслей права, применяющих данные термины (в данном случае международное право и финансовое право), к международным экономическим и правовым реалиям, и поэтому являющихся более восприимчивыми к процессам заимствования. Транслитерация же – это воспроизведение буквенного состава иностранного слова в русском языке. В качестве примера транслитерации можно привести такие заимствованные термины, как «агент» (от «agent»), «аудит» (от «audit»).

Если рассматривать отдельные языковые пары, то становится ясно, что для каждой из них должен существовать отдельный перечень правил транскрипции и транслитерации. В частности характерна транслитерация некоторых согласных, которые невозможно произнести; транслитерация редуцированных гласных; передача сдвоенных согласных между гласными, а также стоящих в конце слова; сохранение особенностей орфографии отдельной языковой единицы.

Также в языке существует такой способ лексического заимствования, как калькирование (заимствование лексической единицы путём замещения составляющих её компонентов соответствующими лексическими единицами в русском языке), применимый, как правило, при заимствовании сложных терминов. Например «акционерный капитал» (от «stock capital»), «переводной вексель» (от «bill of exchange»), «платежеспособность» (от «ability to pay»).

Как правило, заимствованный термин прочно укоренился в разных национальных языках; многие заимствованные термины гораздо короче своих аналогов в русском языке; их словообразовательные возможности, то есть способность образовывать необходимое количество однокоренных слов, существенно шире, чем в русском языке. Если же учесть, что отличительными признаками любого термина, в принципе, являются «краткость, лаконичность и точность изложения», то можно прийти к выводу, что заимствованные термины должны и, как правило, являются более краткими и лаконичными, а также исключающими синонимию и многозначность в ещё большей степени, чем термины, не являющиеся заимствованными.

Некоторые исследователи, как современные, так и прошлых лет, приходили к выводу об «обеднении» русского языка, об игнорировании и забытии многих слов, которые «мы все незаслуженно отбросили по поспешности нашего века» и об утрате «словопорождающей мощи родного языка». И хотя, нельзя не признать, что лакунарность русской словообразовательной системы весьма высока, что позволяет образовывать всё новые слова от русских корней, мы довольно охотно и часто прибегаем к заимствованию иностранных языковых элементов.

2.4. Соотношение заимствованных из разных языков юридических

терминов

Исходя из наших подсчётов, наибольший пласт юридических терминов состоит из заимствований латинского (43,3%), английского (12,4%) и французского (9,4%) языков.

Латинизмы проникли в языки не только при контакте непосредственно с латынью, например, через учебные заведения, но и при помощи других различных языков.

Для большинства государств в Европе латынь являлась языком религии, литературы, науки и официальных бумаг. Это продолжалось до XII века. Позже латинский язык подарил людям такие возможности, как: общение с иностранными специалистами по переписке, защита всевозможных научных работ.

Английский язык и все романские языки используют юридические латинизмы практически не изменяя их изначальную орфографию и структуру. Огромное количество юридических терминов взято из языка-первоисточника напрямую, преимущественно в эпоху Ренессанса. В этот период интерес к латинскому языку основывается не только на церковной письменности, но и на классической: алиби (alibi), меморандум (memorandum), вето (veto).

Так же большое количество понятий из латинского языка перешло в английский через французский язык: president, constitution, congres. Позже данные термины начали употребляться и в русском языке.

Существуют исключения, когда один общий латинский этимон предоставлял варианты английскому языку за счёт того, что заимствования приходили через другие языки. Например, имя прилагательное legalis – «законный» существует в нескольких формах:  legal – из латинского языка;  leal – из англо-норманнского;  loyal – из старофранцузского.

В текстах на юридическую тематику тесно соприкасаются современные и римские выражения. «Излюбленный фольклор» юристов – это так хорошо известные нам латинские формулы.

В славянских, скандинавских и германских языках соотношение тех терминов и фраз, которые остались в своём исконном написании и тех, которые претерпели изменения, довольно незначителен.

Наиболее часто в русском языке первоначальное написание сохраняют такие выражения, как: a prima facie, ad hoc, inter alia, per se, pro et contra. В остальных случаях используется транскрипция: «юриспруденция», «нотариус», «мандат», «министр», «республика», «сервитут». Можно сделать вывод, что латинский язык сыграл большую роль в наполнении юридической терминологии в русском языке, которая связана в большей степени с гражданским правом, а также с общественно-политической жизнью. Русские юристы, в то же время, увлекались иностранными выражениями настолько сильно, что употребляли их не только в своих научных трудах, но и в выступлениях в суде. П.С. Пороховщиков – известный адвокат рубежа XIX–XX вв. написал по этому поводу: «Вы говорите перед русским судом, а не перед римлянами или западными европейцами. Щеголяйте французскими поговорками и латинскими цитатами в ваших книгах, в учёных собраниях, перед светскими женщинами, но в суде – ни единого слова на чужом языке».

Большое количество из латинских заимствований является так называемой интернациональной лексикой. Эти заимствования повторяются в разных языках народов, которые связаны (были связаны) между собой какимилибо чертами культурного или общественного развития. Из этого становится ясно, почему основополагающие понятия и принципы международного права излагаются именно на латинском языке, например: dura lex, sed lex («закон суров, но это закон; закон есть закон», erare humanum est, stultum est in errore perseverare («человеку свойственно oшибаться, глупо – упорствовать в ошибке»), expressa nocent, non expressa non nocent (сказанное вредит, не сказанное – не вредит).

Специфические оценочные напластования – характерная черта такого процесса, как заимствование одним языком новых слов из другого языка. Стоит обратить внимание на то, что они часто связаны с теми или иными особенностями истолкования значений слов в тех заимствованиях, которыми обменялись оба языка. В таком случае, слово, которое имеет общие корни, но употребляемое в разных языках, может обозначать противоположные, абсолютно разные понятия. К примеру, в отличие от русского слова «указ» (в ряде стран это нормативный акт главы государства), английское слово ukase уходит к русской истории, а в применении к жизни стран английского языка означает «произвольный, деспотический акт» и имеет очевидный негативный оттенок.

Для юридической лексики одну из важных ролей на протяжении нескольких веков играл французский язык. Он являлся одним из немногих языков права в Англии в XIII–XIV вв. Так же, французский язык долгое время являлся международным деловым языком. Большое количество французских слов, имеющих латинские корни, перешло в английскую юридическую терминологию (petit jury, domicile, voir dire).

Если сравнивать французские и английские синонимы, то можно заметить, что французские слова более интеллектуальны и абстрактны, в то время как английские предельно конкретны и «просторечны», например, liberty и freedom.

В то время как роль Франции в Европе возрастала до уровня господствующей силы, во многих странах собственная юридическая лексика начала пополняться французскими терминами из сфер публичного международного и частного права. Большинство из них – это простое цитирование: lettres de créance («верительные грамоты»), renvoi («обратная отсылка»), ordre public («публичный порядок»).

Что касается сегодняшних дней, то в работе Евросоюза проявляется новое веяние языкового влияния из Франции. Термин acquis communautaire («совокупность всех нормативных актов Евросоюза») приняли все страныучастницы либо в форме прямого цитирования, либо заимствования, либо создания неологизма, которое основывается на французском выражении.

В русском языке французские этимоны имеют такие слова, как «акция», «арбитраж», «прокурор». В настоящее время французские юридические термины охватили 9,4 % от их общего количества.

Значимым периодом для юридической науки в Германии становится конец XIX в. В это время она оказывает значительное влияние на Европу и Северную Америку. Быстро распространялись заимствования, которые относились к различным правовым школам: Begriffsjurisprudenz («Юриспруденция понятий»), Pandektenrecht («Романо-германское право»), Rechtsgeschäft («Юридическая сделка»).

Что касается России, то преобразование всех сторон жизни, пришедшее вместе с правлением Петра I, реформы, ставшие толчком к обогащению русской лексики иностранными словами, спровоцировало большой приток немецких терминов в русскую юридическую терминологию, например, «аккредитив», «банкрот», «вексель», «рента».

Английский язык становится значимым в международной торговле и коммерческом праве во время XIX–XX столетий. Этим языком стали пользоваться даже те стороны договора, которые им не владели. Значительная часть юридической лексики английского языка в сфере коммерческого права была заимствована другими языками. Влияние английского языка оказалось достаточно устойчивым для русского. К этому источнику относятся многие слова из сферы цивилистики: «ноу-хау», «франчайзинг», «холдинг», «чек».

Перевод терминов права английского языка на русский язык преимущественно

опирается на описательный приём, такие термины часто не фиксируются в словарях. Исходя из вышесказанного, становится понятно, что английские термины права занимают достаточно серьёзный пласт в общем количестве юридической терминологии – 12,4 %.

Небольшой вклад в юридическую английскую терминологию внесли также и другие языки, например, древнескандинавский (law, ombudsman) и ирландский (hooligan).

Выводы по 2 главе

Историко-лингвистический подход оказывается востребован не только историками языка, но и историками-юристами, выясняющими происхождение и историческое наполнение того или иного понятия, которое представлено в древнерусских юридических текстах. наиболее перспективным направлением для дальнейшего изучения языка средневекового русского права, шире – правового сознания Древней Руси, отраженного в различных памятниках письменности, является комплексное исследование, выполняемое на стыке лингвистики, истории и правоведения. В русской правовой лексике конца ХХ столетия самыми заметными стали следующие процессы:  заимствования из других языков регулярно пополняли (и пополняют) эту

группу лексики, заполняя образовавшиеся в языке лакуны, связанные с

переходом страны на новую систему правовых отношений, тесную связь

юриспруденции с политикой, со сменой идеологических установок. По

словам Н.А. Купиной, «активизация процессов, определивших облик

русского языка конца ХХ столетия, связана с крушением тоталитарной

системы». Важно еще заметить, что большинство номинаций социально политической сферы, которые вошли в русский язык в 90-е годы ХХ века,

частотны в разных языках и имеют интернациональный характер;  в систему социально-политической лексики в конце ХХ века вернулись

наименования, которые активно использовались в русском языке до 1917

года (дума, губернатор, казначей, департамент и др.);  сохранились номинации власти советского периода (комитет, комиссия,

председатель и др.).

В современном русском речевом употреблении активно функционирует достаточно много исконных слов, которые относятся к юридической и правовой сфере. Изменения в общественно-политической и правовой жизни страны способствовали их актуализации и возвращению из пассивного запаса русского языка в активный. Римское право является первоисточником возникновения юридической лексики для многих мировых языков. Точные формулировки, ясность и простота – это то, что отличало римское право и из-за чего оно рецептировалось в европейские страны. Наибольшая часть римских юридических терминов употребляются в настоящее время, являясь достоянием большинства современных законодательных институтов.

Заимствованный термин прочно укоренился в разных национальных языках; многие заимствованные термины гораздо короче своих аналогов в русском языке; их словообразовательные возможности, то есть способность образовывать необходимое количество однокоренных слов, существенно шире, чем в русском языке. Если же учесть, что отличительными признаками любого термина, в принципе, являются «краткость, лаконичность и точность изложения», то можно прийти к выводу, что заимствованные термины должны и, как правило, являются более краткими и лаконичными, а также исключающими синонимию и многозначность в ещё большей степени, чем термины, не являющиеся заимствованными. Исходя из наших подсчётов, наибольший пласт юридических терминов состоит из заимствований латинского (43,3%), английского (12,4%) и французского (9,4%) языков.

Английский язык становится значимым в международной торговле и коммерческом праве во время XIX–XX столетий. Этим языком стали пользоваться даже те стороны договора, которые им не владели. Значительная часть юридической лексики английского языка в сфере коммерческого права была заимствована другими языками. Влияние английского языка оказалось достаточно устойчивым для русского. К этому источнику относятся многие слова из сферы цивилистики: «ноу-хау», «франчайзинг», «холдинг», «чек». Перевод терминов права английского языка на русский язык преимущественно опирается на описательный приём, такие термины часто не фиксируются в словарях. Исходя из вышесказанного, становится понятно, что английские термины права занимают достаточно серьёзный пласт в общем количестве юридической терминологии – 12,4 %. Небольшой вклад в юридическую английскую терминологию внесли также и другие языки, например, древнескандинавский (law, ombudsman) и ирландский (hooligan).

Заключение

В юридической лексике русского языка наибольшую долю составляют иноязычные слова (89,9 %).

Когда-то против распространения иноязычных слов в русском языке шла яростная борьба, порою доходившая до крайностей. Каково же должно быть сегодня отношение к этим словам? Вывод напрашивается сам собой: борьбу необходимо вести не против иностранных слов, а против неправильного, неуместного их употребления и против употребления их без особой надобности. Вполне возможно употреблять иноязычное слово в том случае, когда оно полнее и точнее, чем русское, когда оно раскрывает известное понятие, привносит стилистический оттенок или обозначает термин, который нельзя заменить русским словом, потому что эта замена может быть не равноценной. Этим можно объяснить наличие в юридической лексике подавляющего количества заимствованных терминов. Главенствующую роль здесь играют латинизмы (43,3 %): адвокат, денатурализация, казус, мансипация, плюрализм, санкции и др. И это неудивительно. Латинский язык – один из италийских языков народностей, населявших среднюю Италию с центром в Риме (VIII век до нашей эры).

Постепенно латинский язык вытеснил все другие наречия. А дальнейшие завоевания рабовладельческого Рима привели к распространению латинского языка в Северной Африке, Испании, Галлии, Германии, Дакии и др. странах. К тому же большие успехи и достижения римлян во всех областях науки, техники, искусства значительно увеличило в других языках долю латинских терминов. Если же русское слово полностью выражает нужное содержание и необходимую стилистическую окраску, то употребление иноязычного слова в данном случае оказывается неуместным. Доля исконно русских слов в юридической лексике достаточно велика и составляет 10,1 %. Это третья позиция в наших подсчётах. Оказалось, что исконные наименования в юридической лексике полноправно существуют и понятны любому человеку, даже не имеющему специального юридического образования: вещь, владение, дело, иск, налог, наследник, опека, приказ, убыток, хищение и др. Интересным, на наш взгляд, оказалось то, что почти такую же долю, как и русские юридические термины, имеют заимствования из английского (12,4 %) и французского языка (9,4 %): демпинг, дисмисл, импичмент, оффшор, бланк, вменяемость, департамент, лейтенант и др. Английский и французский языки получили достаточно широкое распространение во всём мире и являются официальными во многих странах. Заимствования из английского языка имеют следующие фонетические приметы:  начальное дж-: джентри;  конечное -инг: демпинг, киднеппинг, клиринг, рейтинг, свинг,

форфейтинг, хайринг.

Термины, заимствованные из французского языка, имеют яркие фонетические и грамматические приметы: 1. сочетания уа в середине слова: авуары; 2. конечные ударные е, и, о: рантье; 3. ударение на последнем слоге, если слово не приобрело русского

окончания: бюджет, купон, картель; 4. суффиксы существительных -ёр, -аж, -анс: коммивояжёр, куртаж, баланс.

Процент заимствования из других языков не столь высок, как из уже названных языков, и составляет:  из греческого языка – 6,4 % (баллистика, демократия, хартия);  из немецкого языка – 4,6 % (маклер, полиция, штраф);  из итальянского языка – 3,1 % (контрабанда, , тратта, штамп);  из арабского языка – 1,5 % (кабала, кандалы, эмир);  из испанского языка – 1,1 % (забастовка, карго, эмбарго);  из тюркского языка – 0,7 % (каган, тюрьма, калым);  из нидерландского языка – 0,3 % (бодмерея, каперство, статхаудер);  из персидского языка – 0,3 % (диван, фирман, шах);  из польского языка – 0,2 % (аренда, чинш);  из африканского языка – 0,1 % (апартеид);  из молдавского языка – 0,1 % (бир);  из монгольского языка – 0,1 % (нойон);  из шведского языка – 0,1 % (омбудсман);  из санскрита – 0,1 % (раджа);  из японского языка – 0,1 % (самурай);  из норвежского языка – 0,1 % (стортинг)  через ряд языков-посредников – 6 % (криминология, ордер, орден,

парламент, протокол, регламент).

Таким образом основную часть юридической лексики (70, 9 %) составляют латинизмы, исконные слова и заимствования из английского и французского языков.

Анализируемый нами материал отчётливо показал, что лексике русского языка присущи такие тенденции и закономерности, как: массовое заимствование терминов из других языков; в области терминологической и нейтральной лексики – преобладание словообразования; появление синонимических рядов; увеличение количества антонимов; калькирование; саморегенирирующиеся архаизмы; терминологическое уточнение; увеличение роли суффиксального и аффиксального словообразования; аналитическое терминообразование; увеличение состава лексики при помощи синонимии и антонимии, а также переосмысления языка в целом. Эти закономерности подтверждают то, что в языке происходит интенсивная эволюция терминологического пласта.

Список использованной литературы

[Электронный ресурс]//URL: https://urveda.ru/bakalavrskaya/inostrannyie-slova-v-yuridicheskih-dokumentah/